Последняя Мировая Война может грянуть

«Ждёт ли нас Третья Мировая Война?» — задаются вопросом народы мира. Не от праздного любопытства, а от того, что горны этой войны звучат уже сейчас, призывы к ней льются из рупоров пропаганды уже сейчас. Народы мира не глухи, не слепы — знают, чувствуют. Но есть такой контингент несчастных бедолаг, настолько психологически неспособных вынести тревог предстоящей угрозы, что, закрывая своё восприятие от тревожной информации, этого в упор не видят и не слышат. И соответственно, не способны подсказать действующим субъектам никакого плана действий.

• Нужды оперативной обстановки
• О действующих субъектах в принятии решений
• Об абстрактном и конкретном
• Соотношение личности в классе и класса в личности
• Роль личности в принятии решений
• Как много может изменить один капиталист?
• Но ведь капиталистом же руководит стремление к прибыли, да?
• О разрушении производительных сил
• О «самом страшном оружии» послабее ядерного
• Может ли господствующий класс предотвратить Мировую Войну?
• Может ли эксплуатируемый класс предотвратить Мировую Войну?
• Будет ли господствующий класс препятствовать эксплуатируемому в этом?

Вот мы мониторим актуальные публикации с предсказанием событий и заметили недавно одну, где некоторые «великие политэкономы» от «марксизма», не способные выглянуть из-за исполинской высоты стопок прочитанных и не понятых книг, вот твердят нам: «Новая всемирная бойня не начинается, поскольку правящий класс рискует потерять в ней гораздо больше, чем приобрести. Это значит, что она возможна только в одном случае: если буржуазии станет нечего терять, если она окажется загнанной в ситуацию».

Ситуацию такую они называют «Суперкризисом», и они «уверены, что он точно не случится в этом десятилетии». Но видите ли, вся либерастская шобла и перед началом великой специальной военной операции по денацификации и демилитаризации всех сил нехороших силами замечательными, клялась и божилась, что ничего не будет. Что не решатся те нехорошие силы потыкать и разбудить могущественного доброго зверя при помощи прямой агрессии и преступлений и заставить его выступить чем-то большим, чем невнятным участием в восемь лет тлеющем конфликте с невнятными же попытками «примирения сторон» при помощи гомеопатии, тренингов личностного роста и магических заклинаний. Решились. Где сегодня те лжепророки? Пророчат теперь, что с «самым страшным оружием» блеф, что «ничего не будет». Им уже было прямыми словами сказано, что «это не блеф». Насколько нужно быть «глухими» и «слепыми», чтобы не слышать то, что прямо имеется в виду? Жаль, что наши «великие политэкономы» от «марксизма» сегодня оказываются здесь не умнее прозападной либерастии.

Вообще, нужно разъяснить, что будет подразумеваться под «великими политэкономами». Речь не будет идти конкретно про одну группу, выложившую одну конкретную статью. Было бы несправедливым возлагать на отдельных товарищей ответственность, заслуженную целой совокупностью различных пабликов и вообще лидеров общественного мнения, совокупно характерных тем, что используют термины, по форме похожие на понятия из «марксизма» и «политэкономии», для успокоения и усыпления масс в условиях, когда наоборот совершенно необходимы их всяческое пробуждение и встряска.

Нужды оперативной обстановки

Во-первых, наши «великие политэкономы» от «марксизма» судя по всему не знакомы с понятием «эскалация конфликта», и не знают, что эскалация конфликта является одним из закономерных ответов на тщетность усилий по разрешению конфликта меньшими средствами. Другим вариантом закономерного ответа при неэффективности меньших средств, альтернативой эскалации, является временный компромисс — отрицательное продвижение собственных интересов и перегруппировка на более выгодные позиции, с которых затем будет изучаться оперативная обстановка и составляться дальнейший план оперативных мероприятий. Если эскалация возможна — то есть, если есть средства для её осуществления, — то она будет рассматриваться. И тут важно, возможен ли компромисс, если компромисс невозможен, останется только вариант эскалации.

К сожалению, возможности для компромиссов не безграничны, иначе мы с вами с лёгкостью «перегруппировались» бы на Луну решать кризисы планеты Земля. А вот возможности эскалации далеко не исчерпаны, пока не применено «самое страшное оружие». Так что первая составляющая ситуации потенциального возникновения грядущей Мировой Войны уже заведомо есть — вынужденность определённой стороны, неспособной согласиться на уступки дальше определённой «красной черты» и обладающей «самым страшным оружием», к эскалации с применением этого оружия.

Так что «загнанными в ситуацию» мы с вами вполне в скором времени можем оказаться — не сомневайтесь. А «ситуация» на самом деле не что-то внешнее, а напрямую формируемое нами, и очень сильно зависит от нас, наших действий.

О действующих субъектах в принятии решений

Во-вторых, наши «великие политэкономы» от «марксизма» совершенно не понимают ни мотивов, ни условий, ни действующих лиц в принятии соответствующих началу Мировой Войны решений. «Товарищи марксисты» переоценивают выгоду, как фактор, движущий массами, и недооценивают роль воли личностей, составляющих эти массы и осознающих объективные закономерности условий существования, и способных направить их преобразование как в конструктивное, так и в разрушительное направление.

С точки зрения «великих политэкономов» всем в буржуазных странах заправляет «буржуазия», а движет ею желание «прибыли». Но кто такие эти «буржуа», где конкретика? Взятие множества без перечисления конкретики условий или конкретики фактов — это абстракция. Абстракции не объясняют явлений сами по себе и из них не вывести конкретных прогнозов. Политэкономия строится на материализме, а материализм противоположен метафизике, в которой чистая абстракция является основой мысли.

Об абстрактном и конкретном

Чтобы была хоть какая-то конкретика, для начала нужно понимать, что каждый буржуа — это личность. Со своим субъективным и объективным в сознании. Конкретные случаи могут быть взяты в качестве обоснования полной картины, но и полная картина составлена может быть лишь из полноты условий или полноты фактов. Причём полнота знания условий позволяет составить полную картину даже там, где полноту фактов невозможно получить. Истина всегда конкретна.

Например, мы не можем перечислить все 7.9 млрд (оценка на сентябрь 2022) населения планеты. Поимённо, конечным списком конкретных ФИО без пропусков и повторений. Но мы можем сказать, что если всех их мы разделили на две категории по логическому признаку, то сумма этих двух разных, взаимно противоположных категорий будет всеми 7.9 млрд населения планеты, но так как мы изначально не перечисляли их, то конкретных ФИО этих 7.9 млрд мы всё равно не получим. То есть: то, что не было выведено из действительности ни в каком виде, ни в виде факта, ни в виде закономерности, ни в виде тенденции, из теории о действительности в принципе никак быть получено не может, только лишь предположено с известной долей успешности.

Так что, взять пример в подкрепление той или иной абстракции — ещё не значит, что абстракция с этим примером теперь позволит что-то новое вывести и доказать. Примеры, подводимые к абстракциям, не двигают развитием истории. Они не являются действующими субъектами. Пример это чисто умозрительная концепция. Конкретика, подкрепляющая мыслью совершённое обобщение.

Возникает ли обобщение раньше своих условий? Нет, не возникает — мы не идеалисты, условия возникают прежде, наше изучение материального мира порождено возникшими условиями. Так что, даже если вы можете подкрепить это примером, всё равно сказать «во всём виновата буржуазия» — это ничего не сказать.

Пока выводы о больших группах в обществе делаются на основе чистой мысли об абстрактной теории, а не на основе конкретных реалий, из которых выведены конкретные условия, до тех пор абстракция про «классы» чисто умозрительна и конкретно не применима. Такое упрощение годится для лозунгов, для брошюр, манифестов, призывов — к тем, кому либо впоследствии предстоит изучить подробнее, либо уже и без того ясно, о чём идёт речь, — но не для попыток научного прогнозирования грядущих событий.

Соотношение личности в классе и класса в личности

Ваша жизнь гораздо больше зависит от владельца земли, на которой стоит жильё, в котором вы спите, нежели от владельца техасской пивной, в которой вы даже не были никогда. В этом ключевая важность конкретики, когда мы судим об условиях, от которых зависит наша жизнь. Материализм не допускает судить об условиях существования по абстракциям, поступающим из чистой мысли.

Всю политэкономию, весь диамат, весь научный коммунизм, материалистически необходимо извлекать из конкретных условий существования, выстраивая лишь на основе них систему понятий, которая непротиворечиво согласуется с остальным известным знанием о мире, общественным, историческим. Гегель выводил законы диалектики из чистой мысли, из самих себя по сути, и утверждал законы диалектики работающими всегда и вообще. Но Маркс поставил метод Гегеля с головы на ноги, применив его материалистически — по Марксу, мы не можем применять диалектику к тем условиям, которые ещё сами не вывели из действительности. Можем — только лишь находя заново каждый раз диалектику в том, что происходит из действительности, так мы действуем материалистически.

И недооценка роли личности в истории «великими политэкономами» от «марксизма» начинается как раз в этом. Личность — всегда представитель того или иного класса. Но класс состоит из личностей. Любой коллектив состоит из конкретных личностей. Рассматривая личности в отрывах от коллектива (соответственно, в отрыве от классовых интересов, если речь о больших группах), или рассматривая, наоборот, коллективы в отрыве от конкретных личностей, мы уходили бы в метафизику. Но и наоборот было бы ошибкой рассматривать одну личность в отрыве от производительных сил и производственных отношений, в рамках которых эта одна личность взаимодействует со всеми остальными.

Роль личности в принятии решений

Итак, класс состоит из личностей, а личности массой составляют класс. Таково соотношение составляющего с составляемым. Насколько же много решает одна личность представителя того или иного класса?

Поразительный вот феномен был в недавно объявленной частичной мобилизации. В то время как некоторые успели сбежать от мобилизационных мероприятий, поспешив скрыться за границей, и уровень их «патриотичности» установить теперь уже можно разве что по предстоящим, наверное, воплям «нас ущемляют в правах», кое-что интересное можно сказать о таких людях, кто сбежать от мобилизационных мероприятий может хотели, но не успели или не смогли. Сразу оговоримся, что далее приводящаяся информация не проверенная, поэтому рассуждение будет скорее из разряда «что если это действительно так?». Так вот, по непроверенной информации, нашлись такие умники, которые сами сломали себе ноги, чтобы не быть отправлены на фронт.

Если предположить, что такое действительно имело место быть, то можно им «поаплодировать за патриотизм». Ведь смотрите: не пошли на какой-нибудь незаконный «навальнинг» получать травмы, не предали государство, не сделали ничего, чтобы навредить государству, а только навредили сами себе так, чтобы их не взяли. Можно предположить, что эти люди вовсе не хотят поражения государству. Наоборот, возможно, что всячески желают государству победы. Но и сами воевать считают, что не годятся, что от этого только хуже будет государству, что на фронте подведут. Может ведь такое быть? И, если предположить, что так было, то ведь нашли люди способ безо всякой внешней подсказки.

Так что это типично лишь для чрезмерно начитанного сноба — преуменьшать способность нескоординированных личностей на решения, отвечающие сложившейся ситуации.

Вернёмся к теории. Диалектический материализм, если очень упрощённо, разрешает вопрос свободы и необходимости так: свобода есть осознанная необходимость, или иначе: объективные закономерности условий и потребностей существования, что движут и миром внутри и вне субъекта, осознаются и доступны к преобразованию самим субъектом.

Из диалектико-материалистического разрешения вопроса свободы и необходимости Маркс и Энгельс получили человека-творца. Человека, который в отличие от животного, не только лишь подстраивается под мир вокруг, но изменяет его. Как изменяет? Изучив необходимости составляющего конкретное бытие и построив план преобразования одних необходимостей в другие.

Любой замысел, что только не придумал бы человек, есть лишь цепочка преобразования одних необходимостей в другие, исходя из тех закономерностей, которые эти необходимости составляют. Пять литров холодной воды в кастрюле могут не закипать за одну секунду — потребуется подождать, пока вода закипит. Но если изменить условия — либо сделать меньше воды, либо взять меньше кастрюлю, либо взять исходно более тёплую воду, вода скипит быстрее. Это не только лишь коллективное всемогущество человека-творца, не только лишь общественное, но и индивидуальное. Из совокупности индивидуального всемогущества всех людей-творцов составляется всемогущество конкретного общества, состоящего из людей-творцов в нём.

Соответственно, объективные условия существования в наибольшей мере определяют исходные возможности человека, и гораздо меньше определяют изменения, вносимые изучившим их человеком.

Как много может изменить один капиталист?

Мы живём не просто в непонятно каких общественных отношениях. Мы живём в обществе, построенном на таких закономерностях, где собственность играет огромную роль. Нынешнее устройство этого общества — капитализм — суть есть товарное производство на такой стадии развития, когда рабочая сила превращена в товар. А чтобы рабочую силу можно было превращать в товар, капиталистам необходима, во-первых, достаточная сумма денег для её покупки, а во-вторых рабочие, свободные от иных форм эксплуатации рабочей силы, и не имеющие ни земли, ни средств производства, и потому продающие свою рабочую силу, чтобы получать средства к существованию.

Капитализм порождает внутри себя собственные противоречия, которые не разрешимы внутри него, а только лишь в преодолении него. Основное противоречие капитализма — противоречие между общественным характером труда и частно-капиталистическим присвоением. Без его разрешения не может быть и преодоления капитализма, выхода за рамки капиталистического способа производства. То есть, получить формацию, следующую за капитализмом, исходя из его основного противоречия, можно только лишь сделав трудящиеся массы субъектом истории.

Если же только лишь некоторые личности из всех масс осознают объективные условия существования, а не массы овладевают этим знанием, то это одно само позволяет поставить этих личностей по ту сторону основного противоречия капиталистического способа производства. Не может оставаться капиталистом тот, кто не извлекает прибавочной стоимости, будь он хоть сто крат «великим политэкономом»— его вытеснят другие капиталисты, даже если не осознанно извлекающие прибыль. Но будь капиталист, владеющий собственностью на средства производства и осознанно извлекающий прибыль «великим политэкономом», он будет в этом гораздо эффективнее, нежели не знающие политэкономии капиталисты.

Именно поэтому марксизм не учение о том, чтобы политэкономией овладели избранные из элит. Для перехода к отношениям следующей формации важны не знания элит, а знания масс.

Но вот для сохранения отношений капиталистической формации знания элит не только лишь достаточно, но это и вполне удобно. Препятствуй массам овладеть знанием об объективных условиях существования, разделяй массы, стравливай одних с другими — и будешь раз за разом продлевать господство капитала. Если движение к коммунизму требует сознательности масс, то вот сохранением капитализма при несознательности масс могут заниматься и отдельные личности — представители класса капиталистов. Всё зависит от того, каким количеством рабочей силы они распоряжаются, сколь велика монополия, которой владеют.

Но ведь капиталистом же руководит стремление к прибыли, да?

Допустим, есть некая личность, капиталист занимающийся сохранением капитализма. Он «не забывает» наиболее эффективно, как может, максимизировать прибыль, как того и требуют от него объективные закономерности, чтобы он оставался капиталистом и дальше. И его монополия растёт. Но ограничены ли желания капиталиста в том, как использовать монополию, как преобразовать известные ему условия, только лишь необходимостью его извлекать прибыль, как капиталист?

Ведь, обладая знанием объективных условий существования, люди не только лишь подстраиваются под них, но и могут их преобразовать. Допустим, что определённому капиталисту удалось сделать из своего капитала сверхмонополию. Поглотить всех конкурентов, поглотить всех прочих собственников, вплоть до самых мелких, сделать их всех — бывших равных среди равных, — подчинёнными своего собственного распоряжения, «продолжением своего тела». Ничем не противоречит политэкономии, не так ли? Капитал стремится как к конкуренции с одной стороны, так и к монополизации с другой, это же и в основе империализма лежит. Это вполне себе действия, к которым должен стремиться капиталист. Более того, образование сверхмонополий Карл Маркс видел одним из условий того, что предшествует обобществлению:

«Капиталистический способ присвоения, вытекающий из капиталистического способа производства, а следовательно, и капиталистическая частная собственность, есть первое отрицание индивидуальной частной собственности, основанной на собственном труде. Но капиталистическое производство порождает с необходимостью естественного процесса своё собственное отрицание. Это — отрицание отрицания. Оно восстанавливает не частную собственность, а индивидуальную собственность на основе достижений капиталистической эры: на основе кооперации и общего владения землёй и произведёнными самим трудом средствами производства.

Превращение основанной на собственном труде раздробленной частной собственности отдельных личностей в капиталистическую, конечно, является процессом гораздо более долгим, трудным и тяжёлым, чем превращение капиталистической частной собственности, фактически уже основывающейся на общественном процессе производства, в общественную собственность. Там дело заключалось в экспроприации народной массы немногими узурпаторами, здесь народной массе предстоит экспроприировать немногих узурпаторов»

> К. Маркс. Капитал. Том I. Отдел 7. Процесс накопления капитала. Глава 24. Так называемое первоначальное накопление. 7. Историческая тенденция капиталистического накопления

Но верно ли в таком случае предположение, что, эффективно сохраняя власть капитала, капиталист, владеющий сверхмонополией, тем самым способствует переходу к коммунизму? Если бы он, по примеру реформ Перестройки, раздробил бы сверхмонополию, это отдалило бы переход к коммунизму, вновь ввергнув общество в дикую фазу капитализма с жёсткой конкуренцией и анархией производства.

Но при определённом условии капиталист может найти иное решение. Это иное решение состоит в том, чтобы сохранять реакционные производственные отношения (капитализм), не раздробляя сверхмонополию. Сохранять капитализм именно на его высшей, сверхмонопольной стадии, на которой расширяться заведомо некуда.

Чтобы понять, как в таких условиях капиталист может препятствовать переходу к отношениям следующей формации, нужно сначала понять, что к этому переходу толкает. Сама необходимость перехода к последующим отношениям выражена законом соответствия производительных отношений характеру и уровня развития производительных сил, открытым Карлом Марксом. И если раздробление частной собственности а-ля Перестройка мешает производительным силам расти, создавая конкуренцию, возвращая общество в период дикого, неразвитого капитализма, в котором лишь предстоит мучительный период жадной монополизации, то вот другой способ сохраняет капитализм на его высшей стадии, не возвращая назад.

Этот другой способ состоит в том, что производительные силы... можно разрушать.

О разрушении производительных сил

Вообще, что такое производительные силы? Производительные силы состоят из вещных элементов и носителей рабочей силы.

Производительные силы прирастают по мере исторического развития, соответственно, и людьми (носителями рабочей силы), и совершенствованием рабочей силы под общественные потребности, и созданием и совершенствованием как предметов потребления (вещей, отвечающих непосредственно самим общественным потребностям), так средств их производства, орудий и средств труда, предметов труда, способов соединения их с рабочей силой.

Соответственно, какой процесс обратен росту производительных сил? Тот, в котором вещных элементов производительных сил и носителей рабочей силы становится меньше. Разрушенный металлургический комбинат не может больше производить чугун, сталь и прочие продукты. Подвергнутая диверсии труба не может совершать поставки газа. Погибший человек не может больше управлять трактором или писать программный код. Так происходит разрушение производительных сил.

И это и есть тот ужасный «другой способ», который нашёл капитал для самосохранения реакционных производственных отношений на высшей стадии монополистического капитализма в условиях отсутствия развитого классового сознания масс. Такой капиталист, который использует этот «другой способ», несомненно, есть враг всего человечества, враг номер один!

Есть один существенный нюанс. Есть много капиталистов в мире, владеющих крупными монополиями. Есть империалистические войны, в которых капиталисты как класс стремятся скорее приобрести, нежели разрушить. Но вот такой капиталист, который использует этот «другой способ», такой капиталист, что намеренно будет разрушать и убивать не просто немного для извлечения выгоды, а как можно больше… Такой капиталист, который будет разрушать ради самого разрушения — это большая редкость.

Чтобы действовать так, как действует такой капиталист, недостаточно просто осознавать условий существования и найти такой вот «изобретательный» способ сохранять капитализм. Для этого нужно, чтобы не было кое-каких чисто биологических человеческих ограничений.

...эмоций.

Затруднение с испытыванием эмоций есть у людей, страдающих диссоциальностью (МКБ-11), или, как это раньше называлось, расстройством личности эмоционально малоспособных, антисоциальной психопатией, социопатией. Именно такое заболевание необходимо капиталисту, владеющему сверхмонополией, для того чтобы безжалостно уничтожать производительные силы всякий раз, как они прирастают.

Но капитализм, в своём самосохранении впавший в зависимость от капиталиста с диссоциальностью, имеет в себе своё существенное противоречие. Есть небольшое, микроскопическое расхождение между интересами капитала и теми преобразованиями, которые может задумывать капиталист с необходимым для этого способа самосохранения капитала заболеванием.

В уничтожении производительных сил страдающий диссоциальностью капиталист легко может «перестараться». Страдающий диссоциальностью капиталист может быть очень расчётлив, но при этом эмоционально иррационален. Это может казаться крайне притягательным всем тем олигархическим элитам, что без конца присягают ему на верность, ведь непредсказуемого лидера не получается «переиграть» никаким внешним противникам. Всякий раз он идёт на то, чего от него никто не ожидает, поскольку даже обыкновенный капиталист исходит всё же из определённой доли эмоционального здравомыслия и в принципе не может представить себе как мыслит капиталист, лишённый эмоций.

Капиталист, лишённый эмоций, может пойти на любые действия. И когда мы видим, что он занимается уничтожением производительных сил ради самого уничтожения, что он враг номер один всего человечества, то под угрозой находятся все, независимо от классовой принадлежности. Таким образом он даже враг не только всего пролетариата, но и всех других капиталистов на этой планете.

О «самом страшном оружии» послабее ядерного

У тех же самых «великих политэкономов», что утверждали, что Мировой Войны стоит ждать не раньше, чем через нескольких десятилетий, было предположение о том, что за ядерное оружие никто не возьмётся, поскольку ещё в Первой Мировой Войне использовали химическое оружие, а во Второй Мировой Войне «запасы химического оружия так и остались лежать на складах». Дескать и здесь новая Мировая Война будет вестись конвенциональными методами, а ядерное оружие останется не использовано. Ошибка «великих политэкономов» здесь была в объяснении причин неиспользования химического оружия.

Первой и самой существенной причиной отказа войск всех стран от использования химического оружия является его абсолютная зависимость от метеоусловий (проще говоря - погоды), причём такой зависимости, которой не знало и не знает ни одно другое оружие.

Разберём этот вопрос поподробнее.

ОВ зависят прежде всего от характера перемещения воздушных масс. Здесь мы выделяем две составляющие — горизонтальную и вертикальную. Горизонтальное перемещение воздуха, а проще говоря — ветер, — характеризуется направлением и скоростью.

Слишком сильный ветер быстро рассеивает ОВ, снижает его концентрацию до безопасных величин и преждевременно уносит из района целей.

Слишком слабый ветер приводит к застаиванию облака ОВ на одном месте, не даёт возможности охватить нужные площади, а если ОВ к тому же нестойкое, то и к потере им своих поражающих свойств.

Следовательно, командующий, решивший опереться на химоружие в бою, будет вынужден ждать, когда ветер будет иметь нужную скорость. А ведь противник ждать не будет.

Но это ещё полбеды. Настоящая беда в том, что никак невозможно спрогнозировать направление ветра в нужный момент, предсказать его поведение. Мало того, что ветер может в считанные минуты резко менять своё направление в очень широких пределах вплоть до противоположного, так ведь ещё и на сравнительно небольших участках местности (несколько сотен кв. метров) он может иметь одновременно различные направления. При этом рельеф местности, различные здания и сооружения также значительно влияют на направление ветра. С этим мы постоянно сталкиваемся даже в городе, когда в ветреный день ветер бьёт в лицо, а за углом бьёт нам в бок, а на противоположной стороне улицы — в спину. Это все очень хорошо ощущают яхтсмены, чьё искусство вождения судов зиждется именно на умении вовремя заметить изменение направления и силы ветра, и верно среагировать на него. Добавим, что на различных высотах направление ветра в одном и том же месте может быть самым различным, т. е., скажем, на вершине холма ветер дует в одном направлении, а у его подошвы совсем в другом.

Когда в метеосводках сообщают, например, «...ветер северо-западный 3-5 метров в секунду...», то это лишь означает общую тенденцию движения воздушных масс в пределах очень обширных областей (сотни кв. километров).

Все это означает, что выпустив несколько сот тонн газа из баллонов или обстреляв участок территории химическими снарядами, никто не сможет определённо сказать в какую сторону и с какой скоростью будет перемещаться облако ОВ и кого оно накроет. А ведь командующему необходимо точно знать — где, когда и какие потери могут быть причинены противнику. Не будет никакого толку от того, что будет вытравлен у противника целый полк или даже дивизия там, где наши войска не могут по каким либо причинам наступать или вообще воспользоваться результатами химического удара. Никакой командующий не согласится приспосабливать свои планы к тому, где и когда даст эффект газовое облако. Ведь не могут десятки тысяч солдат, сотни танков и тысячи орудий бегать вдоль и поперёк фронта за облаком ОВ, а то и убегать от него, своего собственного.

Но это мы рассмотрели только горизонтальную составляющую перемещения воздушных масс (и ОВ соответственно). Есть ведь ещё и вертикальная составляющая. Воздух, подлец, ведь не только бегает взад-вперед, он норовит ещё и летать вверх-вниз.

В случае же с потенциальной новой Мировой Войной, химическое оружие может оказаться не применено ещё по одной причине. Страдающий диссоциальностью капиталист гораздо больше может централизовать вопросы запуска ядерного оружия, поставить условия исполнения приказов по его запуску в зависимость от одного лишь собственного решения, чем может контролировать использование химического оружия, за которым требуется гораздо больше полевого контроля, нежели контроля из центра.

Может ли господствующий класс предотвратить Мировую Войну?

Наши «великие политэкономы» от «марксизма» считают, что правящий класс пока что будет делать всё, чтобы не начать Мировую Войну, поскольку «рискует потерять в ней гораздо больше, чем приобрести».

Чтобы так считать, необходимо исходить из предположения, что правящий класс преимущественно состоит из людей, кто очень хорошо знают все объективные условия существования, и способны пользоваться теорией, имеющей предсказательную силу, менять условия так, чтобы Мировая Война не сожгла их всех вместе со всеми нами.

Но это крайне идеалистические предположения. Господствующий класс вовсе не так сознателен в большей своей части, и в то время как в управлении их капиталами может за счёт научно технического прогресса иметься существенная доля планирования, в распоряжении же собственностью движущая представителями господствующего класса конкуренция порождает успех последствием больше случая, нежели запланированного расчёта.

Регулярные срывы явно продвигаемых планов капиталистов и провалы их предсказаний о будущем развитии, неспособность многих капиталистов предвидеть Мировые Войны и глобальные экономические кризисы ещё буквально за день перед их началом, говорят нам о том, что мы не можем рассчитывать на то, что господствующий класс столь умён, что не даст своим противоречиям развязать новую Мировую Войну. И у нас нет никаких оснований полагать, что все условия для этой войны уже не созданы.

Тем более это касается случая, когда разрушительные возможности одной из сторон будущей Мировой Войны находятся в руках всего лишь одного капиталиста, управляющего огромной сверхмонополией при помощи того самого ужасного способа, предполагающего диссоциальность заболеванием самого этого капиталиста. В этом случае можно говорить о том, что наиболее способный ко влиянию на историю субъект из всех мировых элит, имеет существенное отличие в мышлении от иных представителей господствующего класса. И это делает ситуацию крайне непредсказуемой для остальных его представителей. Грянуть может в любой день. Хоть завтра.

Может ли эксплуатируемый класс предотвратить Мировую Войну?

Предотвратить Мировую Войну могли бы организованные действия масс. Возможность для смены формации, возможность для обобществления собственности как никогда близка в условиях установившейся сверхмонополии. Даже если предположить, что просто «как-то», не уточняя как именно, Мировая Война будет предотвращена без организованных действий масс, упустить эту практически имеющуюся возможность для обобществления собственности, дождаться нового раздробления сверхмонополии и нового периода дикого капитализма, будет очень неблагоразумно и откроет вход другим потенциальным новым возможностям гибели всего человечества от рук капиталистической «глупости».

Но чтобы организовать массы, организовать эксплуатируемый класс, нужен его авангард. И есть существенная причина, почему «коммунисты» не могут создать движение к коммунизму, подлинную коммунистическую партию, которая была бы этим авангардом.

Как уже говорилось выше, марксизм не учение о том, чтобы политэкономией овладели избранные из элит, для перехода к отношениям следующей формации важны не знания элит, а знания масс. Только трудящиеся массы, осознавшие себя субъектом истории, являются подлинным действующим субъектом движения своего освобождения.

Сразу стоит отмести предположение о том, что «левые» могли бы быть авангардом трудящихся масс. У «левых» нет ни тактики, ни знаний, ни практики, ни борьбы, а если и есть, то борьба за экономические интересы, вроде отстаивания заработной платы или за понижение налогов. Собственно, поэтому «левый» — весьма интересный ярлык, эмпирическое наблюдение за которым сводится к тому, что организации, относящие этот ярлык к себе, как правило проваливаются в даже самых основных своих затеях.

Но потому ли у таких организаций «нет ни тактики, ни знаний, ни практики, ни борьбы», что они «левые»? А может быть, наоборот, они приписывают себе, что «левые», именно потому, что у них нет «нет ни тактики, ни знаний, ни практики, ни борьбы»? Ведь осознанный, мыслящий условиями своего освобождения пролетарий понимает, что людей разделяют на два класса не идеологии, а отношение к собственности на средства производства. Следовательно, авангард пролетариата заведомо не будет называть себя «левым».

Не «левые», но класс, конституировавшийся «для себя», класс, вышедший за рамки безропотной службы буржуазии и заблуждений мелкобуржуазно-анархической революционности, и проложивший путь к своему действительному освобождению, вот кто действительный авангард пролетарского класса собой представляет. Так что «левые» могут быть «врагами буржуазии» — всегда обречёнными на провал, всегда обречёнными на поражение в этой борьбе. А вот авангард пролетариата — враг условий, порождающих буржуазию, и друг всех тех, кто выступает за реализацию условий освобождения пролетариата и смену формации. Но в то же время авангард пролетариата ещё больший враг врага рода человеческого, который способен попытаться уничтожить нас всех. Авангард пролетариата абсолютно точно может предотвратить Последнюю Мировую Войну — если только возьмётся за эту задачу, как следует.

Будет ли господствующий класс препятствовать эксплуатируемому в этом?

Капиталисты, действуя как класс, в целом действуют на сохранение условий своего господства. Это обусловлено закономерностями капиталистического способа производства — в первую очередь, законом прибавочной стоимости. Но было бы на самом деле полнейшей глупостью предполагать, что буржуазия осознанно заинтересована в воспроизводстве этих условий лишь только постольку, поскольку она буржуазия. Нет: эти условия порождают лишь только отбор, при котором сохраняют своё привелигированное положение буржуа лишь те, кто наиболее эффективно действуют в соответствие с законом прибавочной стоимости. А вовсе не тех, кто намеренно «жаден» или хочет эти условия сохранить навсегда.

Конечно, некоторые буржуа, знающие частично экономические предпосылки и закономерности своего существования, осознанно заинтересованы в сохранении известной им части условий. К ним, вероятнее всего, относится и капиталист, страдающий диссоциальностью.

Тем не менее, знай отдельные буржуа полностью все условия, было бы понятно и им, что смена формации на последующую в их интересах. Тем не менее, от того, что им была бы понятна необходимость смены формации на последующую, ничего бы качественно не изменилось. Разве что могли бы появиться новые Фридрихи Энгельсы.

Почему качественно не изменилось бы? Потому что они всего лишь буржуа, всего лишь единицы, не являющиеся действующим субъектом, необходимым для осуществления смены формации. Власть буржуа над эксплуатируемыми ими массами огромна, власть буржуа над условиями, порождающими эксплуатацию, ничтожна. Наоборот, велика власть осознанных масс над условиями, и ничтожна власть над условиями у индивидуальных невежд.

Даже если эти индивидуальные невежды хоть дважды «марксисты», три раза «коммунисты» и вообще закончили пять факультетов пяти университетов Марксизма-Ленинизма, получили «восемь дипломов и ни одной профессии».

Все препятствия, которые будут на пути эксплуатируемых масс перед действиями, необходимыми для предотвращения Последней Мировой Войны, массам уже известны. В первую очередь это идеология, которую придётся преодолеть в ключе известного принципа «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех». Никакие репрессии не сдерживают массы так, как идея, обещающая, что можно не вставать с дивана и всё само станет лучше или хотя бы не хуже. А помочь массам любой буржуа, даже в самом сознательном случае, сможет не больше, чем любой один обыкновенный представитель всех масс. И потому гоняться за поддержкой буржуа смысла нет. Если и когда массы начнут действовать, понимающие из буржуа сами присоединятся, вероятно, даже не сообщив о том, что они раньше были буржуа.