История создания Общегосударственной автоматизированной системы

С появлением первых социалистических государств, чьи амбициозные лидеры решили претворить в жизнь идеи Маркса-Энгельса, в кругах видных экономистов того времени разгорелся нешуточный спор о целесообразности и методах ведения планового хозяйства. Критикой плановой экономики наиболее полно занимались представители Австрийской экономической школы. Одним из наиболее сильных аргументов того времени по отношению к социалистической экономике был т.н. «калькуляционный аргумент». Впервые он был сформулирован Людвигом фон Мизесом на страницах «Экономические вычисления в социалистическом содружестве» и был дополнен и уточнен Фридрихом фон Хайеком в книге «Использование знаний в обществе».

Суть калькуляционного аргумента кратко можно описать так:

1. Ввиду большого объема экономической информации для составления планов, социалистическая экономика неспособна будет производить должные расчеты, что приведет к росту диспропорций в народном хозяйстве (дефициты).
2. Естественным образом вытекает из первого пункта. Эффективный обмен и использование ресурсов могут действовать только через ценовой механизм на свободных рынках.

На сегодняшний день, дискуссии вокруг «калькуляционного аргумента» продолжаются экономистами правого и левого толка, автор данной статьи же предлагает вам ознакомиться с историей решения, а точнее попытки решения, данной проблемы в рамках советской экономики.

Сталинская эпоха и Хрущевские преобразования

Шутка ли, но своего расцвета советская экономика достигла в эпоху правления Иосифа Сталина, когда в результате многочисленных и разносторонних подходов к управлению экономикой, был найден шаткий баланс между личной инициативой и директивностью. Следует отметить, что Госплан не был в состоянии учесть и рассчитать точное количество выпускаемой продукции. В рамках сталинского СССР сохранялись легальные способы личного заработка, были разрешены артели и кооперативы, которым оставляли «мелочевку» вроде производства товаров народного потребления и предметов роскоши, с которой они справлялись с разной степенью успеха.

Однако проблемы несовершенства планирующих органов уже тогда давали о себе знать. Решающую роль в производстве и распределении общественного продукта играло именно государство, которое, к сожалению, было не в состоянии удовлетворить все потребности общества (например, проблемы государственной системы торговли признавали даже тогдашние советские коммунисты).

После смерти Сталина в экономической истории СССР начался новый виток, направленный на устранение негативных сторон системы народного хозяйства, была предпринята попытка децентрализации экономики и введения «системы управления по территориальному принципу». Есть мнение, что главной целью данной реформы было не столько желание устранить недостатки сталинской экономики, сколько ослабить давление Госплана на директоров предприятий и предоставить им хозяйственную самостоятельность в корыстных целях.

На замену отраслевой системы управления экономикой была принята территориальная, которая делила СССР на большое множество «экономических административных районов» с созданием советов народного хозяйства, в чьи задачи входило управление советскими предприятиями, раннее находившихся в подчинении промышленных и агропромышленных министерств. По замыслу инициаторов реформы, децентрализация системы руководства производством позволила бы увеличить его рост, повысить качество продукции, оптимизировать распределение ресурсов, снизить затраты на ремонт техники, улучшить организацию материально-технического снабжения.

На практике перестроить выработанную схему отраслевого управления оказалось не так просто. Территориальный подход к управлению промышленностью привёл к нарушению устоявшихся экономических и производственных связей между предприятиями одной отрасли, поскольку предприятия оказались в результате реформы в разных административных экономических районах и подчинены разным совнархозам. Также проявились проблемы, связанные с неравномерностью регионального экономического развития страны. К примеру, северо-западный и центральный районы на территории РСФСР обладали гораздо более развитой промышленной базой — особенно в области судостроения, приборостроения, автостроения, станкостроения, электротехники, электроники, производства стройматериалов, лёгкой и химической промышленности — и квалифицированными кадрами, в том числе управленческими, чем среднеазиатские районы похвастаться не могли, в экономике которых преобладало сельское хозяйство. По этой причине, менее экономически развитые районы были обречены на хроническое отставание в развитии своих территориально-производственных комплексов.
В этот же период началась национализация артелей и кооперативов, что еще сильнее усугубляет дефицит в экономике, ведь теперь на Госплан возложены все обязательства по обеспечению потребительского рынка. Проблему провала внедрения совнархозов начинают решать через их укрупнения. Так из 105 созданных экономических районов (70 из которых приходились на РСФСР) к 1963 году их осталось 43. Очередной «вираж» экономических реформ приводит к повышению цен на продукты.

Попытка правительства Хрущева реформировать сложившуюся централизованную модель народного хозяйства СССР не увенчалась успехом. К 1964 году на фоне ухудщающейся в результате реформ ситуации в экономике, было принято решение вернуться к централизованной отраслевой системе планирования. Сам Никита Сергеевич был отстранен от власти в 1964 году.

ЕГСВЦ и его авторы

На самом деле, вопреки распространенному ныне предрассудку о «запрете кибернетики при Сталине», подвергалась критике лишь её буржуазно-«философская» трактовка низводившая человека до «винтика»-лакея машины. В то же время, в СССР активно разрабатывались ЭВМ. МЭСМ, БЭСМ, М-1, «Стрела» лишь неполный список всех передовых для своего времени электронно-вычислительных машин Советского Союза. Более всего они нашли свое применение в ВПК. Ими то и заинтересовался Анатолий Иванович Китов, который несмотря на свою карьеру в военной службе, интересовался компьютерными методами планирования экономикой в частности и кибернетикой в целом. В 1958 году, Китов впервые поставил вопрос о создании системы управления экономикой СССР на основе единой государственной сети ЭВМ в общесоюзном масштабе. Это своё предложение он продекларировал в брошюре «Электронные вычислительные машины», опубликованной массовым тиражом всеоюзным обществом «Знание». В этой работе впервые в СССР была изложена перспектива «комплексной автоматизации информационной работы и процессов административного управления и планирования в масштабах всей страны». Предлагалось объединить все крупные вычислительные центры в единую сеть вычислительных центров.

В свое время им было отправлено письмо Хрущеву, которое он послал в ЦК КПСС 7 января 1959 года. В этом письме он предложил создать общенациональную компьютерную сеть многоцелевого назначения, предназначенную для планирования и управления экономикой в масштабе всей страны. Там же, Китов предложил главе Правительства СССР: «чтобы дело не было пущено на самотёк», создать единый координирующий общесоюзный орган по разработке, внедрению и эксплуатации всех АСУ (автоматических систем управления) в стране — «Госкомупр». Несмотря на словесную поддержку данного проекта (ускорение внедрения передовых ЭВМ в органы Госплана и т.д.), правительство отказалось от главного предложения Китова: создания Единой Государственной Сети Вычислительных Центров.

Почти полгода спустя, Китов пишет второе письмо Хрущеву. Второе письмо Китова содержало разработанный им ещё более радикальный 200-страничный проект «Красная книга» — проект создания Общесоюзной сети ВЦ двойного назначения — военного и гражданского, для управления экономикой страны в мирное время и Вооруженными силами СССР в военное. Китов предлагал вместо распыления по десяткам тысяч предприятий, учреждений и организаций СССР средств ВТ сосредоточить их в Единой государственной сети мощных вычислительных центров военного подчинения. В мирное время эти центры должны были решать народно-хозяйственные и научно-технические задачи как для центральных органов, так и для региональных предприятий и учреждений. Военные задачи должны были решаться в случае возникновения «особых периодов». Обслуживаться эти мощные ВЦ должны были военным персоналом и доступ к ним должен быть дистанционным. В работе также содержалась резкая критика в сторону министерства обороны СССР, которая затягивала внедрение ЭВМ и создание компьютерной сети, равно как и поименно названные члены ЦК. В результате, Анатолий Иванович Китов был осужден военным трибуналом, исключен из партии и снят с занимаемой должности.

«Разумное планирование» или «Децентрализация»?

Погибнуть оригинальной идее Китова не дал Виктор Михайлович Глушков, который еще в середине 1950-х годов активно изучал труды Китова и загорелся идеей реализации дела своего «наставника». Он переосмыслил проект Китова и заручился в 1962 году поддержкой Косыгина (работавшего в то время заместителем председателя совмина СССР) активизации работ по созданию автоматизированных систем управления (АСУ). В стране началась масштабная кампания по созданию различных АСУ в государственных ведомствах и на предприятиях, которая захватила сотни тысяч советских граждан и продолжалась вплоть до начала Перестройки. С середины 1960-х годов и вплоть до своей кончины в январе 1982 фактическим идеологом многих работ по АСУ являлся Глушков. К середине 1964 года под его руководством группой советских учёных, в которую входил и Китов, был разработан предэскизный проект ЕГСВЦ (Единой государственной сети вычислительных центров). Китов в течение пяти лет был соратником и заместителем Глушкова по работам, проводимым в области автоматизированных систем управления в девяти оборонных министерствах СССР.

В 1955 году на Пленуме ЦК КПСС, наконец, была осуждена ранее всерьёз обсуждавшаяся теория о невозможности морального износа техники при социализме. В решениях съезда было зафиксирована необходимость: «всемерного повышения технического уровня производства на базе электрификации, комплексной механизации и автоматизации».

В 1963 году задача построения общегосударственной системы автоматизированного управления была поставлена перед Глушковым самим Косыгиным. За плечами Глушкова тогда уже были проекты по внедрению АСУП на предприятиях. Существует ошибочное представление о том, что Глушков был своеобразным экономическим романтиком от математики, который плохо знал реалии советского производственного комплекса. На самом же деле, за 1963 год он побывал на 100 объектах народного хозяйства: заводах, шахтах и совхозах. Провел неделю в ЦСУ СССР и проследил цепочку его работы от головного центра в Москве до районных станций. За десять лет работы над проектом Глушков посетил около тысячи предприятий.

Предэскизный проект ЕГСВЦ — разрабатывался в рекордные сроки. Общие контуры сети и сопряжения фрагментов Глушков обсудил с теми, кто способен эти установки понять и реализовать. К тому времени в Институте кибернетики, возможно, главном детище академика, уже были такие специалисты, имеющие опыт разработки АСУ, создания систем связи компьютеров, приступивших к созданию многомашинных комплексов, сетей ЭВМ, умеющих решать оптимизационные задачи в предопределении производственной деятельности. Когда в 1980 году Глушков очертил схемы системной оптимизации, было решено подвести итог предшествующим разработкам по методам этой самой оптимизации, за что коллектив всесоюзно известных в своей сфере специалистов института под руководством В. С. Михалевича получил Государственную премию СССР.

ЕГСВЦ вырисовывалась как сеть примерно 50 мощных опорных центров (ОЦ), региональных накопителей информации, региональных коммутаторов (с учетом этих целей разрабатывалась в институте машина «Днепр-2») информационных потоков, связанные друг с другом в сеть широкополосными каналами связи (считалось, что это могут быть и телевизионные каналы). Главный вычислительный центр сети представлял первый уровень ЕГСВЦ, ОЦ составляли второй уровень ЕГСВЦ. ГВЦ и ОЦ являлись основными узлами сети. С опорными центрами связывались каналами местной связи низовые центры (НЦ) и вычислительные центры обслуживания (ОВЦ) - вместе они составляли третий уровень сети (оценки показывали, что стране понадобится порядка 300 - 400 ОВЦ и около 7000 НЦ). Каждый опорный центр должен стать региональным узлом коммутации, низовые центры как правило являлись вычислительными центрами АСУП. ОВЦ (потом они получили название вычислительных центров коллективного пользования ВЦКП) могли находиться в составе, как правило, кустовых НЦ, с которыми связывались информационные (информационно-диспетчерские) бюро предприятий. ОВЦ могли обеспечивать компьютерную поддержку предприятиям, не имеющим своих ВЦ или оборудованным малопроизводительной техникой, или решающим эпизодически сверхсложные задачи проектирования и планирования. Учитывая огромные скорости вычисления, процессом производства можно было управлять в реальном масштабе времени, «на ходу» устраняя ошибки и недоработки. Первоначальный замысел Глушкова включал ещё одно положение. Кибернетик считал, что новая автоматизированная система управления будет контролировать и производство, и выплату зарплат, и розничную торговлю. Он предложил исключить из обращения бумажные деньги и полностью перейти на электронные платежи. Кроме того, система должна была автоматически собирать и анализировать данные о существенных покупках граждан.

Задача ЕГСВЦ — обеспечение выполнения информационных процессов в системе планирования и учета в стране, в том числе совместно решаемых задач, для чего должен быть также создан ответственный за безотказную работу сети Государственный комитет управления (ГосКомУпр), а в составе ЕГСВЦ, в его ОЦ - информационно-диспетчерские пункты, управляющие работой этой «отрасли по переработке информации». Академик Глушков подчеркивал, что, несмотря на предстоящие многомиллиардные затраты и общую дороговизну реализации предложенного проекта, единообразие решений в сети сэкономит значительные средства на ее создание и эксплуатацию, чем если пустить создание сети на самотек — ждать увязки отдельных территориальных и отраслевых решений.

Однако к неудовольствию великого ученого, бюрократия вновь сыграла с ним злую шутку. Создавались соответствующие министерства, на словах все поддерживали создание новой системы, но когда дело доходило до главных заседаний где решался ключевой вопрос «Начать разработку и внедрение системы или нет?», Глушков и его сторонники наталкивались на многочисленную критику со стороны советских министров. Например, тогдашний декан кафедры планирования экономфака МГУ, будущий либерал Гавриил Харитонович Попов, называл предлагаемую Глушковым систему «цифровым фашизмом». В 1965 году было принято окончательное решение отложить внедрение ОГАС на неопределенный срок и сделать ставку на косыгинские реформы, продлившиеся до 1968 года (что по сути являлось очередным переосмыслением реформ 1957 года направленных на децентрализацию). Новое заседание по проекту ОГАС произошло только в 1970 году, на фоне обеспокоенности советским руководством запуском сети ARPANET в США. Главными союзниками Виктора Глушкова на том заседании должны были стать Косыгин и генеральный секретарь Брежнев, однако первый улетел в Египет на похороны Насера, а второй отправился в Баку — праздновать свой юбилей.

Гарбузов выступил так, что сказанное им годится для анекдота. Вышел на трибуну и обращается к Мазурову (он тогда был первым заместителем Косыгина). Вот, мол, Кирилл Трофимович, по вашему поручению я ездил в Минск, и мы осматривали птицеводческие фермы. И там на такой-то птицеводческой ферме птичницы сами разработали вычислительную машину!

Тут я громко засмеялся. Он мне погрозил пальцем и сказал: «Вы, Глушков, не смейтесь, здесь о серьезных вещах говорят» Но его Суслов перебил: «Товарищ Гарбузов, вы пока еще тут не председатель, и не ваше дело наводить порядок на заседании Политбюро». А он - как ни в чем не бывало, такой самоуверенный и самовлюбленный человек, продолжает: «Три программы выполняет: включает музыку, когда курица снесла яйцо, свет выключает и зажигает и все такое прочее. На ферме яйценосность повысилась». Вот, говорит, что нам надо делать: сначала все птицефермы в Советском Союзе автоматизировать, а потом уже думать про всякие глупости вроде общегосударственной системы.

Было вынесено контрпредложение, которое все снижало на порядок: вместо Госкомупра - Главное Управление по вычислительной технике при ГКНТ, вместо научного центра - ВНИИПОУ и т.д. А задача оставалась прежней, но она техницизировалась, т.е. изменялась в сторону Государственной сети вычислительных центров, а что касалось экономики, разработки математических моделей для ОГАС и т.д. — все это смазали.

Под конец выступает Суслов и говорит: «Товарищи, может быть, мы совершаем сейчас ошибку, не принимая проект в полной мере, но это настолько революционное преображение, что нам трудно сейчас его осуществить. Давайте пока попробуем вот так, а потом будет видно, как быть». И спрашивает не Кириллина, а меня: «А Вы как думаете?» А я говорю: «Михаил Андреевич, я могу вам только одно сказать: если мы сейчас этого не сделаем, то во второй половине 70-х годов советская экономика столкнется с такими трудностями, что все равно к этому вопросу придется вернуться».

Надо отметить, что проект ОГАС не был полностью «задвинут на дальнюю полку». В СССР продолжалось внедрение АСУП и АСУ, но полумеры не сильно помогали общему делу обновления советской экономики. Разрозненные системы управления, не собранные в единую сеть, не работали в полную силу и не оказывали сильного воздействия на ситуацию в экономике СССР. В 1980 году, после почти десяти лет корректировок, Глушковым был представлен окончательный вариант ОГАС, который предусматривал хозяйственные интересы отдельных министерств, что в сущности означало то, что Глушков отчаялся протолкнуть изначальную версию своего проекта направленный на централизацию экономической информации и децентрализовал систему сбора информации «чтобы все были довольны». Спроектированный таким образом, проект удорожал собственную стоимость почти в 8 (!) раз. Разумеется, в условиях нарастающего кризиса, не было и речи о том, чтобы заниматься столь амбициозными проектами. В 1982 году сам Глушков умирает, и с этого момента начинается угасание интереса к идее создания ОГАС.

Итоги

Дабы избежать идеализации ЕГСВЦ и ОГАС и дать им максимально объективную оценку следует сделать несколько оговорок:

1. Техническая оснащенность ЭВМ плановых органов к середине 1960-х годов была очень низкого качества. Неспроста было отведено целых пятнадцать лет на внедрение данной системы, дабы успеть разработать компьютеры нужных мощностей. Впрочем, на современном этапе развития компьютерных технологий это уже не является проблемой.
2. ОГАС технически облегчает сбор, хранение и обработку информации, но не отвечает за её достоверность. Пока у директоров и министров есть стимулы вносить в систему недостоверные данные, они будут туда попадать (см. Кутейников). Решение этой проблемы — сильно улучшит применительную практику этой системы и её аналогов.
3. ОГАС не является АСГУ Виктора Аргонова и уж точно не является «Скайнет» из кинофантазий 1990-х. Ключевую роль в управлении все еще играют люди. Показательно, что ОГАС не был воплощен в железе, поскольку вырождающаяся советская бюрократия не смогла договориться о том, кто будет эту систему администрировать. В результате, номенклатура пошла своим путём, создавая несколько систем сразу (любопытно, что Глушков ни разу не упомянул АСПР) ни одну не доведя до конца, не увязывая их в единые сети.

Таким образом, более чем амбициозный проект направленный на повышение качества работы плановых органов в частности и эффективности плановой экономики в целом, так и не был воплощен на практике в том виде, в каком его планировал Глушков. Виной тому были как объективные обстоятельства в плане технической реализации, так и нежелание советских министров и управленцев быть «под контролем у компьютера». Однако подобные системы «в миниатюре» на данный момент существуют в многочисленных ТНК и частных компаниях для более эффективного управления производством, анализа и сбора статистики, что может считаться своеобразным возражением на тезисы выдвинутые при формулировании «калькуляционного аргумента» Людвига Мизеса и Фридриха Хайека.

За подготовку текста сердечно благодарим нашего постоянного читателя Фёдора Яковлева!