Ради жизни на земле
Нет, я не подожгу твой дом,
Не трону женщину твою.
Святая месть моя не в том,
Что ты творил в моем краю.
Огонь, что у меня в груди,
Германию испепелит.
Пощады от меня не жди —
Мне кровь погибших мстить велит.
Всё то, что ты украл, — вернёшь,
За всё заплатишь ты вдвойне.
Твоих потомков бросит в дрожь
Воспоминанье о войне.
Да, я пришёл на твой порог,
Прикладом выбиваю дверь.
Не скажет мир, что я жесток, —
Он помнит счёт моих потерь,
А может, вовсе их не счесть…
Я дело правое творю.
Я мщу тебе и славлю месть,
Как справедливости зарю.
/Евгений Долматовский/
74 года назад войсками Рабоче-Крестьянской Красной Армии осаждались последние оплоты сопротивления нацистских животных в их родном логове. По мере освобождения Европы весь мир с замиранием сердца узнавал всё новые и новые ужасающие подробности того, что творилось в пределах Третьего Рейха. Гетто, концентрационные лагеря, лагеря смерти... Спустя 70 лет находятся недалёкие людишки, которые в погоне за дешёвой популярностью и «банкой варенья» из рук буржуазии готовы, капая желчью, релятивизировать сумасшедшую жестокость фашистов в отношении порабощённых, обратив её против Страны Советов, вставшей в авангарде мировой антигитлеровской коалиции. Натуральные людоеды, примерив на себя маски учёных, с умным видом поправляя очки, да смачивая ядовитой слюной указательный перст, прежде чем направить его в небо, изрыгают: «Вообще-то, смертность в нацистских концлагерях была ниже, чем в советских! Статистика показывает...» Как уже правильно подметил наш британский товарищ Сьюмас Милн:
«Ставшее общеупотребительным уравнивание Гитлера и Сталина одновременно искажает прошлое и лишает нас будущего. Битва за историю, это не битва за прошлое — это битва за будущее. Те, кто умышленно игнорирует колониальное варварство — лишь хотят узаконить неолиберальный империализм, одновременно с теми, кто намеренно демонизирует любые попытки построить альтернативу капитализму — ставят целью доказать, что их нет»
Так и в этом конкретном случае. Берётся мерка натурального, не имеющего аналогов в истории преступления. Эта мерка ручонками таких вот горе-ученых подносится к единственной социалистической стране в истории. После чего, под аплодисменты буржуев и их обслуги, делается громогласный вывод о том, что социализм не только равен гитлеровскому фашизму, но и хуже него!
Лжеучёные, обслуживающие буржуев, любят приводить статистику, демонстрирующую, что в конкретном учреждении системы ГУЛаг, в конкретном году умерло больше, чем в Бухенвальде. Якобы это должно автоматически доказывать «бесчеловечность» советской системы, по сравнению с которой фашисты просто душечки и вообще «неча с бревном в глазу о чужих сориночках гутарить!»
Всё это — уже ставшее типичным для господ справа фарисейство. Стоит признать, к большому сожалению, что смертность в конкретных лагерях системы ГУЛаг, в конкретные годы могла оказаться выше, чем в конкретных концентрационных лагерях фашистской Германии, в конкретный год и в абсолютных цифрах. Такое сравнение может лишь послужить для создания громкого заголовка. Для наполнения ватой собственного эго, за саму мысль о вероятности таких сравнений. Для далеко идущих выводов у невнимательных дилетантов.
И невдомёк желающим быть обманутыми, что смертность считается только в относительных цифрах. И по этим показателям система исправительно-трудовых лагерей СССР никогда не была даже близко к нацистским собакам.
К услугам таких лжеучёных и верующих — полная статистика и документация советской пенитенциарной системы, хранящаяся в фондах и архивах Российской Федерации. Статистика же нацистских концлагерей представляет из себя тихий ужас любого, кто попытается в ней разобраться. В большинстве лагерей она была уничтожена карателями при приближении войск стран-союзниц по антигитлеровской коалиции, дабы скрыть те ужасающие масштабы работ «фабрик смерти». Однако, были и прецеденты, когда документация либо не велась изначально, либо статистика искажалась в пользу конкретных коррупционных интересов отвечающих за лагеря головорезов. Всего правительство Германии признало существование 1,634 своих концлагерей на территории Европы с 1933 по 1945. 20 миллионов человек со всей Европы стали заключёнными огромной тюрьмы народов, в которую эта Европа, под властью фашизма, превратилась. Евреи и цыгане, «умственно неполноценные» и гомосексуалисты – новой властью были объявлены недостойными даже прислуживать хозяевам жизни. Их участь готовились разделить представители «низших рас», чей геноцид пусть и не был спланирован, но чья смерть на потогонках Круппа, Флика или Байера – не слишком бы огорчила последних. Так участь «не имеющих право существовать» этнических евреев и цыган разделили 2 миллиона этнических поляков, 1 миллион югославов, 2,7 миллионов советских военнопленных, 6 миллионов представителей всех народов Советского Союза, сотни тысяч представителей народностей восточной Европы, десятки тысяч представителей народностей западной (нацисты умудрились организовать концлагеря даже на Нормандских островах с населением 40,000 человек и устроить локальный геноцид даже там!) И это умерщвлённые только в рамках заранее продуманной кровавой системы сверхэксплуатации дармовой рабской силы в концлагерях и карательных акций СС, «усташей», прочих, подобных им, союзных Германии формирований и вермахта.
Объём человеческого горя, которого хлебнул Советский Союз от фашистского нашествия — невозможно сопоставить с любой другой оккупацией. Миллион советских евреев был истреблён. Вдобавок к этому — 8,7 миллионов убитых, замученных, угнанных на работы в Германию, умерших там от истощения советских граждан, а также, в результате бомбардировок и артобстрелов, спланированного нацистами голода, сверхэксплуатации в оккупационной зоне, неоказания медицинской помощи и общего ухудшения уровня жизни погибло ещё 11,9 миллионов человек. Таким образом, от одной лишь оккупации погибло 9% населения довоенного Советского Союза. Погибло 20% населения Польши и 37% евреев мира.
Границы рейха постоянно менялись, поэтому невозможно точно сказать, какой процент населения подконтрольных территорий прошёл через фашистские концлагеря, какой процент был убит, а какой замучен голодом. Тем более, достаточно большое количество (те же 6 миллионов евреев) населения подконтрольных территорий новой властью ВООБЩЕ не считались за людей. Но фарисеям, столь любящим рассказывать про «внезапную эпидемию тифа» (sic!), резко сказавшуюся на смертности в концлагерях аккурат после Ванзейской конференции, или «злых» союзников, «перебивших логистику Германии по снабжению концлагерей пищей» (sic!) в последние месяцы войны, «что привело к кратковременному всплеску смертности» (да, именно так, а отнюдь не бессильные попытки осознавших, что близится час расплаты, нацистов «уничтожить свидетелей»... мне одному кажется, что пора вводить ответственность за столь гнусные, обеляющие фашистов заявления?), стоит напомнить: вся кровавая баня, устроенная шайкой Гитлера и НСДАП, длилась всего лишь пять лет! Да, можно возразить, что первые концлагеря возникли ещё в 1933, однако резкий всплеск строительства лагерей и количества заключённых приходится на конец 1939 – начало 1940 года. Один только Освенцим был сдан в эксплуатацию в апреле 1940, а к январю 1945, когда его освободила наступающая Красная Армия, там успели уничтожить 1,100,000 человек! Очевидно, что после начала 1943 года количество умирающих там возросло геометрически, но если экстраполировать смертность одного лишь Освенцима на весь период существования лагеря, то выходит, что каждый день там умирало более 650 человек! Вот такое вот, горе «статисты» от мира защитников капитала от «угрозы реставрации сталинизма» (читай «социализма»), предлагают нам сравнить с «любимым» ими Среднеазиатским ИТЛ, где в абсолютно конкретном 1931 году была зафиксирована абсолютно конкретная цифра в 1,240 умерших (10,5% из 11,700 заключенных). Именно так. Про то, что в тот же самый год в Дальневосточном ИТЛ смертность находилась на отметке 1,5%, а в среднем по Союзу находилась на отметке 3,6% — ни слова. Численность заключённых в СССР сталинского периода никогда не поднималась выше 1,7 миллионов человек, 0,9% от 189 миллионного населения, это для любителей порассуждать про «полстраны сидело» (В РФ при населении 144 миллионов «сидит» 603 тысячи, 0,4%). Для сравнения, смертность заключённых, а по факту — рабов, Рейха находилась в районе 40% среди всех прошедших через эту репрессивную систему. Аналогичная отметка (смертность прошедших через систему) для ГУЛага, по оценке британского либерального (!) исследователя Ричарда Оверви, составляет 14%, что, если вычесть среди них годы голода 1933 и перебои со снабжением, обусловленные войной в 1941-1943, оставит нас с цифрой в 6%. Много ли это? Возможно. Но с чем это предлагают сравнивать господа справа?
«Был декабрь 1941 года. Крики, гам, стоны, солдаты финские с винтовками. Вещи все отобрали, разрешили взять только то, что смогли унести в руках — одежду и одеяло. Назавтра погнали мать на разгрузку дров, на разборку кирпичных разбитых зданий. Однажды послали на переборку картошки.
Из продуктов главный продукт, конечно, была мука. Но это была не мука! Это была молотая белая бумага с добавкой муки. Хлеба, коржа из неё нельзя испечь, хоть ты удавись, не получалось. Мы варили эту муку, глотали серый клейстер, который щёлкал на зубах, прилипал к нёбу. Как мы ждали весну! Скорее бы увидеть, сорвать травинку, съесть. Когда трава пошла, её тут же всю съедали, огороды были голые, чёрная земля. Первой съедали крапиву, затем клевер.
От голода, от грязной травы началась дизентерия. В лагере появился врач Богоявленский. Его палка ходила по спинам тех, у кого плохо убран двор, грязно в уборной. Маму стали гонять на рытьё траншей. Рядом с кладбищем рыли, а затем возили туда мёртвых. Утром по лагерю едет телега-ящик, собирает умерших за ночь.
Летом парней, которым исполнилось 15-16 лет, финны отправили на лесозаготовки. Вернулись к зиме - кожа да кости. Многие после померли от чахотки...»
— из воспоминаний заключённого финского концлагеря.
Любят граждане, надевшие на себя маски учёных, забывать о таких явлениях, как «лагеря смерти» — аналогов которых, ни то что в советской, но и в капиталистической системе не было никогда. Даром что ли фашизм называют неприкрытой диктатурой? Вот и вылезла наружу вся суть, вся самая мерзость этого строя. 3,215,000 было убито в нацистских «Лагерях смерти», в кавычках «лагерях», потому что, де-факто это были не «лагеря», а лишь стоящие в глуши отдельные постройки, напоминающие железнодорожные станции. Никто не собирался заставлять приехавших туда людей работать. Никто не говорил, что они могут как-то искупить «вину», которая заключалась лишь в их происхождении. Они просто убивали. Молча и беспощадно. Именно так закончилась жизнь 2,700,000 евреев из 5,860,000 погибших в ходе маниакальной «охоты на евреев», которая устраивалась везде, докуда дотягивал свои лапки ненасытный Рейх. Тех, кого ленились везти в лагеря — стреляли на месте или свозили в специальные «гетто», откуда потом увозили в лагерь или... отстреливали прямо в гетто.
Граждане на фотокарточке обвинялись, в частности, в расправе над детьми из Нижне-Чирского детского дома для умственно отсталых детей.
Сразу после начала оккупации из детского дома была реквизирована для нужд вермахта вся провизия, после чего он, фактически, прекратил существовать. К 1 сентября 1942 года в детдоме осталось лишь 47 детей и одна воспитательница.
В этот день, немцы, под предлогом переезда воспитанников детского дома, сообщив работнице что «продуктов им никаких не нужно, они поедут недалеко», вывезли детей в окрестности станицы Нижний Чир и убили. Детей постарше расстреливали, а ослабленных голодом и малолетних просто скинули в ямы и закопали живьем.
— Это всего лишь один из сотен тысяч эпизодов звериной жестокости оккупантов.
Полностью выпадает за пределы не только злонамеренных исказителей истории, но и здоровых академических учёных проблема «гетто». Организованные нацистами по всей Европе — они становились местом компактного проживания тех, для кого ещё не нашлось места в концлагере или печи Холокоста. По сути, гетто сами стали аналогами концлагерей, правда, в отличие от концлагерей, они не требовали расходов на обустройство и содержание. В импровизированный концлагерь в любой момент могла нагрянуть карательная группа нацистов с целью погрома. Любой житель гетто априори считался представителями «высшей расы» биологическим мусором, о который нельзя даже вытереть ноги. Адвокаты фашизма в последнее время додумались до ещё одного способа сравнения советского и нацистского строя: «Евреи нарушали расовые законы Германии, равно как спекулянты нарушали законы СССР. И те и другие страдали от репрессией в своих странах». И что можно ответить людям, которые всерьёз не видят разницы между преследованием по факту рождения и факту осознанной спекуляции? Вряд ли на свете есть хоть один настолько глупый человек, чтобы утверждать подобное без предварительного злого умысла на осознанное оправдание фашизма. Низводя расовые, этнические чистки до банального правонарушения.
В ответ на подрыв комендатуры, маршал Ион Антонеску приказал «казнить 200 евреев и коммунистов за каждого погибшего». Приказ был выполнен своеобразно. Солдаты 10-й румынской пехотной дивизии, не дожидаясь немецких айнзацгрупп, устроили в городе погром, хватая и вешая на улицах абсолютно случайных людей.
Одних только повешенных днём 23 октября набралось пять тысяч. На следующий день, ещё 22 тысячи человек были выведены в близлежащее село Дальник и были заживо сожжены в бараках. Оставшиеся одесские евреи были угнаны в гетто, которое 4-я румынская армия организовала в районе Слободка.
— пища для размышлений любителям свалить миллионы убитых советских граждан на одни лишь СС.
Всего организовали 42 тысячи таких гетто, от огромной Варшавы до самой крохотной литовской деревни, все находились в равных условиях уже приговоренных, но пока ещё не убитых людей. Если присовокупить жертв геноцида совершавшегося в «лагерях смерти» и «айнзацгруппами» то смертность нацистской машины обезлюживания взлетает выше 70%. Это такая шпаргалка любителям называть любые репрессии «геноцидом» и уравнивания «коммунистического и нацистского режима».
В июне 1933 года года врач психиатрической клиники Вюрцбурга и один из главных организаторов программы эвтаназии «Т-4» психиатр Вернер Гейде (который после войны избежал правосудия и продолжил практику в ФРГ) выписал из клиники пациента по имени Теодор Эйке. Гейде решил, что Эйке, в прошлом закоренелый преступник, более не опасен. Сразу же после выхода из лечебницы Эйке, по личному распоряжению Гиммлера, становится первым комендантом концлагеря Дахау, а с 1934 года — генеральным инспектором и главой всех концентрационных лагерей. К 1936 году он уже командир подразделения СС «Мёртвая голова». Вернер Гейде вступил в нацистскую партию в 1933 году, а к 1935 году он уже был председателем Суда по уничтожению наследственных заболеваний — последней инстанции, принимавшей решения по поводу требований о стерилизации. И, наконец, 1 июля 1936 года Гейде стал консультантом гестапо.
Консультанты, возглавлявшие учреждения смерти по программе эвтаназии «Т-4», заработали немало денег. В октябре 1940 года психиатр-консультант по эвтаназии получал по 100 марок за работу с одним заполненным досье с пределом в 500 досье. Можно было заработать и больше. Любой особо прыткий администратор зарабатывал и 200 марок, пока число обработанных им досье не возрастало до 2000, и 300 марок за каждое дополнительно обработанное досье, вплоть до 3000. Если эта цифра была превзойдена, платили по 400 марок за каждое дополнительно обработанное досье. Поэтому неудивительно, что психиатры штамповали смертные приговоры как на конвейере.
Например, психиатр доктор Герман Пфанмюллер завершил работу с 2000 регистрационных форм всего за три недели. Стремление заработать состояние, просто оформляя смертные приговоры, превращала «врачей» в животных. Все работавшие на фабриках смерти зарабатывали лучше, чем они могли зарабатывать где бы то ни было в Рейхе. И не только потому, что им больше платили, они также присваивали и использовали продовольственные талоны людей, которых убивали. Пациентам с золотыми зубами перед уничтожением рисовали на спине крест. Это был знак персоналу крематория. Зубы выдёргивали и отправляли палачам.
Чиновники «T-4» (а это, напоминаем, программа, по которой немцы убивали немцев, а не кого бы то ни было ещё) усмотрели в массовых казнях ещё одну возможность для обогащения. Между днём, когда пациенту проводилась эвтаназия, и датой, когда родственникам посылалось известие о смерти, существовал значительный временной промежуток. Так вот, можно было выставлять счета и получать деньги за предоставление места в учреждении пациенту, якобы ещё живому. Так, ко времени передачи поста своему преемнику Ганс-Иоахим Беккер сумел положить, таким образом, на личный банковский счёт 14 миллионов марок. Позднее Беккера осудили за коррупцию, а его деньги перевели «в казначейство нацистской партии». Откуда они, скорее всего, отправились на швейцарские счета партийных бонз НСДАП.
Коррумпированы были и рядовые сотрудники «T-4». Ранее уже отмечалось, что для поддержки этих программ смерти со стороны населения проводились шумные пропагандистские кампании. Людей убеждали в том, что программы умерщвления экономически выгодны. В начале 1941 года был представлен план использования страшного опыта «T-4» для разгрузки переполненных концентрационных лагерей от тех, кого нацисты считали недостойными жизни. План получил кодовое название «14f13». В действительности он являлся пилотным проектом «Окончательного решения еврейского вопроса». К тому моменту психиатры уже поднаторели в технике массового уничтожения людей. Гитлер и другие руководители Третьего Рейха жаждали того, чтобы они широко применили свои смертоносные технологии в концентрационных лагерях. Начиная с апреля 1941 года, психиатры начали посещать концентрационные лагеря, и среди них — Гейде и Ницше, ведущие консультанты «T-4». Сам Пол Ницше впоследствии признал, что «убийства в концентрационных лагерях происходили точно таким же образом и с использованием точно таких же регистрационных форм, как и в домах сумасшедших».
«Все русские… после того, как им сказали, что их избавят от вшей, вошли в камеру… Когда их туда заталкивали, некоторые из них кричали: «Газ!». Потом они чрезвычайно сильно вопили и ломились в оба выхода, которые, конечно же, были заперты. Двери открыли лишь через несколько часов. Именно тогда в первый раз я увидел груду трупов. Мне стало не по себе, меня стало вроде как трясти…»
/Рудольф Фердинанд Гёсс, комендант Освенцима о первых испытаниях Циклона-Б на советских военнопленных/
Равно как и у психопата Эйке, политическая жизнь Гёсса началась с жестокого уличного убийства. В паре с Мартином Борманом в 1923 году Гёсс вывез в лес школьного учителя Вальтера Кадова, которого они подозревали в симпатиях к французам, избили его палками, перерезали горло, а потом добили двумя выстрелами из пистолета. Отсидев четыре года из назначенных судом за убийство десяти, в 1928 году Гёсс вышел на свободу по амнистии как «политический заключённый». Имея неоконченное церковно-приходское образование, за свои заслуги перед партией, Гёсс был назначен унтер-офицером в СС и за годы власти нацистов дослужился до подполковника и коменданта крупнейшего концентрационного лагеря Освенцим. НСДАП была поражена эффективностью методов Гёсса. Его практики были внедрены в большинстве лагерей Рейха, когда он был повышен до заместителя главного инспектора концлагерей.
Сам Борман происходил из кулацкой семьи. После того, как он получил всего год за соучастие в убийстве Кадова — перебивался мелкими заработками, пока в 1927 году не вступил в НСДАП (убеждённым антисемитом он был и до этого) и не стал редактором местной партийной газеты. В этом амплуа дела у него шли не очень: сказывалось отсутствие образования и писательского мастерства. Решение было гениальным — в 1928 Борман находит себе тёпленькое местечко в «кассе партийной взаимопомощи» НСДАП, куда «хорошие немцы» могли бы пожертвовать свои кровные на борьбу с коммунистами и грев «политическим заключенным»… Ничего не напоминает? Отчисления «пострадавшим членам партии» происходили по решениям лично Бормана, он же определял размеры компенсаций. К 1932 году отчисления в «кассу взаимопомощи» составляли 3 миллиона марок в год. В дальнейшем Борман так и остался «секретарём партийной кассы», постоянно крутясь вокруг финансовых потоков НСДАП. Да что там, Гитлер доверял ему подряды на строительство всех своих дач. Личное состояние Бормана, также как и у других высокопоставленных нацистов, хранилось в швейцарских банках и его судьба после войны осталась неизвестной. По некоторым версиям, к 1945 году, Борман был самым богатым человеком Рейха, а следовательно Европы.
Помимо взяток немецких олигархов и денег, отмытых на господрядах, состояния нацистских бонз формировалось и из собственности убитых ими людей. Не отличающиеся интеллектом, но зато фанатично «преданные расе», комендант Бухенвальда Кох и комендант Майданека Флорштедт были осуждены и убиты самими нацистами «за коррупцию», а по факту, за отказ делится награбленным. Из одной только Треблинки с 22 августа по 21 сентября 1942 года было вывезено 243 вагона вещей убитых. С апреля 1942 по декабрь 1943 чистая прибыль нацистов от умерщвления людей в газовых камерах Треблинки составила: 3 тонны золота, 19 тонн серебра, полторы тонны платины, полкилограмма бриллиантов, три килограмма прочих драгоценных камней, 114 килограмм жемчуга. Вероятно, большинство этих ценностей осели в карманах Одило Глобочника, австрийского СС-овца (ответственного за программу умерщвления «Рейнхард»), который курировал Треблинку через своего знакомого по австрийскому СС, бывшего полицейского, Франца Штангля.
«Австрийское СС» — стало воистину паноптикумом «выдающихся» личностей. До Аншлюса туда вступали наиболее рьяные поклонники Гитлера, так как, на тот момент, в Австрии балом уже правил свой местечковый фашизм. Помимо вышеперечисленных, её членом был ещё один интересный персонаж, прославленный Голливудом, Амон Гёт. Сын крупного книгопечатника из Вены, Гёт бросил учёбу в 17 лет ради уличных разборок правой молодёжи. С 1925 по 1930 он сменил множество организаций, всегда сохраняя свой резко антисемитский и антимарксистский настрой, раз за разом принимая участие в стихийных погромах. В 1930, считая австрофашизм недостаточно радикальным, всё-таки пришёл на поклон в партию местных читателей Гитлера. В 1933, после запрета «австрийской НСДАП», чтобы не стать «узником совести», бежал в Германию, однако регулярно возвращался в Австрию, с грузами оружия и снаряжения для местных наци. Соучастник убийства Дольфуса. После убийства — снова сбежал в Германию и нигде не работал вплоть до своего «триумфального» возвращения в Вену в 1938 году. После Аншлюса его карьера пошла в гору: в немецком СС высоко ценили «старых членов» и поэтому очередные звания и должности Гёта росли как на дрожжах. За участие в программе «Рейнхард» Гёт был награжден личным лагерем. Плашов — место, которое строилось в 1943 году под личным руководством своего будущего коменданта. После строительства туда было переведено всё краковское гетто. Гёт был ответственным за ликвидацию тарновского гетто и концлагеря в Себине. За «высокие заслуги» и «талант» он был не только повышен в звании, но и введён в особую группу экспертов СС по транспортировке и ликвидации. На пике численности «личный концлагерь» Гёта содержал двадцать пять тысяч заключенных. Двенадцать тысяч были расстреляны, неизвестное количество умерло от голода и болезней. В сентябре 1944 года Гёт был арестован нацистами по подозрению в «коррупции» и взят под стражу. В январе 1945 года нацисты (!) признали его недееспособным и поместили в психиатрическую лечебницу. Согласитесь, впечатляет, когда маньяк считается маньяком даже по меркам отмороженных убийц.
Вот они! Настоящие лица того, что «несло свободу и независимость от большевизма». На деле за разговорами про «особую расу» всегда скрываются обычные уличные головорезы, бандиты, воры и мошенники.
«Причина [начала массовой кремации тел убитых, выкапывали даже трупы из уже захороненных ранее] была лишь одна — сталинградская победа Красной Армии. Видно, ужасна была сила русского удара на Волге, если спустя несколько дней в Берлине впервые задумались об ответственности, о возмездии, о расплате, если сам Гиммлер прилетел самолетом в Треблинку и приказал срочно заметать следы преступлений, совершаемых в шестидесяти километрах от Варшавы. Такое эхо вызвал могучий удар русских, нанесённый немцам на Волге»
/В. С. Гроссман, Треблинский ад/
Советский союз не только шёл в авангарде антигитлеровской коалиции, но и полностью перенес на себе все ужасы нацистской оккупации. Но он не дрогнул. Не оказался «колоссом на глиняных ногах». Не посрамил пролетарской солидарности и принёс освобождение трудящимся народам Европы. Это была самая большая битва в истории человечества. В которой СССР под руководством Большевиков одержал уверенную победу! Не ради славы, но ради жизни на земле!
