Хорони ребят, Егорка!
Как подлить масла в огонь гражданской войны, обогатиться, проиграть, но не подать виду?
Ровно пять лет назад Егор Просвирнин, наверное, впервые в жизни покаялся. Поводом стал захват неизвестными городской администрации города Краматорск на Юго-Востоке Украины. Со здания администрации картинно выкинули жовто-блакитний стяг, а окружившие здание вооружённые люди в балаклавах советовали зевакам (тоже жителям Краматорска) «Не переступать поребрик!».
В опубликованной за несколько месяцев до этого статье Егорка искренне надеялся, что «украинский пример» (Майдана) станет для «соседей славян» заразительным и вскоре режимы в России и Белоруссии также потерпят крах. Готовился встречать цветами в Москве на Новом Арбате украинские Оплоты освободителей. Зигующих украинских нацистов в касках и со знаменитыми цепями в руках он называл «необходимыми мускулами революции», а самих украинцев «стоящими на более высокой ступени развития европейцами».
Теперь же, Егор публично покаялся, сказав, что «был неправ», а «киевская сволочь» всё-таки оказалась «сельской шелупонью, состоящей из костоломов и религиозных фанатиков».
Всё это есть в сводках с фронтов Новороссии, которую Егорушка поддерживал всем сердцем с самых первых дней зарождения этого проекта. С первых дней он активно пропагандировал это мероприятие не иначе как начало «Великой Русской Революции» и радовался, что наконец русские вошли в пантеон настоящих европейских националистов: Басков, Каталонцев и... Венецианцев (sic!). Уверял, что настоящее РНГ начинается с Новороссии, где «русские готовы умирать и убивать за нацию и демократию» (sic!) и словно сам верил в то, что «мятежники юго-востока» это «те, кого так жаждет Россия».
«Спутник и Погром» набрал критическую массу, выпуская порой более десятка материалов в день, 90% которых было посвящено исключительно «феномену русской весны». Желающих «умереть за Русское Национальное Государство» активно призывали записываться в ополчение, собирали «святым русским повстанцам» на грев.
Спустя каких-то пять лет издание лишь очень робко вспоминает и комментирует свои громкие заявления тех лет уровня «ну теперь-то у Путина нет выбора, только ввести войска!» и сфокусировалось вокруг стримов видеоигр, но мы-то всё помним.
Экспозиция
27 февраля 2014 года войска ССО РФ высадились на территории Крымского полуострова и внесли ключевой вклад в баланс сил между местными украинскими органами управления и пророссийскими активистами. Уже 16 марта, при активной помощи из Москвы, в Крыму и Севастополе был проведён референдум о вхождении в состав Российской Федерации. Политические и экономические предпосылки и следствия этого события — тема для другой статьи. Важно для нас в этом контексте то, что русскоязычные на территории Украины, в особенности, в областях, прилегающих к России, чья экономика была завязана на Россию, увидели в произошедшем прецедент, который дал им ложную надежду.
Именно поэтому выступления, прошедшие после крымской операции российского правительства в городах по всему Юго-Востоку Украины, виделись предтечей скорых изменений. Они произошли. В худшую сторону.
Обладая послезнанием, можно прийти к выводу, что российской элите донбасская нестабильность, вылившаяся в открытое противостояние центральной власти из Киева, которая, в свою очередь, громко и чётко объявила о создании Украинского Национального Государства и «люстрации всех голосовавших за регионалов», была необходима как «буфер» перед международными правовыми последствиями «за Крым». «Проект Новороссия» в любой момент, при готовности наших «западных партнеров», могли бы сдать при условии признания изменений ими в территориальной целостности Украины. Об этом говорит множество косвенных факторов. До той поры, пока «западные партнеры» и, условно, более открытая к диалогу украинская власть не согласится на такой территориальный гамбит, население «Новороссии» будет находиться в заложниках. Практика показывает, что при поддержке извне (именно поддержке, никакая «территориальная интеграция» проектом оказалась не предусмотрена) такие образования могут поддерживаться десятилетиями (см. Приднестровье).
Стихийный гнев жителей Юго-Востока Украины, обращённый против Киева был быстро осёдлан сурковскими политтехнологами и различными «людьми из Москвы» с неизвестным статусом. В результате на территориях самопровозглашённых ДНР и ЛНР возникли парламенты, половину участников которых выбрали на «народных сходах», а другую половину вновь представляли абсолютно «случайные» люди. Для легитимизации власти парламенты республик (которые так никогда и не объединились под единым флагом «Новороссии», вдобавок, сейчас за симпатии к объединению и даже символику другой республики можно попасть под санкции) утвердили местные ЦИК, которые обладали неограниченной властью в вопросах утверждения кандидатов и дат проведения выборов. Для краткости, не будем опускаться до отдельных персоналий, скажем просто: на выборах главы ДНР победил ОПЛОТовец Захарченко, а в ЛНР — ЧОПовец Плотницкий. «Лишние» кандидаты до выборов ни тогда, ни сейчас допущены не были. Такая вот «демократия, за которую готовы убивать русские». «Ну, зато левые партии выдержали!» — может подумать невнимательный читатель, но нет. Едва оформившаяся на территории республик «Боротьба» была быстро выведена из политического поля. Зачистке подверглись и стихийно возникавшие «рабочие фронты», благо, регион промышленно развитый... некогда был. В итоге остались лишь КП ДНР и «Коммунисты Луганщины» соответственно. Их партактив по большей части состоит из экс-членов местных отделений КПУ, а по риторике и действиям партии просто мимикрируют КПРФ. Хорошо это или плохо – решайте сами.
Позиция
Несмотря на свои пафосные названия, обе республики по риторике изначально гораздо более органично смотрелись в правом лагере. Всё-таки, катализатором процессов, заставивших людей идти на захваты городских и областных администраций, как бы это ни хотелось левым, был не вопрос собственности на средства производства и не вопрос собственности вообще, но исключительно языковая идентичность и чувство «единства почвы» с Россией, нежели УНГ. Учитывая процессы, случившиеся в УНГ на тот момент и позже, никого нельзя в этом упрекнуть. Впрочем, строители РНГ с откровенной завистью смотрят на украинский нацизм и подло считают, что им необходимо перенимать его опыт и использовать его приёмчики.
«Людям в массе своей плевать на политические игры и в политике они не разбираются. Во всяком случае, так было и остаётся в России, да и на Украине, даже революционного периода. Заинтересованность обывателя большой политикой сильно преувеличена, политика чаще всего даже у увлеченных ей находится в числе пассивных развлечений.
Тем важнее создать своему лагерю приятную обёртку и побудить человека сделать правильный для вас первичный выбор. Собственно, это 90% успеха. Люди не станут долго вникать в суть доктрин, читать многостраничные талмуды и долго размышлять над тем, куда податься: решение принимается почти молниеносно и чаще всего исходя из банальных эстетических пристрастий. Важно нарядиться в ту одёжку, по которой вас радушно встретят и перейдут на вашу сторону. Дальше обыватель накрутит себя сам, останется только время от времени подкидывать дровишки в и так пылающую печку.
У Украины с символикой всё хорошо. Нет, очень хорошо. Чёрт возьми, у них всё фантастически прекрасно. Во-первых, украинцы имеют уникальное сочетание цветов флага. Приятное глазу, естественное, в зависимости от обстоятельств и нежное, и задиристое, оно рождает кучу ассоциаций, включая пресловутую степь под голубым небом, а любой объект, покрашенный, нарочно или нет, в жовто-блакитный, моментально украинизируется. Это Победа.
У России всё гораздо хуже. Во-первых, флаг её настолько обыкновенный, что правильный порядок цветов многие не запомнили до сих пор. Во-вторых, в официальном варианте принят ужасный оттенок синего: словно срисованный со спортивных штанов донецкого титушки. В-третьих, бело-сине-красное сочетание назвать национальными цветами России никак невозможно.
Герб ещё хуже. Двуглавый орёл ладно — нормальный символ, за Россией практически закреплённый. Но, во-первых, он красно-жёлтый. Это советская цветовая гамма. Во-вторых, у него приплюснутые коронами лбы, делающие его похожим на дебила. В-третьих, отвратительно торчат колени. В-четвёртых, он увешан побрякушками. Можно, конечно, возразить, что короны, скипетры, державы, ленты и гербы внутри гербов — это всё не побрякушки, а дань исторической традиции, но на деле получилось примерно то, что получается, когда российский нувориш пытается строить на Рублёвке особняк. Хочется дорого-богато, а получается брынцаловщина, китч, безвкусица и аляповатость. Царские символы на российском гербе — это не спокойная дань истории (как аккуратная корона на голове польского орла, например), а цыганщина.
Вероятно, было бы разумным принять республиканский вариант герба — благо, граждане именно его чаще всего и видят. Как вариант — сделать флагом имперку, а герб — вдобавок чёрно-жёлтым, получив тем самым весьма оригинальные и узнаваемые национальные цвета. Но, зная страсть нашей колониальной администрации к туркменской роскоши, уповать на это не приходится». — СиП, статья: «Информационная война» и «Пропаганда на Донбасской войне»
Магнитом-ловушкой для левых в Новороссии, помимо идеалистического ощущения «анархии и бунта», был миф о «национализации», которой так яростно грозили официальные лица «народных» республик. А что же получилось в итоге?
Один из самых богатых олигархов Украины, угольный магнат Ринат Ахметов, продолжает владеть своими заводами и шахтами на территориях, погрязших в нищете бесконечной войны. Несмотря на то, что де-юре национализация заводов и шахт Ахметова всё-таки состоялась в 2017 году (спустя каких-то 3 года после того, как была анонсирована), де-факто все они сохранили своего конечного собственника. Да и, даже юридически, владеют ими не правительства республик, а некое ЗАО «Внешторгсервис», реальным владельцем которого называют ещё одного украинского олигарха Сергея Курченко. Находящимся в зоне боевых действий (а некоторые предприятия натурально продолжают работать на линии фронта!) рабочим можно платить минимальную плату: всё равно, ни альтернатив, ни других источников наличных денег в регионе нет. Даже просто осуществить горизонтальную мобильность для них, уехав на Запад или Восток — проблематично. Для некоторых — фатально.
Предприятия постепенно переориентируются на российские рынки. Но это вряд ли бы произошло, если бы в том же 2017 году Киев не объявил Новороссии транспортную блокаду, после которой отгружать уголь на Запад стало уже невозможно. Харцызский трубный завод — перешёл на российский заказ. Луганский машиностроительный завод был просто вывезен в Россию. За ним же отправился местный патронный завод, оборудование с заводов «Юность», «Топаз», «Точмаш» и многих других. Более 80% продукции Луганского литейно-механического завода уходит в Россию. В это же время, Донецкий металлургический завод, переименованный новыми властями в Юзовский, восстанавливается кране медленно. На данный момент, запущена всего одна доменная печь, а рабочие находятся в «неоплачиваемом отпуске», либо получают 2/3 оклада.
«На сегодняшний день на нашем предприятии сложилась просто катастрофическая ситуация как для всех сотрудников, так и для самого завода. У нас на заводе работают целые трудовые династии, люди, которые пришли сюда еще студентами и всю жизнь посвятили своему предприятию.
Пришли и молодые специалисты. И никто не бросил производство даже в самые трудные для Донбасса времена. Мы не уехали, как многие, и даже под бомбежками ходили на работу. Любой житель Донецка чувствует себя спокойнее, если слышен легендарный гудок ДМЗ. Но из-за управленческих ошибок руководства филиала сегодня ДМЗ полностью остановлен… Мы просто кричим в отчаянии». — из обращения рабочих ЮМЗ
Такая обстановка способствует натуральному обезлюживанию региона. Молодёжь стремится любыми средствами покинуть нестабильную территорию с сомнительными перспективами. И в России, и в Украине – они могут получить лишь только неквалифицированную работу на птичьих правах. Обилие «трудовых мигрантов» (по факту беженцев) с Новороссии – хорошо демпингует цены на рынке труда в приграничных областях.
«Единственная разумная стратегия — это скорейшая ликвидация Украины с возвращением Новороссии в состав РФ, созданием в центральной Украине государства-протектората и организацией на Западной Украине независимого евро-ориентированного государства, которое станет буферной зоной.
Несомненно, что ликвидация Украины переведет конфликт с США и ЕС в новое качество, но никаких других путей не осталось. Критически важная Украина полностью проиграна, и РФ остается или перевернуть шахматную доску, начав философствовать в рожу, или же потерять остатки самостоятельности, закружившись в воронке самораспада.
Гражданам РФ следует приготовиться, что в случае ликвидации и поглощения Украины мы можем проснуться в нищей военной диктатуре, находящейся в международной изоляции и, скорее всего, на грани общеевропейской войны с блоком НАТО. Выход из этого положения будет… интересным, но национальное государство после неизбежной послевоенной либерализации вполне возможно.
[…]
Оба варианта не снимают с вас обязанности дико и яростно пропагандировать русский национализм, искать соратников, наращивать горизонтальные связи и распространять русские национальные взгляды, готовясь к тем дивным временам, когда оперетка РФ закончится, а из разваливающегося театра придется возвращаться в пустыню реальности. Пойдёт ли РФ на прямую конфронтацию с США или же издохнет в муках нерешительности — в обоих случаях на русских националистов ляжет колоссальная ответственность, и вы должны быть к этому готовы, ибо вы лучшее, что есть в русском народе, его последняя линия обороны, солдаты двенадцатого часа». — СиП, статья: «Наши задачи в Украинской войне»
Суперпозиция
Выше мы определились с причиной изначальной инициации и дальнейшей заморозки «проекта Новороссия» в кулуарах российской элиты. Не стоит забывать и про выгодополучателей от «ситуации на Юго-Востоке» из рядов украинской элиты, в особенности связанной с ВСУ и силовиками, но это тема для отдельного разговора. Определились и с её экономическими последствиями, приведшими к обнищанию (даже ниже украинского уровня) огромной территории с населением в четыре миллиона человек.
Егорке же плевать на базисы, ему подавай надстроечку! Под бравурные визги о том, что «русский бунт» это весело и задорно — он способствовал эскалации, создав платформу, готовую освещать деятельность реконструктора Стрелкова на ниве строительства РНГ на территории двух республик.
«Одним из смертных грехов в христианстве считается уныние, и при анализе произошедшего за эти полтора года оно неуместно. Можно долго и справедливо говорить о погибших зря людях, но русские в Новороссии проявили себя хорошо». — СиП, Статья: «Новороссия: отложенная победа»
Мы не сможем ответить на вопрос «был ли Гиркин действующим агентом ГРУ ГШ РФ?» (а не скромным военным пенсионером), так как никаких явных доказательств тому, видимо, нет до сих пор. Но то, что ресурс «Спутника и погрома» выпускал десятки материалов посвященных Новороссии в сутки, тем самым нанизывая читателя на удочку «кремлёвских многоходовочников» — неоспоримый факт.
Конечно, его вряд ли можно сравнить с председателем группы компаний «Царьград», Константином Малофеевым, который, кстати, помимо членства в патриаршей комиссии, попечительствует «Лиге безопасного интернета», но свою лепту он определённо внёс. Если Малофеев реально курировал определенные поставки в зону боевых действий, то Егорка ограничился сбором донатиков «на снаряжение и еду».
В ходе эскалации у «Спутника и погрома» даже появилась идея разрастись до полноценного СМИ со своим телевизионным каналом (с Холмогоровым в качестве ведущего), но, к счастью, необходимая сумма так и не была собрана. Что мешало Егорке обратится за помощью к своему, фактически, единомышленнику, основавшему помимо телеканала «Царьград» и общество «Двуглавый орёл» — непонятно. Скорее всего, тщеславие и жадность первого.
Игорь Гиркин, «повышенный» с начальника службы безопасности Marshall Capital (тоже Малофеев) до главнокомандующего ДНР, с самых первых дней стал образом «идеального белогвардейца» для правой пропаганды. Даром он, что ли, до войны неиронично реконструировал царскую армию? Именно такая приверженность образам сыграла с Егором злую шутку. Вцепившись в «героя Славянска» Стрелкова, «Спутник и погром» был вынужден пройти с ним 2014 год до конца. Пришлось оправдывать сначала сдачу Славянска и Краматорска, а затем и скоропостижный отъезд пламенного белогвардейца в Москву. Именно тогда Егор-Погром впервые начал что-то подозревать и аккуратно заявил, что «происходит слив».
За подпиткой обратились к соратнику Стрелкова, имеющего на этот раз условно-казацкий профиль Алексею Мозговому. Тот был резким противником «Минских соглашений» и обеспечивал издательство инфоповодами вплоть до своей смерти, скорее всего ставшей первой в череде подозрительных «ликвидаций» полевых командиров наименее лояльных московской политике в отношении территорий Юго-Востока Украины.
Не успев отскорбеть по смерти Мозгового (7 марта 2015) и разразившись очередным ворохом подозрений, уже через месяц издательство нашло себе новых ньюс-мэйкеров — в Новороссии объявился карманный добробат «СиП»!
«Состоящий из наших читателей и авторов отряд русских националистов "Project Mayhem"» просуществовал до августа 2015, после чего его командир Максим Норманн (он же Пересвет) улетел строить РНГ в... Сирию. Где и был убит 22 сентября.
Логичный финал для косплеера корниловцев, которого бы уже не пропустили обратно через российскую границу. Новороссия — это то место, куда легко попасть, но вот выйти оттуда не в цинке и не в наручниках с пресловутой пометкой «террорист» (причём это справедливо как для западной, так и для восточной границы) — весьма нетривиальная задача.
Достоверной информации о численности «Project Mayhem» найти уже невозможно. Да и то, как был оформлен «отряд», остаётся загадкой. Вполне вероятно, что он был неофициальным и состоял из нескольких бойцов бригады «Пятнашка».
В августе 2015, вместе с ликвидацией «Project Mayhem», повестка Новороссии для Егорки заканчивается его статьёй «Как убивают Новороссию: хроника» (ныне удалена). Здесь он «неожиданно» прозревает и ноет, что «русское национальное восстание» превращено в «антифашистскую борьбу за возвращение русских областей под власть Киева». А «святых русских повстанцев», по мнению Просвирнина, теперь ждёт «участь полковника Буданова» (кстати, ещё один священный герой божнички «интеллектуального националиста», так странно, но ожидаемо, роднящей его с рядовыми уличными бонами).
По старой памяти, после потери интереса ЦА к «проекту Новороссия», Егорка попытался примазаться к новым инициативам своего героя Гиркина, вроде «Комитета 25 января», но ненадолго. Уже в 2016 — ресурс рассуждал о Новороссии исключительно в рамках рефлексии, пиаря отдельные материалы «ветеранов Иловайска».
Дальше люди Донбасса, в океан горя которых, созданный украинской и российской элитой, внёс свою капельку и скромный приморский пухляш — стали ему абсолютно неинтересны. На носу были выборы Трампа и реставрация политического консерватизма как концепции! Какие там, в самом деле, доменные печи, шахты и посевные? «СиП» зарабатывает дешёвую популярность (и, немаловажно, деньги) на символах, а дальше чем на один ход думать — не БОЯРСКОЕ это дело.
Кстати, а помните, кто ещё, помимо Егорки, отличился на ниве зазывания добровольцев для донбасской передовой и ангажированным информационным освещением бойни? Правильно, Сергей «4 этаж» Кургинян, люди которого, иногда прямиком из Александровской слободки, ехали в добробаты. Порой, у фанатов «Белого Дела» возникали конфликты и недопонимания с «махровыми сталинистами» Кургиняна, но в целом, конечно, риторика «отечество (пока без веры и пока без царя) выше идеологии!» была родственной двум сторонам. Теперь же, в 2019, когда Ервандыч уже неприкрыто заявляет «против революции хоть с фашистами!» — корни такого братания вполне ясны и понятны. Впрочем, об этом как-нибудь в другой раз.
Эпилог
«Выехал я 9-го числа, поездом на Ростов, и в ночь с 10-го на 11-е успешно перешёл границу в чистом поле. 11-го числа утром на такси приехал в город Антрацит. Ехал туда, так как было известно, что город с начала мая удерживается силами, союзными группе Стрелкова, обеспечивающими Славянску тыл и коммуникации. Пришёл к зданию городской администрации, представился, попросил записать в ополчение и отправить в Славянск, туда, где труднее всего.
Рядовыми бойцами прибытие "Диванных войск" из самой Москвы было встречено с неподдельным воодушевлением. Я был принят командованием, охотно ответил на все вопросы, дал телефоны людей, которые могли бы подтвердить, что я — это я. Мне сказали подождать, и я весь день провёл в коридоре первого этажа здания администрации среди бойцов.
В ночь на 12-е мая меня, без каких-то комментариев, отвели в тупик коридора за оружейкой, где находилось помещение для допросов. Безуспешно обыскав всю мою одежду на предмет "закладок", меня заставили переодеться в камуфляжные штаны со склада ополченцев и тельняшку. После этого приковали наручниками к оконной решетке, прислонённой к стене. Задали единственный вопрос — "Кто с тобой шёл вторым?" Я, естественно, ответил, что был один. Больше вопросов не задавали. Так как угрозы и простые побои результатов не дали и дать не могли — шпионом я не был и признаваться мне было не в чем, меня решили пытать следующим образом:
Одев на голову что-то вроде наволочки и примотав скотчем, меня наручниками, скотчем и веревками за запястья рук и колено левой ноги привязали к решётке, установленной в простенке под наклоном, так, чтобы суставы были вывернуты максимально неудобно, а весь вес тела приходился на запястья и колено. Правую ногу с этой же целью подвязали к колену левой таким образом, чтобы я не мог ни на что нормально опереться. Некоторое время у меня получилось продержаться, потом силы кончились, я просто повис на руках и колене. Попросил дать мне возможность поговорить с командиром. В ответ мне передали, в каком именно гробу и белых тапочках меня видели. От боли в запястьях я сначала начал бредить, потом —потерял сознание. Естественно, ни в чем не признался, так как шпионом "правосеков" не был. Меня сняли с "распятия" только когда стало ясно, что ещё немного — начнётся некроз, и кисти рук можно будет ампутировать.
Простых "шпионов", которых, как потом оказалось, было четверо, держали в подвале. Меня же, видимо, как самого опасного, так и оставили прикованным к решётке на несколько дней, под постоянным присмотром вооруженного часового. Особенно смешно смотрелись выводы в сортир с вооруженной охраной хромающего человека, не способного поврежденными руками справиться даже с пуговицей на брюках.
Через несколько дней меня, опять же без всяких комментариев, связали скотчем, "упаковали" в какую-то простыню и куда-то повезли. Там, перенеся через какой-то ручей, кому-то передали вместе с ещё одним "шпионом". Им оказался молодой человек либеральных убеждений лет примерно 25, то ли Антон, то ли Денис, судьба которого некоторым образом проливала свет на события. Он, тоже москвич, зимой поехал на Евромайдан, участвовал в одной из сотен самообороны. После "Победы Майдана" охранял Межигорье и в итоге как-то оказался в Донецке где, по его словам, был схвачен после того, как в бытовом разговоре с кем-то сказал, что на Майдане не было наркотиков. Схвачен он был 7 числа, чисто косметически побит, признался, кто он и откуда и сидел в подвале. Видимо, меня сочли его соратником, так как я — москвич.
Мы не знали, кому и зачем нас передали. Нас опросили — кто мы и откуда, после чего день или два продержали в соседних камерах в некоем СИЗО без правил распорядка на стенах и без казённых печатей на белье. После этого снова связали, одели на голову "наволочки", примотали их скотчем и повезли куда-то. Сначала вдвоём, потом - меня одного. Меня выгрузили из машины, перетащили через речку и "с приветом от пана Яроша" посадили на берегу, положив в карман мой паспорт. В этот момент я понял, что своим молчанием на допросах настолько убедил ополченцев в том, что я — шпион "Правого сектора", что они отдали меня, вместе с Антоном-Денисом, украинцам в обмен на кого-то из своих. Ну а те — вежливо вернули меня за ненадобностью.
В 00:05 17 мая меня, сидящего на берегу в позе мыслителя, в камуфляже, тельняшке и с "наволочкой" на голове нашли российские пограничники».