За что на самом деле умирали дети Донбасса?
В публицистике последних 8 лет, свободной аналитике на тему «Украины без Януковича», за громкими геополитическими бравадами и великодержавными мотивировками очень легко упустить крохотные, но сверхважные детали. А ведь именно они могут оказаться решающими во всём разыгрываемом убогими пигмеями на постсоветском пространстве кровавом театре.
Периодически эти данные можно встретить где-то далеко на задворках экономической аналитики. Но экономика — это скучно и неинтересно, нам ведь нужны «великие победы» и «национальное единство», не так ли? Собственно, не откладывая в долгий ящик, перед вами, наверное, самая важная карта для понимания ВООБЩЕ ВСЕГО что происходит вокруг Украины с 2010 года:
Абсолютно все отмеченные на карте сланцевые нефтегазоносные бассейны были фактически не разведаны до 2010 года (за исключением месторождений Причерноморско-Крымской нефтегазоносной области). Украина как Россией, так и Европейским Союзом рассматривалась исключительно как страна-транзитёр газа, но не как его непосредственный добытчик. Открытые же нефтегазоносные сланцы оценивались тогда в 7,55 трлн. кубометров потенциального газа (из них 4,05 трлн. кубометров – Юзовское месторождение и 3,5 трлн. кубометров – Олесское). Если добавить к этому 0,2 трлн. газа Причерноморско-Крымской нефтегазоносной области, то ожидаемые суммарные газовые запасы Украины (в границах 2013 года) составят 7,75 трлн. кубометров, что выведет её на седьмое место в мире, после Саудовской Аравии. Для сравнения, Норвегия, которая со своей шельфовой добычей является главным и единственным конкурентом России по поставкам газа Европе, находится в этом списке на 21-месте. Соединённые Штаты — на четвертом с 13,1 трлн. кубометров. Правда, повторимся, в случае Украины речь идёт о гипотетических запасах, а рейтинг приведён по «доказанным». Однако далеко не вся информация по предмету может иметь открытый характер. Например, «национализированный» (мы с вами прекрасно понимаем, в чью пользу де-факто) по итогам «Крымской Весны» «Черноморнефтегаз» до крайности неохотно публикует хоть какую-либо статистику относительно деятельности на шельфе. Её первый «российский» директор (выпускник «Партии Регионов») Бейм является долларовым мультимиллионером, в 2021 совершил наезд со смертельным исходом на женщину с ребёнком, но это материал для совершенно другого текста.
Что же касается континентальной добычи, то:
25 января 2013 года Украина подписала соглашение с компанией Royal Dutch Shell сроком на 50 лет о разработке Юзовского месторождения. Сделка на 10 млрд. долларов стала крупнейшей прямой иностранной инвестицией в украинской истории. Добыча сланцевого газа зависела от успешных результатов бурения 15 испытательных скважин. Полноценную работу месторождения планировали наладить в 2017 году. Компания начала пробное бурение двух испытательных скважин в 2014 году, однако все работы в рамках проекта были свёрнуты из-за начала боевых действий на Донбассе.
В ноябре 2013 года американская Chevron подписала договор с украинской компанией «Надра Олесская» о разработке Олесского месторождения. В геологоразведку и добычу газа на этом месторождении Chevron намеревалась вложить более 12 миллиардов долларов. Однако в декабре 2014 года Chevron приняла решение уйти с Украины и окончательно закрыла своё представительство в Киеве в 2015 году. Коммерческий директор британской JKX Oil & Gas, которая является материнской структурой «Полтавской газонефтяной компании» Филипп Воробьев заявлял, что стоимость бурения скважин для добычи сланцевого газа в Техасе составляет 3,5 млн долларов, а на Украине — 15 миллионов. При этом, как отметил на той же конференции главный инженер «Сибнефти» Искандер Дияшев, украинская ресурсная база во много раз лучше американской, однако производительность скважин составляет всего одну десятую от средней по США.
Уход Shell с Украины выглядит логичным на фоне начала боевых действий на Донбассе. Что же стояло за решением Chevron, до сих пор неизвестно. Война похоронила проекты «Укргаздобычи» по разработке ещё одного альтернативного энергоносителя — шахтного метана. А потеря Крыма сделала невозможной добычу газа на глубоководном Черноморском шельфе. Этот проект намеревался реализовать консорциум компаний Exxon Mobil, Shell, OMV и «Надра Украины».
И речь выше идёт лишь о сланцах… В традиционных источниках, как например Днепровско-Донецком бассейне сосредоточено 4/5 всех запасов газа Украины. Считается, что разработка залежей на большой глубине более рентабельна, чем разведка и дальнейшая разработка месторождений сланцевого газа. Глава «Укргаздобычи» Олег Прохоренко отмечал, что надежда на разработку традиционных и нетрадиционных месторождений газа на Украине появится, когда цена топлива вырастет. По его словам, добыча метана угольных пород экономически целесообразна при цене выше 300 долларов за тысячу кубометров. Сланцевый газ имеет экономическую привлекательность при цене выше 265 долларов. А шельфовый газ — 260 долларов за тысячу кубометров. При этом добыча традиционного газа экономически выгодна уже при цене в 150 долларов.
Психологического пика в 2000 долларов за тысячу кубометров газа цена достигла 20 декабря 2021 года. Тогда, глава компании «Оператор ГТС Украины» Сергей Макогон заявлял, что «Газпром» шантажирует Европу тем, что не увеличивает транзит природного газа через украинскую территорию. Увеличение транзита не произошло, даже несмотря на резкий рост цен на газ в Евросоюзе, а также на имеющиеся свободные транзитные мощности на Украине и заявления российского руководства о том, что поставки в ЕС постоянно увеличиваются. «Выводы очевидны — шантаж Европы продолжается с целью максимально быстрой сертификации «Северного потока-2», — заключил Макогон.
Импорт
Несмотря на собственную добычу природного газа, в 1999 году Украина импортировала более 80% от своего потребления. Экспортёрами выступали Россия и Туркмения, с которой у страны, до 2006 года, сохранилась газопроводная связь. После 2008 года объем импорта природного газа на Украину постоянно сокращался. Были предприняты первые шаги к разведке собственных сланцевых месторождений. Равно как и начали рассматриваться варианты поставок сниженного газа морским путём и общего снижения газовой зависимости украинской экономики. По первоначальному плану, к 2020 году Украина должна была уже полностью обеспечивать собственное газовое потребление, прекратив закупать российский газ. К 2030 году, половина добычи газа на Украине должна была приходится на сланцевый газ. Обсуждались также проекты присоединения Украины к газопроводу Nabucco (проект застопорился из-за войны в Грузии), по дну Черного моря, чтобы иметь доступ к рынкам Туркмении и Азербайджана в обход России.
Как уже было замечено, планы по диверсификации газовой добычи были нарушены сначала потерей Крыма, а с ним и большей части Причерноморско-Крымского нефтегазоносного бассейна, а затем боевыми действиями на Донбассе и стремительным выходом западных корпораций из проектов новых разработок.
С 16 июня 2014 года Россия самостоятельно прекратила поставки природного газа на Украину, поскольку она отказалась выплатить долг перед «Газпромом» в размере 4,5 млрд. долларов, возникший после денонсации Россией 31 марта 2014 года «Харьковского соглашения» (в нём Янукович договорился о перманентной 30% скидке на российский газ в обмен на гарантию сохранения базы ВМФ РФ в Севастополе до 2042 года). С тех пор Украина наращивала собственные темпы добычи и прибегла к практике реверсивных закупок у Европейского Союза.
В 2019 году Украина добывала 20,7 млрд. кубометров природного газа, а ее годовой внутренний спрос составил 26 млрд. кубометров. Согласно отчету ОЭСР, 75% добычи газа обеспечивает дочерняя компания «Нафтогаза» «Укргаздобыча». По данным на начало 2022 года, Украина покрывает 65% собственного потребления газа внутри страны, остальной газ реэкспортируется из Польши , Венгрии и Германии.
Черное море
«Черноморнефтегаз» владеет шестью шельфовыми газовыми и газоконденсатными месторождениями и тремя сухопутными. Одесское и Безымянное газовые месторождения находятся под постоянным прессингом с украинской стороны. Газа, который ЧНГ добывает на шельфе Чёрного моря, хватает на обеспечение всей территории Крыма, а также на экспорт. Инвестиции после «национализации» не потребовались: инфраструктура и кадры просто перешли новым собственникам.
До начала 2014 года руководство ЧНГ планировало к 2015 году с запуском новых месторождений выйти на уровень добычи в размере 5 млрд. кубометров газа в год. Для этого предполагалось привлечь к сотрудничеству крупных международных операторов. В частности, в 2013 году было заключено соглашение о разделе продукции по проекту разработки углеводородов мелководной части Прикерченского участка, согласно которому итальянская компания Eni получила в проекте 50%, французская EdF — 5%. Министр природных ресурсов Украины Эдуард Ставицкий тогда оценивал потенциал добычи на мелководном шельфе на лицензионных площадях ЧНГ в размере 2 млрд. кубометров газа с перспективой расширения до 10 млрд. кубометров. Параллельно шли переговоры о СРП и с Royal Dutch Shell, которая планировала принять участие в проекте по разработке глубоководной Скифской площади (прогнозируемый объём добычи — 4 млрд. кубометров в год). К соглашению планировалось привлечь также американскую ExxonMobil и румынскую OMV. По мнению украинских экспертов, общий объём инвестиций в Скифский газоносный участок оценивался на уровне 12 млрд. долларов. Для хранения добытых углеводородов за счёт реконструкции предполагалось расширить мощности Глебовского подземного хранилища газа до 3 млрд. кубометров, что также требовало значительных капиталовложений. Украинским госкомпаниям такие средства вряд ли удалось бы изыскать, да и опыта работы на глубоководном шельфе у них не было.
Присоединение Крыма к России с последующей «национализацией» ЧНГ привело к его попаданию в санкционный список, из-за чего переговоры со всеми зарубежными инвесторами были ликвидированы. Первоначально организованный конкурс по приватизации ЧНГ (претендента в её пользу было всего два: «Газпром» и «Роснефть») так и не состоялся. Чтобы избежать санкции и судебных исков со стороны «Нафтагаза» предприятие не афиширует свою аффилированость с крупными российским добытчиками и формально до сих пор принадлежит правительству Крыма. Между тем, в 2014 году её капитализация оценивалась в 50 млрд. долларов.
Таким образом, за ширмами национальной гордости великороссов (равно как и за созданием Москвой «очага контролируемой напряжённости» на Донбассе) может на самом деле стоять до глупости простейшая война за ресурсы, которыми обладает как Причерноморско-Крымский бассейн, так и Юзовский. Мы НЕ настаиваем на данной точке зрения, однако действия кремлёвского руководства с каждым годом вызывают всё больше вопросов к их адекватности. Единственным способом проверить на практике пустоту нашего заявления будет... Остров Змеиный, захват которого так плотно обсуждается в официальных российских СМИ в последние пару дней. Если на предстоящих переговорах не будут подняты условия «сухопутного коридора связи с Приднестровьем» или выхода из составы Укрианы в том или ином виде Одесской и Херсонских областей (оба варианта де-факто означают потерю выхода Укрианы к морю), но зато будет поднят вопрос принадлежности Змеиного (который со своей Исключительной экономической зоной полностью перенесёт Причерноморско-Крымский бассейн внутрь России), то имейте ввиду, что все наши самые худшие подозрения подтвердились. Российский монополистический капитал добывающего сектора натурально использует вооруженные силы страны как свою частную армию. Тем временем, когда гарант полноценно угрожает миру термоядерной войной за лишнюю понюшку газа.
P.S. Чтобы уважаемый читатель понимал масштабы «пигмейства», считаем нужным напомнить следующие небезынтересные факты:
В 1975 году добыча газа в УССР составляла 68,1 млрд. кубометров/год.
По состоянию на 1991 год, УССР потребляла 118 млрд. кубометров газа в год, основным потребителем (более 60%) была промышленность (галошное производство).
Сравните эти объёмы с теми, речь о которых идёт в статье.