Ведьмина топь (2 часть)

Выскочив вперед нее и едва не навернувшись на кривых ступенях, Аур попытался продышаться, но вместо этого проглотил залетевшую мошку и рьяно закашлялся. Побив его по спине от души, наставница пошла по плавающим доскам, прикидывая обратный путь. За время посиделок у ведьмы сгустились сумерки, и над болотами поднялся туман.

– Не выберетесь до восхода луны, останетесь навеки тут,– кинула в напутствие ведьма, вновь закаркав смехом и хлопнув отчаянно скрипящей дверью.

В сине-пунцовое небо с назревающими звездочками поднялись черные птицы, загалдев наперебой и шумно захлопав крыльями.

– Ебал я в рот этих ведьм,– выдвинул мнение с авторитетным видом Аур, когда Тучаса в очередной раз полезла на сосну, пытаясь разглядеть: в какой стороне деревня.

– А точно не тебя? Рот у тебя будто хуями забит был, обычно ты болтливее,– съязвила наставница, хрустя сухими сучьями и роняя снопы рыжих мертвых иголок.

Заворчав под нос и сглотнув ответные дерзости, Аур осмотрелся. Глаза едва ли могли разлепить монолит темных стволов, о том, чтобы увидеть огни домов, и речи быть не могло. На голову шмякнулся кусок еловой лапы, и парень испуганно отскочил в сторону, судорожно стряхивая иглы, будто стаю клещей и пауков.

Крик затух в груди, когда из чащи раздалось завывание, походящее и на призрачный вой и на гудение сквозного ветра.

– Не хватало только в болоте пропасть,– Тучаса тяжело приземлилась в пружинящую хвойную подстилку. – Я звезду разглядела. Она нас выведет. Живее! Луна скоро поднимется.

Торопиться и бежать в глухо заросшем лесу было чем-то невозможным, но разбойники старались рысцой перебегать по кочкам и опушкам, спеша, как это только возможно. Ветви цеплялись за одежды, кора древних деревьев стонала скрипами, и каждое дупло и дырка в земле стремилось напугать уханьем и шипением, подгоняя людей спасаться.

– Чтоб я еще раз к ведьме сунулась,– чертыхнулась от души Тучаса, когда деревья расступились и показались крыши изб.

– Давай кувшин,– Аур выхватил глиняный сосуд из рук наставницы. – Ты поищешь щавель, а я на праздник доливать яд.

– С дуба рухнул? Где я тебе ночью его найду?– воскликнула женщина, но ручку кувшина не удержала.

– Тогда, кто помрет – тот помрет!– щегольнув улыбкой, парень помчался к дому старейшины, из которого раздавались пьяные песни.

Часть народа успела нажраться и уже лежала под скамейками, отдыхая. Гости же и семья старейшины держались стройно и попивали цивильно. Аура пустили без проблем и с ходу предложили налить браги. Тот воспользовался предложением по полной. И кружку наполнил и бочку отравил, спрятав за ней же кувшин.

– Долго вы,– Гайер неспешно набивал брюхо распаренной вареной картошкой.

– Из бочки не наливай,– посоветовал Аур брату, опустив его интерес. – Дома расскажем, как прошло.

– Страшная?– прищурился Гайер, понятливо кивнув.

– Как чума,– хмыкнув, Аур отпил хмельного напитка.

В избе старейшины тепло от печи, не стихают болтовня и смех, но Аур до самого окончания праздника ощущал незримое присутствие болотной нечисти. Нервно постукивая стопой и играясь пальцами по столешнице, парень старался избегать ерзаний и того, чтобы озираться. Боясь выдать нервозностью причастность к грядущим бедствиям, Аур потянул Гайера наружу, чтобы покурить и обсудить, как под утро будут пробираться к охотникам на ведьм.

– А если не потравятся?– брат шептал и прислушивался к гомону за стенами.

– Да все подливали и отпивали.

– Так вся деревня вымрет?

– Видел Тучасу? Должна подстраховать,– вот кого не беспокоила сохранность жизней деревенщин, так это Аура.

Пуская дым ртом и носом, он впитывал знакомый дым, а чувствовал духоту ведьминой избы и болот.

Под взошедшую луну гости и деревенские жители расползлись по домам. Аур с Гайером прикинулись вдрызг пьяными. Братья дались Тучасе в руки, чтобы она сымитировала их вынос под огрызания и ругань. До кровати разбойники так и не дошли, отправившись на дело, как только поселение затихло в дремоте сна.

– А точно не останется в живых никто?– Гайер придержал за рукава брата и наставницу.

– Хочешь отсидеться в стороне, так и скажи,– буркнула Тучаса.

– Золотом делиться потом не буду,– поддакнул ей Аур.

Проникнув в гостевой дом через вскрытое окно, разбойники полной грудью вдохнули перегар и тепло печных дров. Следом за этим уловив просачивающийся флер сырости, точно под половицами находилось болото. Насыщенный влагой дух сквозил через щели лоскутами полупрозрачного тумана, дышал грибным и мшистым ароматом, ложился на головы мокрыми и тяжелыми, разбухшими от воды поленьями.

– Колдовство,– проронил Гайер, насторожено замерев.

– Людоедке достанутся,– прошептал Аур, двигаясь на цыпочках, чтобы не разбудить невидимого монстра, который мог прорваться за мясом в любой момент.

– Будьте бдительны. Может тут где уже топь целая разлилась. Не потоните.

Чавкнула под ногами древесина, расходясь, Тучаса предсказала правильно: пол продавливался под поступью, и начинало проступать болото. Грязная вода разливалась вместе с ряской и илом, от чего сапоги скользили и местами застревали. Когда разбойники добрались до постелей охотников, топь набралась до их колен, а вдоль бревенчатых стен зашевелился рогоз.

«Надо поторапливаться»,– шарясь по карманам и вещам, Аур по-воровски промышлял быстро и ловко, но все равно ускорился. Приезжие люди лежали еще теплые, но бездыханные, никак не реагируя на кражу золотых украшений. А вот хозяйка с болот могла начать гневиться за задержку пира. И будто призвавшись на его страх, в распахнутой двери появилась туша, сливавшаяся с топкими водами разноцветными перештопанными юбками.

– Прочь,– приказала ведьма, утробно загоготав и закурлыкав, как вяхирь и сова в одном лице.

Упрашивать разбойников сгинуть не было нужды. Тучаса распахнула ставни и выскочила тут же в окно. Аура же при всей падкости на золото никакая возможность найти еще что-то не смогла удержать в избе. Ужас проходился по хребту, шевеля волосы на затылке, как холку у встревоженного зверя, парень задержался исключительно из-за брата. Тот замер, онемев, и губами шевелил, не произнося звуков. Отодрав Гайера от разглядывания ведьмы и выпихнув в окно, Аур сбежал последним, не оглядываясь на ворожею, под конец окончательно обросшую болотной растительностью и грибами и ставшую похожей на тварь, слепленную из грязи и валежника.

Кончилась мрачная ночь. Золото не исчезло утром, порадовав разбойников. Из деревни несколько человек отравились, но, благодаря этому, исчезновение охотников списали на плохую пищу. Что вот ушли на дело, и не вернулись: заболевший живот подвел и неизвестная гадость, погубившая еще парочку людей. Все беззаботно порадовались, что их это не коснулось и забыли, как страшный сон.