БПМ. Часть 3

Вода тоже оказалась отвратной на вкус, будто в ней купались зомби, а потом её пустили в фонтанчик. На жалобы Джимми Ксавье лишь пожал плечами: «Я ниче такого не замечал», — и продолжил поглощать бутерброды. Джимми присоединился: что-что, а еда тут у них была вкусная и вполне себе человеческая. По крайней мере, на вид, а на состав — он не стал уточнять.

— О тебе тут дефчонки фепшупся, — с набитым ртом сказал Ксавье и кивнул в сторону тех самых, которых заметил Джимми раньше.

— Обо мне? — удивился он — и внезапно столкнулся со взглядом будто стеклянных круглых глаз, глядящих на него с другой стороны стола.

Девочки-зомби захихикали, снова сжавшись в плотный кружок и зашептавшись.

Джимми скривился от неловкости и отвернулся к своему накусанному, но так и не доеденному зомби-прянику. Музыка в зале заиграла громче, ребята вокруг уже двигались активнее, кто-то даже собирался в небольшие группки и танцевали вместе.

Джимми тоже заметил, что начинает пританцовывать: вон уже ногой ритм отстукивал.

А потом он услышал голос по-жуткому мелодический:

— А ты красивый, зомби-бой.

Прозрачные, полурыбьи глаза мелькнули перед ним, в руку ему сунули сверкающий ёлочный шарик, и, прежде чем Джимми успел понять, — серовато-голубой, празднично сверкающий вихорёк уже исчез.

— У-у-у! Щас тут жарко станет! — воодушевлённо заявил Ксавье, потягиваясь и зевая.

Джимми покраснел под своим серым гримом и стыдливо засунул прозрачный блестящий шарик в карман.

— А она… — спросил он, замявшись, — тоже зомби?..

— Не, рыба какая-то, — махнул рукой Ксавье. — Андрина странная, не думай о ней. Ух, дует так!

Он снова зевнул, и тут Джимми тоже понял, что в душном, наполненном школьниками и учителями зале стало на удивление ветрено, будто кто-то распахнул все окна! Все вокруг зазевали, обеспокоенно и удивлённо оглядываясь. Джимми же не чувствовал ни капельки желания поспать.

— Ка-а-ак, — зевнул Ксавье, — же спать хочется-а-а.

Он пошатнулся. Сначала схватился за стол и, глубоко зевнув, сполз на пол.

— Ты чего!? — воскликнул Джимми и потянул друга за руку пытаясь поднять.

Ксавье оттолкнул его.

— Я щас… чуточку…

Он свернулся на полу, притянув колени к груди и поджав руки. Совсем как Дэнджер… Джимми тряхнул головой, отгоняя такую неуместную мысль и хотел броситься за помощью, но замер как вкопанный. Он только тогда заметил: все вокруг начали пристраиваться на полу кто где стоял. Девочки-зомби такой же группой присели и задремали друг у друга на плечах. Учитель у двери примостился у её косяка и уже пускал слюни.

Паника накрыла, будто сугроб упал с крыши и прямо на голову. По спине и плечам побежали мурашки, закрутило желудок и ладошки стали такими холодными и потными, будто Джимми рылся в сугробах без перчаток.

Он ещё раз попробовал растолкать Ксавье. Потом — полную учительницу, одетую как миссис Клаус. Потом ещё пару учеников. Ничего… Ни один не проснулся. Только учительница промямлила что-то и продолжила спать, скрестив руки на груди.

Джимми выбежал из зала. Прочь! Прочь отсюда! Никогда нельзя оставаться в одиночку в тёмной школе нечисти. Никогда нельзя оставаться одному там, где произошло что-то странное!

Он побежал в коридор. Там на диванчиках у окон тоже дремали люди, и единственное, что жило и бодрствовало — гуляющий ветер. Джимми шёл сжавшись, озираясь… Он дёргался от каждого шороха, и, когда далеко по коридору хлопнула дверь, он буквально подпрыгнул.

Два тёмных силуэта показались впереди. Оба высокие, мужские. Один — тощий, другой — широкий, как шкаф и с лохматой головой, с коровьими ушами и рожками.

— О, смотри! — пискнул один, тот, что худее, и ткнул в уснувшего охранника-оборотня. — Спи-и-ит пёсик.

Шкафообразный заржал, и в смехе его было что-то грозное, жуткое и злое. Джимми замер в ужасе. Двое его не видели ещё, у него были секунды… И он метнулся в раздевалку, спрятался в длинных плащах, за пакетами с обувью и каким-то инвентарём, вжался в стену и ящики и постарался не дышать.

Шаги приближались. Двое постоянно смеялись над уснувшими, чувствовали себя свободно и вальяжно.

— Как хорошо, что всё сработало! — радовался тощий. — Пунш и порошок — отличная смесь, а!

— Да. Хорошо, что успели, пусть ты и медленный как дохлая черепаха.

— А ты б лучше сделал, а?!

Шкафообразный зарычал, а потом тихонько заметил:

— Теперь главное не пить.