Ну бо-осс!
— Бо-осс, давайте вернёмся.
— Нет. Ещё рано. Мы только приехали.
— Ну бо-осс, в плаще тесно.
— Не жалуйся. Ты сам хотел по суше погулять.
— Ну бо-осс. Я нагулялся. Можно мне в воду?
— Нет, идём.
— Но, бо-осс, мне тут не нравится. Тут сухо. Я весь засох!
— Надо было думать, прежде чем терять важную вещь. Теперь не жалуйся, идём.
И двое незнакомцев пошли дальше по кипящему, людному рынку. Оба облачённые в шерстяные плащи до земли. Один был стариком с лицом серьёзным и хмурым, с глазами жестокими и всё на своём пути выцепляющими. А у другого и голову, и лицо закрывал капюшон. Он, казалось, не шёл — скользил по дороге, несмотря на то что занимал собой половину торговой улицы. Прохожие заглядывались на него, а его компаньон, посмеиваясь в струящуюся белоснежную бороду, отгонял слишком любопытных.
— Бо-осс, они пялятся. Можно я их ударю?
Он скукоживался и прижимался к спине «босса».
— Не сейчас. Они ещё не сделали ничего, чтобы заслужить это.
— Но они пя-алятся-а!..
— Хочешь, чтобы они тебя ещё и узнали? Тогда точно пялиться не будут?
Из-под длинного капюшона послышались полные отчаяния завывания.
— Кто у вас там, господин? — спросил проходящий мимо старик.
Он пытался заглянуть своими бесцветными глазами под капюшон.
— Помощник, — коротко ответил «босс». — Он очень страшный. И очень стесняется этого. Проявите вежливость и благоразумие. А то он ещё и не очень сдержанный.
Капюшон горячо закивал, мол, да, не очень.
Но старик не унимался.
— Не издают люди таких звуков, — сказал он. — Там будто целая белуга укрылась.
— Я не белуга, — обиженно сказал «помощник». — Они мелкие такие и…
— Он не очень умный, — с натянутой улыбкой прервал причитания «босс». — Уйдите, дядька, подобру-поздорову.
И, откинув полу плаща, продемонстрировал рукоять меча. Старик поцокал, покачал головой и, махнув рукой, пошёл дальше.
— Видишь, — прошипел «босс», — что бывает, когда ты начинаешь ныть? Хочешь, чтоб тебя раскрыли?! Какой у нас был договор!?
Капюшон уныло опустился ещё ниже.
— Не показываться людям. Щупальца не выпускать. Никого не убивать.
— Именно! Так что хватит выть и привлекать к себе внимание. По крайней мере пока мы не нашли то, что потеряли, между прочим, из-за тебя, Краки. Ран потопит уже меня, если мы срочно её не найдём.
«Босс» крутанулся и зашагал дальше по торговому ряду, внимательно оглядываясь. Краки засеменил за ним, покачиваясь и подвывая, что он, мол, извинился уже! Ну подумаешь, взял поиграть сеть, которой Ран топила корабли, и не усмотрел, а какие-то ушлые рыбаки стащили, пока он отвернулся. Ну и что, что отвернулся так, что уснул. Ваше ж, богатство, самим приглядывать надо. А то вы ж, босс, сами неумным называете!..
Блуждали ещё минут десять: мимо глиняной утвари, мимо резных игрушек и расписных тканей, мимо лавок с заморскими специями и свежими овощами.
А потом они увидели её. Рыбную. «Босс» остановился и неприязненно скривился. На тонких верёвках свисала с деревянной крыши свежая рыба. Каждый солнечный луч приманивала её чешуя, и разбрызгивались от неё блики на мрачный шерстяной плащ. Краки громогласно вскрикнул и прижал огромные затянутые в кожаные варежки руки к груди.
— Босс, что это!?
— Это то, что рыбаки делают с нашей сетью.
От злобы в голосе его задрожали полные воды вёдра.
— Пучины морские, — запричитал Краки, протягивая дрожащую руку к лежащим на кусках снега кальмарам. Их длинные щупальца безвольно свисали с прилавка. Белые спинки совсем лишились природной слизи…
— Бо-осс, — зарыдал он, и на землю из-под капюшона посыпались чёрные капли размером с человеческий кулак. — Надо им помочь!
— Нельзя им уже помочь. Но мы должны забрать сеть.
«Босс» оглядывал лавку дальше: много рыбы выловили моряки! Конечно, ловить божественной сетью совсем не то, что их людской верёвочной. И треска тут, и макрель — да всё в изобилии. Вместе с ними и кальмарами попали и детёныши тюленей, и морские свиньи, и даже один акулёнок. Бедный, он лежал на прилавке и собирал зевак, что не были способны позволить себе это редкое мясо.
— Свежее всё? — щурясь, спросил «босс» подошедшего наконец к ним торговца.
— Свежее! На последнем корабле привезли. Чего хотите, господин? Форель? А может, акулу? Большой семье на неделю хватит. На только кажется кошкой, внутри — много питательного! Дороговата, конечно, но вы, мне кажется, можете себе позволить...
— Я могу позволить себе не есть морских жителей. А хочу я знать, кто привёз вам всю эту рыбу?
Торговец растерялся.
— Нет, просите, господин. Не могу сказать. Тайна. А то вы поставщика ещё уведёте, а мне тоже прибыль нужна.
— Краки?
Громадная мощная рука змеёй обернулась вокруг шеи торговца и вытащила из-за прилавка. Товар упал, расплёскивая воду, рассыпая лёд и мёртвых рыб. Торговец завис над землёй, бледный, как спинки кальмаров, и безмолвный, как мёртвая рыба.
Люди расступились во все стороны.
— Отвечай боссу, ты, человечишка! — прорычало из-под капюшона.
Торговец забился в хватке.
— Отпустите! Отпустите!
— Ответь, с какого корабля тебе привезли эту рыбу, и мой помощник с радостью тебя отпустит.
— Неправда, — буркнул помощник.
— Отпустит, я сказал.
И снова от его голоса задрожали полные вёдра. Позади у одной из полных вина бочек вылетела пробка, и бордовый фонтан взлетел до навеса.
— Всё скажу, скажу! — закричал торговец. — Во славу Одина, только не губи.
— Одина он славит, — хмыкнул босс. — Говори давай.
— Дракк с бело-красными парусами, должен стоять ещё на пристани. На носу его дракон с дикими глазами, а у капитана глаза одного нет. Говорят… Говорят, чудище морское выбило!
— Неправда! — обиженно взвизгнул Краки, капюшон обернулся к боссу.
— Да не ты. Другой кто-то, — махнул рукой тот. — Пусти его.
— Но бо-осс! Смотри, что он с рыбами сделал!
— Пусти сказал! Потом отомстишь.
Краки прошипел что-то недовольное — и швырнул торговца в его же лавку. С грохотом перевернул он ещё несколько вёдер, и целый косяк рыб хлынул на землю. Люди сгрудились у лавки, запричитали — и бросились подбирать рассыпанную рыбу, а кто-то под шумок умыкнул акулу.
Босс и Краки уже шли к пристани.
Огромный корабль с резной драконьей головой под бело-красным парусом стоял там на якоре. Трап был спущен, и по правую сторону от него была разбита ещё одна рыбная лавка. Матрос торговал редкостями: морскими звёздами, скатами, моллюсками и морскими крабами. Ещё одна, уже освежёванная акула лежала на деревянном столе.
— Бо-осс!
— Вижу, Краки. Ты хотел в воду? Иди. Но не показывайся пока.
С невероятной прытью Краки ринулся в воду. А «босс» подошёл ближе к прилавку. За ним хвастливый матрос кричал во всё горло:
— Срочно разбирайте! Уезжаем через два часа! Свежее акулье мясо! Морские деликатесы! А в следующий раз привезём кита. Усы, щетина, жир, амбре — товар на любой вкус!
— На любой, говоришь?
— Абсолютно!
— А на заказ плаваете? Мне надо поймать рыбёшку одну… Знаете, никто никогда не мог поймать её.
— А мы сможем! — с жаром ответил матрос. — Мы щас всё можем. Кого вам выловить? Белугу? Мускуна? Кету? Камбалу? Может, ещё одну акулу хотите? Смотрите, какая эта красавица.
Босс скривился. А потом посмотрел матросу в глаза и зловещим шёпотом произнёс:
— Кракена. Сможете ли вы поймать Кракена?
Матрос вытаращился на него, побледнел и отступил на шаг.
— З-зач-чем вам Кракен? Кто к нему сунется?..
— Да вот задолжал мне он одну вещь. — Волны поднялись, показались на их гребнях маргюги. Корабль зашатался. — Сетку серебряную. Знаешь такую?
Затрещало дерево: снесло бешеной волной трап, утянуло бочку с канатом. В панике побежали покупатели прочь, и матрос тоже побежал бы, да пригвоздил его к месту взгляд старика, стоящего перед ним. Взгляд, полный бушующей бури, потопляющего корабли морского шторма.
— Н-нет, — пролепетал матрос. — Ч-что вы? Откуда?..
Новая волна ринулась на пристань. Обломала кусок помоста. Обогнула ноги босса и его сопровождающего — и смысла в море весь прилавок.
— Врёшь.
Голосу его вторили волны выше корабельных мачт, с рёвом и грохотом врезающиеся в борта. Матрос затрясся, будто не вином был, а мальчишкой изнеженным.
— Это не я! Это капитан! Пощадите!
И в этот момент вырвался из воды десяток мощных щупалец. Они схватили корабль, обвились вокруг кормы его — и разломили пополам! Громадная голова высунулась из пучин и, прищуривая глаза, заглянула получившиеся половинки корабля.
— Бо-осс, смотрите, сколько их тут!
Краки потряс половинками, и десятки матросов посыпались в воду, будто заморские специи на блюдо. А за ними — коробки, бочки, оружие и припасы.
Босс улыбался. Крики людей звучали усладой для ушей его.
— А вот и сеть, босс! — самым кончиком подцепил Краки её, свёрнутую, как парус и привязанную крепко-накрепко к одному из бортов.
— Отлично, Краки. Умница!
Босс ступил в море — и тут же обратился гигантом выше волн. Разорвался на нём шерстяной плащ, спуталась борода с морской пеной. Махнул он Кракену, пойдём, мол, и оба они медленно ушли, бросив корабль, людей, порт на растерзание маргюгам и келпи. Теперь главное, домой в Подводное царство вернуться, пока Ран не заметила пропажи дорогой своей сети, и не дать Краки сетку порвать по дороге. А то заигрался он с ней! Вон как на щупальца наматывает.
