Пирамида
Стоит в пустыне пирамида, верхушкой небо подпирает.
Летит однажды мимо птица Бенну. Заинтересовалась, закружила, смотрит-присматривается, а потом приземляется на вершину и спрашивает:
— Кто-кто в пирамиде живёт? Кто-кто в солнцеликой живёт?
В ответ — тишина. Даже фараон в саркофаг не застучал. Пожал крыльями Бенну — и решил в пирамиде жить.
Живёт себе припеваючи. Ловушки обходит, мумий воскрешает. И вдруг слышит поступь тяжёлую да зубов клацанье. То Амат к пирамиде приближается.
Останавливается Амат, принюхивается, сердце чует, да не человечье и с подозрением спрашивает:
— Кто-кто в пирамиде живёт? Кто-кто величавой живёт?
Бенну вылетает ей навстречу.
— Я — птица Бенну. Для фараона солнце стерегу. А ты кто?
— А я Амат. Великий суд вершу.
— Иди ко мне жить.
Отодвинулась плита пирамиды, и вошла Амат внутрь. Стали они вместе жить-поживать, фараона от зла охранять.
Рассыпались пески, шумели, как волны Нила в половодье, бежал по ним Серпопард. Изгибалась его мощная длинная шея, извивался метровый тонкий хвост. Шагал он по самым узким хребтам пустынных дюн.
Добежал до пирамиды, сел в тени её, голову наклонил и, усом дёрнув, спрашивает:
— Кто-кто в пирамиде живёт? Кто-кто в прочностенной живёт?
— Я — птица Бенну. Для фараона солнце стерегу.
— А я Амат. Великий суд вершу. А ты кто будешь?
— А я Серпопард. Я фараонов от беды защищаю.
— Иди к нам жить?
Зашёл изящный Серпопард в пирамиду, и стали они втроём жить.
Живут-поживают, ни бурь песочных, ни промозглых ночей не знают. Как вдруг затмило солнце палящее тень огромная, выглянули все и увидели — приземлился рядом гигант с телом львиным, крылом орлиным да головой человечьей. Смотрит на пирамиду и спрашивает:
— Кто-кто в пирамиде живёт? Кто-кто в многогранной живёт?
От голоса её эхо по всей пустыне разливается, вторят ему пески бесконечные.
— Я — птица Бенну. Для фараона солнце стерегу.
— А я Амат. Великий суд вершу.
— А я Серпопард. Я фараонов от беды защищаю. А ты кто будешь?
— А я — Сфинкс. Гробницы от чужаков охраняю, фараонов загадками развлекаю.
Переглянулись все и говорят:
— А иди и ты к нам жить.
Сфинкс засмеялся так раскатисто, что буря поднялась, а сам в небо взмыл и рядом с пирамидой приземлился. Лапы сложил, как кот смирный, да так и остался лежать.
Стали они вчетвером жить. Сфинкс всех загадками развлекает, птица Бенну — солнце поднимает, Серпопард вход стережёт, а Амат порядок бережёт.
Но погасло во тьме ночной солнце белое. Зашуршали пески, завыли голосами неведомыми, и вынырнул из них, точно из вод Нила, громадный змей. Раздувает капюшон свой расписной, глазами сверкает озлобленными, с клыков метровых его яд стекает…
Останавливается змей у пирамиды, щурится и спрашивает, шипя:
— Кто-кто в пирамиде живёт? Кто-кто в неприс-с-ступной живёт?
— Я — птица Бенну. Для фараона солнце стерегу.
— Я — Амат. Великий суд вершу.
— Я — Серпопард. Я фараонов от беды защищаю.
— А я Сфинкс. Гробницы от чужаков охраняю, фараонов загадками развлекаю. А ты кем будешь?
— Я — Апоп, могучий змей. Я солнце съел и стал сильней.
Испугался Бенну и говорит:
— Нельзя тебе, Апоп, в нашу пирамиду. Ищи себе другую.
Рассмеялся Апоп, замотал головой.
— Глупые! Тогда я вас-с-с раздавлю!
И полез он на пирамиду, обвил кольца свои вокруг граней её. Затрещали неприступные сложенные камни, потянулись от вершины трещины опасные. Поднялись тогда все её жители: вспорхнул Сфинкс, встал на дыбы Серпопард, разинула пасть Амат — и бросились они на змея.
Раскрыл пасть свою Апоп, ядом брызжет, хвостом мощным размахивает — пытается отбиться. А в это время птица Бенну отважно ринулся прямо ему в глотку. Ухватился он за солнце и потащил его из пасти змеиной.
Долго бой продолжался, долго старался Бенну солнце спасти, и вот наконец лучи меж зубов Апопа забрезжили, озолотился небосклон над пустыней, и стал слабнуть Апоп, змей тёмный. Сбросили его с пирамиды. Ударился пузом он о песок остывший и выплюнул солнце вместе с птицей Бенну. Подобрал тот солнце и поднял на место. А Апоп, от лучей палящих спасаясь, бросился обратно в пески, да так его и знали.
А Бенну, Амат, Серпопард и Сфинкс дальше в пирамиде жили-поживали и вечный сон фараона охраняли.