Реликвии. Подслушанный разговор

Лиз задумчиво жевала, поглядывая по сторонам. В этой забегаловке собралось столько рабочих! Не мудрено, конечно: самое близкое заведение от раскопок. Все так и пошли ужинать в форме. Некоторые, кажется, и не умывались.

Недалеко от неё смеялись молодые крепкие парни. Рядом с одним прямо на деревянной крышке стола лежали каска и лопата. Отвратительно, конечно, но как же интригующе! Если бы только их можно было подслушать… Вдруг они говорили что-то важное или хотя бы интересное? Вдруг кто-то из них был на раскопках в тот момент, когда нашли карту? Или сейчас работает на местах, где предполагается нахождение чего-то не менее важного?

Лиз задумчиво обмакнула картошку в соус, стреляя глазами по сторонам и ища повод. Хотя нужен ли на самом деле красивой девушке повод?

— Обновите коктейль, — попросила она бармена, стукнув пустым стаканом о барную стойку.

А когда заказ был выполнен, соскользнула с табурета, подхватила картонную тарелку с недоеденной картошкой и новый стакан и, лавируя между снующими туда-сюда посетителями, с грацией лучшей официантки дошла до столика Макса, который прикрывал её издали.

— Не обращай внимания, я сейчас буду флиртовать, — прошептала она ему на ухо.

Тарелка с картошкой прилетела к нему на столик, как летают бокалы по надраенной барной стойке.

— Только не переборщи с…

— Эй!

Свеженалистый сок выплеснулся, заливая картошку, стол, брюки Макса. Слепил пальцы Лиз и капал с них, как весенняя капель.

— Смотри, куда идёшь, кретин! — кричала Лиз вслед громадному, упитанному, бородатому мужику в грязной рубашке и стоптанных сапогах — перевозчик, не иначе. Рядом с ним семенил мужичок сухой, тощий, нервно подрагивающий от собственного визгливого смеха. Они оба на возмущения Лиз никак не отреагировали.

— И что они здесь забыли? — насторожился Макс. — Далеко от маршрутов.

— Ой да плевать. — Лиз ударила стаканом и всем, что в нём осталось, об стол и пошла к стойке за салфетками: на их столике такой роскоши не водилось.

Перевозчики обосновались неподалёку и уже галдели на всю забегаловку.

— Ух! — пробасил крупный. — Наконец отдых! Трое суток без сна, и всё ради чего!

Тощий нервно закивал ему и зевнул, не прикрываясь. Пока Лиз безуспешно пыталась салфетками оттереть липкие пальцы, толстяк причитал, как аж с юга ехал, не то что “этот подхалим малодушный”. Он замолчалненадолго лишь тогда, когда им принесли еду, и отпустил сальный комментарий в сторону официантки.

— Ты тут осторожнее, — хихикнул тощий. — А то опять загуляешь — и всё, пиши пропало.

— Я говорил боссу! Это не я, это девка дорожная. Опоила меня тогда да подсыпала чего наверняка.

— Да-да, ха-ха..

— Да знал бы ты, кретин!

Раздражённая, Лиз потребовала у бармена ещё салфеток. Тот бросил ей чуть ли не полпачки, и, схватив их чистой рукой, как орёл хватает жертву, Лиз вернулась к Максу.

— Держи. — Кинула она салфетки на обтянутую потёртой кожей скамью рядом. — А я в уборную.

В узкой, рассчитанной на двоих дамской комнате никого не оказалось. Даже особо нетерпеливые рабочие не толпились у этой двери, видимо, боясь, что их после затянет в ад или мужской монастырь.

Лиз шумно выдохнула и включила воду. Пальцы оттирались плохо. Мыла здесь не было и в помине, пахнущая канализацией ледяная вода лилась из обоих кранов и стекала по ржавой грязной раковине в протекающий сифон.

Лампочка здесь тоже не работала, и весь свет лился из одного-единственного прямоугольного окошка почти под потолком. Форточка была открыта, чтобы хоть как-то бороться с запахом экскрементов.

Лиз выключила воду, жалея, что оставила Максу все салфетки, и уже собиралась уходить, как услышала голоса. Уже знакомые, доносящиеся с улицы.

— Капец приехали, — ругался тот бородатый верзила. — Везде слежка!Не для того я с юга пёрся по тому, что там зовут дорогами. Повезло, что фургон не встрял.

— Да что ты говоришь! — Это голос новый, третий, спокойный и почти приятный, только переполненный пренебрежением. — Страдалец! И девка его совратила, и дороги ему не те. Ты здесь на работе, а не на курорте.

— Извиняюсь, босс.

— И вообще! — встрял тощий со своим тонким нервным голоском. — На юге хоть дороги есть. Здесь после раскопок не пройти, не проехать. И как они собираются свалить!..

— Не ори, косой. Всё внимание привлечёшь. А здесь много стервятников.

— Да капец.Слишком! Странно.Они не разнюхают, босс?

— Сейчас уже вряд ли.

— Если б того не пришибли вовремя, могли бы, хи-хи.

— И правда, косой. А то стервятники наши не многозадачные. Либо копать, либо раскопки оценивать. А как людей искать — им раскачаться надо, допросить…

— Даже карту присвоить не успели, хи-хи.

— Да уж. И теперь злые с того, как шавки подзаборные.

— Или как тёща твоя! Ой! — Он вскрикнул, как будто получил оплеуху, и два других загоготали.

Лиз стояла под окном и не дышала.

Вдруг на улице послышалось копошение, собачий лай, несколько незнакомых голосов. Обсуждение затихло.

Они выждали несколько минут, пока прохожие уйдут, и тот, что с голосом поприятнее, продолжил:

— Ладно. Встречаемся в «Амбере» через два часа.

— Так точно, босс.

— И не шумите здесь.

— Да уж. Слежка. Везде слежка.

Послышались первые шаги, а затем — запах сигаретного дыма.

— Как думаешь, к чему она вообще ведёт? — заговорщическим шёпотом спросил тощий.

— Нас — к огромным деньжищам. Только надо б её для начала забрать. Этот чёрт просто так не отдаст.

— Босс убедит, хи-хи.

— Эй! Мужчины! Что стоим? Это частная территория! Здесь не курят!

— Тьфу! Грёбанные стервятники!..

В этот раз, кажется, ушли все. Лиз выдохнула, мотнула головой и, выждав еще немного, поспешила прочь.