Сотворение жизни 18+ Часть 1
Жил-был на свете одинокий изобретатель. Не было у него ни жены, ни детей, родители давно умерли, а единственные люди в жизни его были коллеги. Всё время и всю душу свою отдавал он работе и тайной мечте: оживить металл.
Работал изобретатель на заводе по изготовлению андроидов в цехе проверки программ. Был у него доступ к любым функциям адроидов, мог испытать он любые соединения, мог попробовать в тайне прилатать любые детали к металлическому их корпусу. Но десятки лет проходили, а ничего не удавалось.
Пока однажды не случилась беда. Прямо перед проверкой завода оборвались электропровода и током убило одного рабочего. Начальство приказало: спрятать тело до окончания смотра, и положили его в полый корпус андроида. Лишь пара проводов была к тому прилажена. Отправили тело в корпусе в цех изобретателя, и никто ничего не заподозрил.
Проверка прошла успешно. Поступил приказ избавиться от тела, да так, чтобы никто ничего не заподозрил и на них не подумал. Труп сжечь, корпус списать, про сотрудника сказать, мол, и не было сегодня в цеху его.
Достал изобретатель тело андроида, смотрит на него и понять не может: что изменилось? Вроде бы тот же серебристый алюминий блестит под фосфорными лампами. Те же сцепы суставов, те же стеклянные глаза — ничего не напоминает о том, что под этим металлическим саркофагом скрыт мёртвый человек. И всё равно что-то не так было.
Отогнал избиратель дурные мысли: любому дичь померещится, когда знаешь, что внутри — труп. А между тем приказ есть приказ. Стал изобретатель разбирать корпус андроида. Открутил винты, убрал клёпки и стал снимать голову андроида, а тот как закричит!
Изобретатель отшатнулся, упал… А андроид сел на столе, схватился за голову и вставил её на место. А потом осмотрелся диким и удивительно осмысленным взглядом. Осмотрел пустые серые стены, осмотрел ящики, похожие на ящики морга, в которых находились другие андроиды, осмотрел свалившегося перед ним мужчину…
— Кто вы? — спросил он голосом электронным. — И кто… я?
Изобретатель медленно поднялся с пола и протянул трясущуюся руку. Это, наверно, глюк. Такого не может быть. Не говорят роботы. Нет у них в программах таких фраз, нет у них самосознания.
Ладонь легла на холодное алюминиевое плечо. Андроид как вздрогнул, повернулся к нему снова и спросил:
— Вы знаете?
И было в звуке его голоса нечто, напомнившее надежду!
— А ты не знаешь? — спросил изобретатель.
Андроид мотнул головой.
— Ты… Ты сын мой.
Стеклянные глаза андроида просветлели. Кажется, даже неподвижные вылитые из металла губы попытались улыбнуться.
— Только… — Учёный засипел и прокашлялся. — Только никто здесь об этом не должен знать. Там, — он указал на стеклянную стену, из-за которой виден был весь завод, множество снующих туда-сюда людей, огромный коллайдер в центре и сотни экранов, транслирующих какой что, — люди, которые захотят нас разлучить. Тебе нельзя попадаться им на глаза. Они не должны знать, что ты жив, понимаешь.
Андроид мотнул головой.
— Тебе нужно лечь и притвориться, что ты не умеешь двигаться и говорить, — строго сказал изобратетель. — Сыновья слушаются своих отцов.
— Ты мой отец?
— Да. А ты мой сын.
— Хорошо. — Он лёг. — Я буду слушаться.
Глаза его потухли, будто не был включен процессор.
— Молодец. — Изобретатель погладил андроида по плечу. — Когда все разойдутся, мы с тобой пойдём домой.
Радостный звук раздался из коммуникатора андроида, и дальше он затих.
Андроид пролежал неподвижно до самой поздней ночи. Тогда уже завод уснул. Лишь сторожа несли вахты, но сторожа те были андроидами, а кому как не изобретателю, проведшему десятки лет за модернизацией программ, знать, как обойти и их, и многочисленные камеры.
Он увёз андроида домой. По дороге много расспрашивал, пытаясь понять, что тот знает, а чего нет. Помнит ли он человека, закрытого внутри, что-либо из его жизни. Но нет. Андроид знал лишь то, что положено знать андроидам: некоторые концепты человеческой жизни, как двигаться, как охранять и чьим командам подчиняться. Но у него, как у сломанного экземпляра, перемешались некоторые функции, и мыслил он почти как человек. Подчиняться, по его словам, должен он был старшему, ещё лучше — родителю. Он хотел знать о себе, идентифицировать себя, заиметь имя и чувствовать себя настоящим.
Для него всё было в новинку: и дом учёного, и кухня, и кровать. Когда система умного дома Глэдис поздоровалась с изобретателем, андроид восторженно спросил:
— Это мама?
— Нет. Это Глэдис. Э… Тётка твоя. Слушаться её нужно.
— Хорошо.
Программа была записана.
— Сейчас я сготовлю ужин. И решим, что с тобой делать, как кормить тебя и чем ты будешь заниматься, пока я на работе. А главное, — прошептал изобретатель уже в сторону, — как же так вышло, что ты живой…
Стали они жить вместе. Андроид быстро выучился готовить, нестрашны были ему ни кипяток, ни раскалённые сковороды, делал он всё быстро и точно по рецепту. Разве что солить сам не мог. Пока «отец» было на работе он много читал. Брал книжный планшет, находил любую нечитанную и проглатывал текст за минуты. Он был чистоплотен настолько, насколько может быть создание, не испытывающее дискомфорт. Он чистил, мыл и убирал всё в квартире, и умная Глэдис хвалила его и раздавала команды.
Изобретатель был счастлив: у него не только исполнилась мечта всей жизни, но и появилась компания. Андроид казался ему семьёй, настоящим сыном, которого он обучил всему, что знал сам, который помогал ему и, если бы только мог он рассказать, какое чудо сотворил, стал бы помогать ему в лаборатории! Сколько бы можно было создать компаньонов для таких же как он, одиночек. Сколько бы помощников появилось у людей немощных! И сколько бы погибших такой бессмысленной, случайной смертью людей вернулись бы в мир и приносили ему пользу!
Увлечённый этой идеей, однажды учёный притащил домой списанный корпус андроида. В целом всё в нём было неплохо. Подладить пару проводов — и как новенький. Но он настоял на том, что корпус неисправен.
— Что это? — спросил андроид. — Он выглядит совсем как я.
— Он твой брат. Но ему ещё нужно ожить. Когда оживёт он, тогда станешь ты уже его наставлять, совсем как делал это я. Только, — он посмотрел андроиду прямо в глаза, — мне нужна твоя помощь. Поможешь ты отцу?
— Хорошо! — ответил андроид, и обычные звуки его голоса наполнились мажорными нотками.
— Мне нужен человек. В закоулках в такое время погибает много бродяг. Найди мне одного и принеси сюда.
Так андроид и сделал. Включив режим хамелеона, вышел он искать мёртвого бездомного. Несколько часов ходил, но нашёл и принёс изобретателю. Вместе они его отмыли и положили в корпус. Закрыли.
Всю ночь просидел андроид у «брата», ожидая, когда же тот пробудится. Но ничего не происходило.
На следующий день попробовал изобретатель открыть корпус… И тот поддался. Не вышло оживить ещё одного.
— Не печалься, — сказал он сыну-андроиду, — мы найдём способ вдохнуть в него жизнь.
Много чего перепробовал учёный. Разных людей, разные тела, разные программы… Не выходило. И стал вспоминать он тот судьбоносный день и понял: ожил тот, кто умер совсем недавно!
Защемило сердце его, но ради науки он готов был на всё.
Велел он «сыну» своему привести домой в этот раз живого бродягу. Пьяницу-рвань не жалко. В таком прогрессивном обществе, где летают машины, а на службе у государства бессмертные неуязвимые дроиды, любой мог бы найти себе достойное занятие, любой мог бы посвятить себя высшей цели, а те только и смогли что скитаться по подворотням да распивать алкоголь.
«Будет в нём больше пользы, если я помещу его в тело андроида», — решил изобретатель. Так обосновывал он для себя убийство.
Но когда бродяга уже сидел у него дома на кухне, благодарно хлеща спирт, не смог изобретатель убить его. Защемило что-то внутри и приказал он сделать это андроиду. Затем они снова омыли тело и положили в корпус.
И снова ничего не произошло.
В отчаянии сидел изобретатель. Неужто единожды чудо жизни создать получилось? Неужто теперь никогда не сможет он повторить своё открытие? И тут вспомнил он: убило того рабочего не просто проводами, не ударом по голове, не выстрелом — убило его током!
И решил он повторить всё ещё раз, в точности как случилось на заводе. Андроид его как раз умел ток вырабатывать, а потому у них никогда не было больше перебоев в работе техники, и Глэдис каждый раз благодарила андроида за то, что давал питание и ей. За это ему перепадали и свежее масло, и новые микросхемы от «отца», а «тётка» показывала ему новую «вкусную» инфрмацию.
В день последнего эксперимента переживал изобретатель. Если в этот раз не выйдет, должен он будет оставить попытки. И так множество преступлений на себя взял, нельзя, чтобы так продолжалось.
Новый бродяга сидел в его кухне. Разговаривали они об андроидах, о том, как жизнь становится проще с ними, какие они помощники.
— Да-а, помощники, — закивал изобретатель.
И в тот момент тяжёлые ладони легли на плечи бродяге и прошили того током. Насквозь. Насмерть.
Не став омывать тело, они закрыли его в корпусе и стали ждать.
Несколько часов прошло — и глаза дроида засветились. Его тряхнуло. Он сел. Помотал головой и, уткнувшись взглядом в изобретателя и андроида, спросил:
— Кто я?
— Получилось! — возликовал учёный.
Новый андроид также ничего о себе не знал. И Первый, наконец обретший имя, учил его всему. Он был счастлив. Теперь и ему было о ком заботиться, кого учить, как «отец» учил его. И этот «кто-то» был похож на него сильнее «отца». Он обучил азам жизни Второго и объяснил, что об изобретателе нужно заботиться, потому что он — отец, это благодаря ему они живы сейчас, а значит, должны они его слушаться. Ничего плохого он не желает ни им, ни другим людям. Всё только ради науки.
И жили они втроём несколько месяцев. Радовался изобретатель тому, что смог повторить чудо создания. Радовался Первый, что у него появился брат. Но Второй вдруг начал грустить, и грусть ту было не объяснить ни одной программой, ни одним сбоем. Каждый день просил он Глэдис петь ему песни, да только её голосом. Садился он на диван и слушал, слушал, а потом передатчик его издавал звук настолько тоскливый, что неожиданно осознал избиратель, что случилось с андроидом.
Позвал он тогда Первого, обсудил всё с ним как со старшим сыном, и стали они искать девушку, какую бы не хватились. Нескольких приводил в дом изобретатель, Второму на смотрины, и наконец выбрал он одну. Пригласил тогда изобретатель её ещё раз. К тому времени он уже смастерил из стандартного бесполого тела андроида стан изящный, с изгибами, напоминающими изгибы женских бёдер и груди. И в это тело поместили они с Первым тело убитой током девушки.
На следующий день ожила она, как и двое андроидов до неё.
Продолжение следует…
