Распад Российской Федерации и идентичность

«Нельзя ни при каких обстоятельствах, вставать на сторону внешнего врага, пусть даже власть в России принадлежит твоим врагам» - пост-формальная металогика «патриота». Подобный нехитрый демагогический приём может использоваться ЛЮБОЙ властью в ЛЮБЫХ целях, чтобы сдерживать в повиновении «подопечных», тут даже особого предлога не нужно, кроме концепции внешнего врага, которого с помощью децентрализованной пропаганды можно менять хоть в прошлом, хоть в настоящем, хоть в будущем.

Как мы уже отмечали проблема разорванных цивилизаций и стран в том, что они не могут сформулировать курс, а в самих таких системах нельзя выделить четкой идентичности.

Проблема Восточноевропейского пространства в том, что это разорванное пространство, которое пронизывает огромное количество рифтов. Разрывы, которые воспринимаются, как идеологические есть на самом деле разрывы антропологические. Суть в том, что нет никакого единого мировосприятия так называемого «русского человека», «украинского человека», «татарского человека» и так далее. Мировосприятие ни есть идеология, хотя они и связаны обратным отношением, то есть идеология привязана к мировосприятию, но обратной связи нет. Отсюда следует разнообразие идентичностей. Формально русский по крови либерал имеет совершенно другой взгляд на историю, на человека и на будущее, нежели русский большевик. Единство скрепляется лишь эфемерной общностью истории (хотя сама историография этих типов совершенно разная) и неких «ценностей», которые чиновники из Каракалпака оформляют в «семейные», будто другие народы их не имеют и живут в стадах. Хотя даже само понятие семьи меняется в зависимости от антропологических типов и каждого отдельно взятого индивида в разорванном пространстве. Такое происходит по причине отсутствия единого каркаса, которой до 1917 года играла Церковь, уничтоженная Большевиками, заменённая на «партийное воспитание».

Либерал, как правило атеист, секулярный гуманист, материалист, индивидуалист, утилитарист, гедонист, верующий во всеобщее равенство и воспитание, как вещь, которая может сделать из любого равному другому. Либерал универсалист. Пока подобные убеждения не выходит за рамки «просвещенного слоя», пропитывающего академическую и околоакадемическу среду, само общество не начинает трансформироваться в эту сторону, обрастая разломами. Когда формируются определенные антропологические типы, которые антагонистичны друг другу и готовы брать в руки оружие для уничтожения другого типа, так рождаются революции и реакции. «Просвещенный слой» искренне верит, что на царстве разума можно выстроить не только Академию, но и всё общество в целом, главное просветить и разрушить невежество масс (отсюда желание идти в народ и рассказывать о том, как оно было «на самом деле»). Постепенно формируется натуралистическая картина мира, где все парадоксы отбрасываются, а метафизическое знание отстраняется как ненужное, как устаревшие и несоответствующие «научным данным». В конце в эрзац-религию превращается сама наука, основанная на натуралистической картине мира.

Истинный марксист всегда атеист, материалист, коллективист, прагматик, антигедонист, верующий в телеологию истории, как закон развития в правильном, предсказуемом направлении, верующий во всеобщее равенство и воспитание, как вещь, которая может сделать из любого равному другого. Если наиболее глубоко мыслящие либералы могут быть субъективным идеалистами, то марксисткой антропологии это в корне противоречит. Это рождает особый взгляд на мир и создаёт вечного революционера, который видит заговор правящей элиты и «мировой буржуазии» против человека рабочего класса. Фразы про ГУЛАГИ, «Сталин не добил» и прочие в данном случае не случайный эмоциональный выброс, а вполне осознанное желание физически истребить несогласных или сделать их рабами. Сдерживающим фактором является лишь слабость, выраженная в общем количество членов подобного клуба.

Оба типа объединяет нетерпимость к религии, за исключением тех либералов что придерживаются субъективного идеализма и проявляют вполне умеренные взгляды. Фразы «они все больны», «их нужно лечить», тоже вовсе не случайны и не являются эмоциональны выбросом, а есть осознанное желание избавится от несогласных, необязательно в физическом смысле, но обязательно путём перевоспитания масс, через «научное просвещение», агрессивный юмор и высмеивания религиозных людей, как людей не обладающих «критическим мышлением», а порой даже, как людей больных, заразных, страдающий проказой от которых необходимо оградиться.

Можно сказать, что конфликты между разного типа антропологическими типами сдерживает закон и аппарат принуждения. Это будет верно. Но будет не верно заявить, что он их может сдерживать вечно. По мере утраты легитимности, власть будет сдавать позиции, а прежние законы утрачивать легальность, что в свою очередь приведёт к антропологическому столкновению.

Мультикультурализм. Проблема мультикультурализма никак не решается без его упразднения. Проблема ассимиляции чужеродных элементов заключается не в том, что эти элементы «дикие» или «отсталые», как это повторяют либералы. А в том, что ассимиляция означает утрату, то есть отказ от идентичности своей в пользу принятие идентичности чужой. То есть для того, чтобы мусульманину ассимилироваться в католической Франции, ему необходимо перестать быть мусульманином, чего он делать не намерен. Конечно можно представить общество где вера дела каждого, но такое общество не может долго существовать, так как новдняется бесчисленным количеством сект, который трансформируют всё вокруг, как это сделали разнородные кальвинистические секты в Англии и США. Такая же проблема окутывает и Восточноевропейское пространство.

Низшие ценности безусловно присутствуют у разных рас и народов, эти низшие ценности, а проще сказать базовые потребности и базовые культурные установки и есть то, что называется «общечеловеческими ценностями». Так называемые высшие идеалы, или «высшие ценности», есть не что иное, что делает человека человеком в той или иной цивилизации человеком. То есть разность антропологий не позволяет говорить о некотором едином человечестве, которое обладает «высшими ценностями», как общечеловеческими. Это разность обусловлена множеством факторов от биологических до неизвестных нам нематериальных. Именно эта разница создаёт разломы по всей планете и именно это приводит к так называемой расовой войне, как войне антропологических типов, которая по сути была всегда. Это можно было наблюдать в рамках битв цивилизаций, но что случается, когда подобные расколы происходят в рамках одного пространства, формально принадлежащего одному типу?

Получается «гражданская война». В кавычках именно потому что, такая война скорее война разных антропологических типов или расовая война, а не война граждан, как граждан. Термин гражданская война – хорошая уловка, чтобы победитель мог обосновать свое право на трансформацию пространства по своей прихоти (легальность!), исходя из своего расового сознания, исходя из своей антропологии. Поэтому термин «гражданская война» относительно событий на руинах России — это не совсем корректный термин, это не просто война «граждан» некогда единого государства – это война разных антропологических типов, которые полагают, что противник должен быть стёрт с лица земли и физически уничтожен, а его дети, если таковые имеются должны быть воспитаны на свой лад. Этим и занимались Большевики, террор — это не случайность, это основа идеологии Ленина. После того, как происходит трансформация основной массы и удаётся добиться легитимность в её глазах, массовый террор утрачивает смысл, имеет место лишь «измена родине» и преследование «врагов народа», раскрытие «заговорщиков» и «агентов буржуазии». После падения режима, то есть утраты легитимности и легальности на подконтрольном пространстве, начинается новая трансформация этого пространства. Факты массовых убийств и геноцида населения со временем становятся известным фактом, который отрицается лишь «расовочистым» антропологическим типом, известным как Homo Soveticus. Убийство — это зло, человек просто так не может сознаться в том, что его «единокровные» товарищи – это хладнокровные убийцы. Человек стремится всегда занять сторону добра, лишь немногие могут пройти по ту сторону добра и зла, не став при этом отмороженными нигилистами. Поэтому всё что делали предки современного Homo Soveticus – оправдано во имя Добра, все же действия против этого - Зло, зло проистекающие из «заговора буржуазии» и «наиболее реакционного капитала – фашизма». Для советской антропологии нет разницы между фашизмом и либерализмом, фашизм лишь более агрессивная форма либерализма. Как и для советских и пост-советских либералов не особо видна разница между советским марксизмом и германским национал-социализмом.

Что такое белосоветский антропологический тип? Это расовый гибрид, помесь дениковщины и советчины. Этот человек одновременно осуждает Большевиков, полагая что это катастрофа, с другой стороны признает победу Большевиков во Второй мировой войне, то есть победу режима, который ставил своей главной целью распространения коммунизма по всей планете и создания советской нации(!) на пространствах экс-России. Обычно это оспаривается тем, что Сталин якобы проводил «русскую политику». Проблема в том, что принятие такой мифологемы приводит к тому, что советский в глазах окружающего мира становится русским, и таким образом антисоветская риторика европейцев превращается антирусскую, тем самым развивая русофобию, что в свою очередь перекладывается и на Россию, как феномен. Это ведет к тому к разрыву России и Европы, попытки сказать «мы другие, а вы враги», чему в ответ начинает вторить и западная пропаганда. Как итог получается лишний враг, который не нужен ни одной сторон, обе стороны понимают, но остановится не могут. После падения Советской Империи внутренние противоречия антропологического толка вновь обострились и так называемая «гражданская война», которая не прекращалась и не может прекратится в силу своей специфики перешла в более тёплую фазу. Сегодня правительство РФ пытается сгладить эти противоречия путём поиска того, что объединяет население и ничего, кроме неоязыческого культа предков не нашло. Следует лишь вдуматься в цифру! Прошло 74 года! Из этого промежутка в три четверти века ни нашлось никакого другого повода для гордости, который был инклюзивным и объединяющим «всех». Это уникальный случай в истории, потому что ничего подобного нигде и никогда не было. Не было в столько гиперболизированном и отчётливо квази-религиозном феномене.

Нет ничего более абстрактного чем родина. Является ли Османская Империя родиной для болгарина? Является ли Монгольская Империя родиной для русского? Является ли Россия родиной для финнов? Является ли Россия родиной для узбеков? Является ли Китай родиной для тибетцев? В той мере, в которой для североамериканских индейцев США их родина, которая била их и любила. Конечно ваши юристы могут обосновать что угодно для современников, а историки для потомков. Но факт того, что вышеназванные «родины» явно противоречат здравому смыслу. Поэтому прикрытие «родиной», которая есть просто песок под ногами и «гражданской войной», как средством устранения «противоречий», есть ничто иное, как слабость, как неприятие позиции, как трусость и паралитическое состояние.

Но что будет, если эта «память» (культ предков) ослабнет под напором времени и фактов? Что тогда будет скреплять воинственные друг к другу антропологические типы? Будет весьма красно... Но что может решительно не допустить этого? Трансформация пространства и трансформация антропологических типов не в звериные белосоветские гибриды, которые при первом дуновения ветра перегрызут друг другу глотки, а в действительные типы, которые могут нести генеалогию к тем формам идентичности, что создали Россию, а не к тем, что её уничтожили. И конечно же, любители «родины» должны понимать, что нельзя назвать человека, который не просто не принял новую «родину», не присягал ей, но даже никогда не жил на ней и всю свою жизнь боролся, защищая Россию от марксистов, от совершенно чуждого антропологического типа, предателем. Этого никогда не поймет сам марксист, как человек индокринированный, в силу своей ограниченного круга восприятие, замыкающегося на материальных производственных отношениях. Но это должен понимать любой не марксист. Не понимая же этого, или занимая большевисткую позицию о «не измене советской родине» такой человек автоматически продолжает оказывать поддержку Большевикам и советскому антропологическому типу, тем самым не преодолевая разрыв, а наоборот укрепляя его. Он делает его легальмным, он легализует радикальный левых. Таких людей Ленин называл полезными идиотами, вот наиболее активные белосовки ими и являются, потакая экстремистам-террористам, готовым в любой момент развязать террор и классовую войну.

С точки зрения марксиста классовая война шла всегда и никогда не заканчивалась. Но что будет если осознать факт того, что классы - это не более чем выдумка и чепуха, то есть теория выстроена вокруг абстракции, которой в мире материальном нет? Выйдет то, что миллионы инфицированных ненавистью и обманом людей, направили свою жизнь на уничтожение собственной Цивилизации и собственных народов. Именно осознание этого рядовыми марксистами, позволит избавится от угрозы восстания подобного антропологического типа. То есть государство обязано вести антимарксисткую пропаганду, разбирать теорию и обосновывать её несостоятельность. Государство обязано разрушать сильную натуралистическую картину мира, завязанную на атеизме и материализме, с той целью, чтобы уничтожить идеологии Модерна и тем самым восстановить связь с антропологическим типом, который являет собой истинную идентичность. Без этих мер единство будет утрачено навсегда, а Цивилизация прекратит существование. Она уступит место более сильным.

Конечно если говорить, конкретно о России, то цепь разрывов, которая привела к Революции 1917 года, можно проследить от Реформы Никона и Петра – разрыв номер один; Декабристы и левые начала 19 века – разрыв номер два; народники, социалисты и либералы – разрыв номер три; создание парламента и усиление пропаганды разных групп (на фоне общей неграмотности населения) – разрыв номер четыре. Закономерный итог – Революция 1917 года, которую не смогли сдержать наиболее умеренные силы и власть досталось в руки откровенным русофобам и радикалам. Конечно с 1917 по 2019 существовал еще ряд разломов, притом образование разломов ускоряется по мере приближения к настоящему, того же можно ждать и от грядущего, если меры не будут приняты. Поэтому само исследование и сама работа должны быть направлены на эти разломы, выяснения их причин, познание следствий. А сами действия должны быть радикально антимарксисткими и антилибералыми, иначе из-за образования новых разломов это настолько усугубит ситуацию, что последствия будут абсолютно необратимы.

Некоторые романтики полагают, что развал РФ приведёт к некому освобождению народов, заточённых в «тюрьме народов» (вполне большевистская риторика), но не принимают того факта, что это вызовет непредсказуемые катаклизмы, что приведёт к дестабилизации всего Североевразийского пространства с абсолютно неизвестными последствиями, которые будут иметь очевидную негативную тенденцию для всех. Бескровному разводу советских республик способствовало то, что эти республики носили национальный окрас и довольно быстро смогли преодолеть коммунизм и избавиться в большинстве своём от Homo Soveticus (хотя подобная мина до сих пор лежит под Украиной). В составе РФ за исключением Чеченской Республики таких республик нет, хотя некоторые стремятся к этому (Татарстан, Якутия). Это приведёт к тому, что как только «скрепы» ослабнут начнётся гоббсовская война всех против всех, при активном участие вооруженных сил Японии, Китая, США и НАТО. При условии, если последние сами к тому моменту смогут сохранится, ведь шансы есть только у Японии, как монокультурном, моноэтническом государстве. То есть если основные игроки к тому моменту также потеряют свою силу, то это приведёт к глобальному беспорядку во всём мире. Поэтому развал в перспективе невыгоден никому из основных держав.

Однако, как мы уже сказали антропологически типы не могут быть примерены в рамках демократий, ни в рамках перманентных диктатур (ибо диктатура временное явление), по той причине, что примирение одних с другими означает утрата идентичности. Идентичность всегда стремится организовать общество по своему плану и вытеснит из него другие идентичности, дабы они разрушили конструкцию. Это простая истина. Если вы хотите построить общность у вас должно быть единство антропологического типа, при условии «национального государства» или единство антропологических типов при условии империи, где есть главенствующий, правящий антропологический тип, который не является гибридным, но есть чистый.

Самый первым и самым логичным шагом было бы учреждение «Дня Скоби и Примирения», вместо «Дня Победы», как это сделали другие страны, участвовавшие в конфликте. И снятие статуса преступников, с тех людей, которые никогда не являлись гражданами Советского Союза и не присягали ему. Это первые меры, которые помогут восстановить преемственность и снять опасность аннигиляции.