Три взрыва за 15 минут: зачем Брежнев скрывал правду о громком теракте в Москве в 1977 году?
Советский Союз справедливо считался одним из самых безопасных государств в мире. Дети дошкольного возраста свободно гуляли по улице одни, а террористы и диверсанты встречались лишь в западных кинокартинах. До определённого момента.
8 января 1977 года был для Москвы обычным зимним днём. Люди возвращались с работы, не подозревая, что всего в течение всего одного часа столицу потрясёт целая серия взрывов…
В 17:33 вагон поезда на Арбатско-Покровской линии, направлявшийся от станции «Измайловская» к «Первомайской», едва набрал скорость. Ровно в этот момент раздался глухой хлопок, который мгновенно перекрыл шум колёс. Взрывная волна ударила в металлические стены, выбила двери и погасила свет.
Позже пассажиры расскажут, что вначале они решили, что произошло короткое замыкание. Однако всего несколько мгновений спустя вагон заполонили дым, запах гари и крики людей. Во время следствия было установлено, что взрывное устройство находилось в портфеле возле двери.
В результате теракта погибли семь человек. Ещё десятки людей получили травмы разной степени тяжести. Машинист довёл состав до станции, где началась эвакуация.
Москвичи ещё даже успели осознать, что произошло в метро, как в центре города подорвался второй заряд. В 17:40 произошёл взрыв улице Дзержинского (сегодня это Большая Лубянка). Лишь случайность спасла столицу от многочисленных жертв. Бомба была заложена возле магазина «Гастроном № 15», где улица была плотно заполнена людьми. Однако взрывное устройство сильно уступало мощности того, что находилось в метро. Пострадало несколько прохожих. Взрыв выбил стёкла соседних зданий, и милицейские машины мгновенно направились к месту ЧП.
Спустя пять минут произошёл третий теракт. Взрыв раздался на улице 25 Октября, рядом со зданием Моссовета. Машины «скорой», уже успевшие выехать на предыдущие вызовы, получили ещё один сигнал. Москва начала понимать: это не несчастный случай. Это – спланированная атака на столицу.
Город был взбудоражен, но газеты писали только об «инциденте», умалчивая детали. КГБ работал практически автономно: обыски, скрытое наблюдение и оперативные комбинации. Следствие быстро пришло к выводу, что устройства изготовлены по одному принципу, а это означало, что их создавал один и тот же злоумышленник либо же группа.
Тройной теракт не получил широкой огласки в прессе. Спустя несколько месяцев паника среди народа утихла, а страшные события стали забываться, но работа правоохранителей всё это время не прекращалась. Вскоре стало известно о задержании троих граждан – Степана Затикяна, Завена Багдаляна и Акопа Степаняна, которые были связаны с подпольной антисоветской организацией.
В вагоне метрополитена, где произошёл взрыв, были обнаружены клочки дорожной сумки бежевого цвета. Именно эта деталь помогла выйти на след «взрывников». В результате экспертизы удалось выяснить, что в этой сумке террористы перевозили взрывное устройство. На ярлыке указан город, где была произведена вещь – все пути вели в Ереван.
В ноябре 1977 года на Курском вокзале милиционеры обнаружили бесхозную сумку. Оказалось, что в неё было заложено взрывное устройство, у которого «сели батарейки», поэтому оно не сработало. Помимо этого в сумке нашли синюю спортивную куртку и шапку, которые также были изготовлены в столице Армении.
Согласно версии следствия, Затикян, Багдалян и Степанян привезли бомбы в Москву, распределили между собой и провели теракты для демонстрации протеста против советской власти. Затикян являлся основателем нелегальной Национальной объединённой партии Армении, националистической группы экстремистского толка.
С 16 по 20 января 1979 года проходили заседания Верховного суда СССР по делу о терактах, совершённых 8 января 1977 года в Москве. Проходили они в строжайшей тайне. В суд не допустили ни родственников, ни журналистов. Степана Затикяна, Завена Багдаляна и Акопа Степаняна приговорили к смертной казни. Террористы были расстреляны в том же году.
Из-за того, что информация о ходе расследования практически отсутствовала в открытом доступе, многие называли это дело «слишком туманным». Правозащитники говорили о возможных нарушениях, о давлении, о том, что государству важно было продемонстрировать быстрый результат.
Со временем архивы частично рассекречивают, но некоторые вопросы по-прежнему остаются открытыми…
Анастасия Иванилова