«Видеодром», 1983
Пророческий артхаус с серьёзным уклоном в киберпанк. «Видеодром» (1983) канадского режиссёра Дэвида Кроненберга - первый фильм-гимн биотехнологиям. В этой статье рассказываю о культовой ленте, во многом предсказавшей становление технического прогресса и власти телеэкрана над людьми.
Главный герой «Видеодрома» -продюсер кабельного телеканала, рассудительный и уравновешенный Макс Ренн (его сыграл Джеймс Вудс). Целыми днями он просматривает видеокассеты в поисках чего-нибудь незаурядного и крайне сексуального, способного приковать к экранам многомиллионную зрительскую аудиторию. Вскоре он натыкается на кассету с записью программы «Видеодром» которая его привлекает большим количеством жестоких и садомазохистских сцен, в духе классического снафф-видео.
Подруга телевизионщика по имени Никки (её сыграла блистательная Дебора Хэрри, солистка группы «Blondie»), которая всегда не прочь была во время бурной романтической ночи затушить сигарету об собственную грудь или воткнуть иголку себе в ухо, увлекается проектом настолько, что уезжает на видеодромовскую студию сниматься в садистском порно. Однако, вскоре выясняется, что суть проекта совершенно в другом. При просмотре кассет с передачей «Видеодром» мозг зрителя подключается непосредственно к видеомагнитофону, отчего возникают страшные галлюцинации, и даже разложение человеческого тела.
Эта лента почти 40-летней давности и по сей день смотрится новаторски, удивляя своим предсказанием будущего. Картина приобрела культовый статус лишь с годами, в то время как в момент своего выхода лента считалась крайне провокационной и шокирующей (Энди Уорхол называл этот фильм «”Заводным апельсином” 80-х годов»)
Лейтмотивом картины служит страх перед развитием техники, внедрением новейших спецэффектов и технологий. Другой мотив фильма - исследование власти видео, и власти телеэкрана над зрителем. С появлением сети Интернет, популярного видеохостинга YouTube, и доступа к безграничному просмотру видеороликов почти каждому человеку, этот фильм сразу интерпретировался как пророческий.
Деформация человеческого тела в виде вываливающихся внутренностей и врастающих в кожу пистолетов и гранат, относит нас почти к возрожденческой страсти к гротеску и смеси удивительного и страшного. С другой стороны, фильм прямо противопоставляет идею эпохи Возрождения и Античности, когда человеческое тело считали идеальным и невероятно красивым за счёт его гибкости, линий и пропорций. В этом фильме Кроненберг объясняет хрупкость тела не как элемент идеала, а как беспомощность, благодаря которой оно не устоит перед властью чего-то сильного и разрушительного. Патология и деформация - третий лейтмотив этого фильма. В «Видеодроме» отсутствует саспенс характерный для триллеров и фильмов ужасов. В нём нет напряжённого ожидания, угнетающей музыки, и других классических штампов хоррора. Этот фильм ставит зрителя напрямую перед страшным чудовищем и машиной, воплотившей в себе воедино экран, видео, галлюцинации, патологию, и саморазрушение.
Саморазрушение вкупе с потерей реальности, когда размывается грань между видеороликом и реальной жизнью, приводящая к галлюцинациям - ещё одна пророческая мысль, высказанная Кроненбергом в этой культовой картине. Сегодня, когда общество находится почти что в паническом состоянии, опасаясь чипирования, вакцинаций и других теорий заговора, можно с уверенностью сказать, что власть экрана и средств массовой информации в итоге окончательно победила. Многие зрители в момент выхода картины не поняли, что означала культовая фраза «Да здравствует новая плоть!»: физическую жизнь после смерти или власть новых технологий и ресурсов. Сегодня этот ответ уже вполне очевиден. «Видеодром» победил.