«Душа» для спасения души…
Мариам Мерабова и лидер Оркестра джазовой музыки имени Олега Лундстрема поделились сокровенными мыслями и чувствами
В 68-м издании фестиваля искусств «На родине Чайковского» за разнообразие его музыкальной эстетики отвечал… джаз. В исполнении Оркестра джазовой музыки имени Олега Лундстрема под управлением маэстро, пианиста, композитора и аранжировщика Бориса Фрумкина и Мариам Мерабовой, чей вокал отличается удивительным разнообразием техники и красок. И каждый из этих музыкантов даже в цейтноте нашел искренние слова для передачи своих откровений через прессу для меломанов.
Большое событие и миссия москвичей
В своей жизни до недавнего времени филармонический журналист трижды слушал оркестр, носящий имя легендарного советского джазмена. В середине 70-х – еще в раннем детстве в новом для тогдашней поры Ледовом дворце «Ижсталь», в начале 80-х – на концерте во Дворце культуры «Ижмаш», в конце 90-х – на другой культовой для музыкального Ижевска площадке – во Дворце культуры «Металлург». При этом в XXI веке – в его «десятые» годы – гастроли этого коллектива на сцене Дворца культуры «Аксион» по какой-то веской причине прошли мимо меня.
Наконец, на старте нынешнего июля меломанское желание и профессиональные возможности совпали у меня в четвертый раз, и я упрямо поехал прямо на «Динамо».
– Борис Михайлович, что-то давно вы не были в Ижевске, – это был даже не вопрос к художественному руководителю московского коллектива Борису Фрумкину, а констатация факта со стороны интервьюера.
– Да, очень давно мы не были в Удмуртии, и признаться, раньше я никогда не связывал для себя Ижевск и Воткинск как родину Чайковского. И вот только сегодня для меня выяснилось, что два этих города расположены совсем рядом, – с благородной улыбкой сказал авторитетный отечественный джазмен и человек с благородной сединой, добавив, что для большинства русских людей Петр Ильич остается любимым композитором. – Думаю, не ошибусь, если скажу, что далеко не всё в музыке Чайковского заканчивается Первым фортепианным концертом. Потому что у Чайковского есть множество других замечательных произведений – от романсов и инструментальных концертов до опер и симфоний, которые звучали и звучат в исполнении наших великих артистов. Вспомните как Галина Павловна Вишневская удивительнейшим образом пела романсы Петра Ильича! Не забыть нам и то, что каждый из тех, кто в детстве учился в музыкальной школе, так или иначе прикасался к музыке Чайковского. Но тогда вряд ли кто-то из нас понимал важные смыслы того, в чём заключается сила воздействия его музыки на человека. Для её постижения надо было просто вырасти как человеку. Причем, несмотря на очевидную демократичность в творчестве, Чайковский остался, прежде всего, выдающимся симфонистом, и его дарование заключалось не только в прелестных мелодиях. Если же говорить о дебюте нашего оркестра на фестивале искусств в Удмуртии, то мы расценили его в качестве большого события, и даже миссии. Конечно, сложно точно рассуждать о том, как фестивальная программа увязывается с джазом. Но сейчас я смотрю по сторонам, вижу переполненные трибуны стадиона «Динамо» и прихожу к выводу, что все это каким-то образом увязывается…
Музыка, ложащаяся в руки пианистов
Собственный взгляд на эту увязку ненавязчиво предложил представитель Удмуртской филармонии. Выпускник фортепианного факультета Московской консерватории и одноклассник Николая Петрова, Борис Фрумкин прекрасно был осведомлен, что пианизм Чайковского и Дюка Эллингтона никогда не отличался техничностью. Хотя в проявлении своего дарования каждый из них навечно вошел в летопись мировой музыки. Пусть и со своим набором индивидуальных заслуг.
– Техника фортепианной игры у обоих музыкантов в реальности была не их сильной стороной. В тоже время любой музыкант, если он не пианист по образованию, придумывает свою персональную технику игры и, как правило, для профессионалов она не является комфортной. При этом все знают, что в удобной технике свою фортепианную музыку писали величайшие пианисты Шопен, Лист и Рахманинов. Она сложная, но зато очень хорошо ложится в руки. А у Чайковского было иначе... Но ведь мы любим его за другое. Одним из моих любимых композиторов остается Роберт Шуман, и от его музыки пошла прямая ветвь к творчеству Петра Ильича. По выражению человеческих чувств, по методам композиции и по мелодизму. Разве что у Чайковского его музыка была здоровее, если можно так выразиться, нежели у его немецкого предшественника. Все-таки музыка Шумана отличилась болезненностью…
Настоящее пиршество джаза
Получив ответ на один свой вопрос, наш журналист поспешил заговорить непосредственно о джазе. Тем более, что на завидной линии джазовой жизни Бориса Фрумкина легко и запросто обнаруживался целый сонм эпизодов для увлекательных воспоминаний.
Одним из них оказались гастроли биг-бэнда Бенни Гудмена во главе с лидером в июне 1962 года, когда гости из-за океана дали около трех десятков концертов в разных городах Советского Союза.
– Московский концерт американского оркестра принёс мне незабываемые впечатления, – Борис Михайлович согласился вспомнить давнишний сюжет. – Я же родился в семье джазового трубача Михаила Фрумкина, который в 30-е годы играл в оркестре Александра Цфасмана, а позже уже в послевоенное время руководил собственным коллективом. Отец очень любил джаз и когда в 1946 году побывал на гастролях в Иране, то приобрел там большую коллекцию патефонных джазовых пластинок. Правда, в 1948 году по известным причинам все эти виниловые диски он был вынужден продать. Однако из этого собрания в нашей семье сохранилась единственная пластинка с записанной на ней композицией Гордона Дженкинса Good bye («До свидания») в потрясающем исполнении как раз Бенни Гудмена. Поэтому, можно сказать, что еще в раннем детстве почти с молоком матери, я впитал в себя джазовое искусство. И вот когда летом Бенни Гудмен и его оркестр приехали с длительным гастрольным туром в СССР, я пришел на Арбатскую площадь к билетному киоску, располагавшемуся у входа на станцию метро «Арбатская», и встал в длинную очередь. В ней я простоял и просидел около двух суток, и на третий день утром я все-таки купил вожделенный билетик и направился… в Центральную музыкальную школу писать выпускное экзаменационное сочинение по русскому языку. А вечером на концерте во Дворце спорта ЦСКА на Ленинградском проспекте неподалеку от метро «Динамо» я услышал и увидел настоящее пиршество джаза. Это было какое-то совершенно ошеломительное зрелище!
Необыкновенная личная история
Чуть больше двух лет назад после ижевского концерта «Экипажа Эйленкрига» обозреватель Удмуртской филармонии среди вопросов к трубачу поинтересовался его дебютом в озвучивании анимационного шедевра знаменитой студии Pixar/Disney «Душа», где Вадиму Эйленкригу посчастливилось стать голосом одного из нью-йоркских джазовых барабанщиков.
В ответ это предложение московский музыкант выдал искренний захватывающий монолог, и в июле 2025 года я решил повторить ход, сделанный в марте 2023 года. Правда, теперь в блице с Мариам Мерабовой – известной российской джазовой и эстрадной вокалисткой, которая дублировала Терри – персонажа-счетовода, который вёл учет душ, пребывающих на небесах.
– Когда меня спрашивают о моем отношении к музыке Чайковского, то любой ответ получается банальным, – певица откликнулась на очевидный для фестиваля и юбилея 185-летия Петра Ильича репортерский вопрос. – Но, по моему мнению, банальность – это то, что сказано просто так, безотносительно. Поэтому я отвечу простыми словами, но от чистого сердца и от всей души… Я чувствую, что музыка Петра Ильича – это великая русская классика, на которой учится весь мир. Это русские грезы, это просторная и совершенно потрясающая мелодика, соединенная с мировыми традициями классической музыки. И сегодня я пожелаю всем нам мира, здоровья, радости, и чтобы мы не забывали наше наследие, передавая его последующим поколениям.
– Вот вы обмолвились о душе, а я хочу спросить вас о «Душе»? – сыграл я словами. – Была ли эта работа за кадром для вас интересной? Насколько она вас тронула и какими воспоминаниями обернулась?
– Вы знаете, для меня эта работа стала необыкновенной историей… Весь мой опыт в озвучивании анимационных фильмов оказался реализованной мечтой, а еще… Наверное, коротко сказать сейчас у меня не получится, потому что эта работа пришла ко мне ровно через месяц после того, как из жизни ушёл мой муж (джазовый пианист Армен Мерабов, которого не стало в августе 2019 года – прим. авт.) и, когда режиссеры предлагали мне эту работу, они не знали того, что случилось в моей жизни… И моя личная история по очень многим моментам совпала со сценарием этой картины. Поэтому работа в этом фильме стала для меня настоящим спасением. И теперь я так и говорю – «Душа» – это мое спасение…
Текст: Александр Поскрёбышев;
Фото: Руслан Хисамутдинов.