Структурный анализ: Transmetropolitan: Взбучка Спайдера. Часть 7.

Продолжаем разбирать Трансмет и мы уже подобрались к седьмому тому — ура! Как вы помните (а если не помните, то вспомните), в прошлом томе Спайдер окончательно порвал с «официальной» журналистикой, выгреб все кредитные счета и вместе с двумя помощницами умчался в закат с твердым намерением и дальше вставлять палки в колеса Смайлеру — но уже при помощи интернета.

Что из этого выйдет?

Этот выпуск запускает трехномерной сюжет «Back to Basics», и его название отражает суть — Иерусалим опускается на самое дно и возвращается к старой-доброй уличной журналистике. В теории.

На фоне того, как медиа сдержанно реагируют на его исчезновение, а Смайлер с привычной улыбочкой говорит о том, что свобода слова это здорово, но «контроль все-таки нужен»:

Спайдер сидит в какой-то замызганной дыре и строит планы на будущее:

Несмотря ни на что, наш герой излучает оптимизм, и он, в принципе, оправдан — он натурально швырнул информационную бомбу, и даже СМИ, что ходят по струнке, не могут не говорить об этом. Собственно, неспроста правительство решает подтянуть гайки и побыстрее заглушить всю эту историю.

И немного подчистить хвосты:

Это, если помните, управляющий того отеля, в котором Смайлер развлекался с проститутками.

Сцены, подобные этой, все время вводили меня в ступор — мужик с тремя сиськами, что с горя сигает с крыши и разбивается об асфальт. Зачем и для чего?

Единственное, что приходит на ум, так это то, что таким образом Эллис показывает то, что Город потихоньку слетает с катушек — вон, даже на последней панели мужик в очках просто поздоровался с пролетающим навстречу смерти знакомым. Как по мне, это слегка с перебором и не особо нужно — такие вещи можно показывать и по-другому.

Забегая вперед, в этом же выпуске есть отличная сценка с газетчиком, которая живо обрисовывает настроение публики и ее мнение о СМИ:

Сам же Спайдер встречается с представителями Дыры — того самого полулегального (или совсем нелегального) сайта, который опубликовал его разоблачающий текст, и быстро дает понять, кто тут батя-журналист:

А дальше довольно любопытный комментарий Спайдера (читай Эллиса) о сути современных СМИ и их отличии от порталов, подобных Дыре: мол, первые повязаны по рукам и ногам правилами и отчетами перед владельцами, а вторым на это наплевать:

Собственно, в какой-то степени Интернет развивался именно под таким лозунгом — правда, все вернулось на круги своя. К сожалению.

Тем не менее, в конце выпуска (он реально довольно насыщенный по интересным моментам) Спайдер сотоварищи заваливается в рыгаловку, в туалете которой на него нахлынули воспоминания:

Это очень хорошая сцена, которая без лишних слов описывает нынешнее состояние персонажа и резкую перемену в его жизни, наступившую за последние месяцы.

Ну и концовочка. В одном из прошлых выпусков я говорил, что в реальной жизни Спайдера бы скорее-всего просто шлепнули за его излишнее рвение — и вот:

На самом деле конкретно эта сюжетная линия — государство наконец решило убрать назойливого писаку — прямо непрошибаема логична. Нет лучше времени заставить человека исчезнуть, когда он уже исчез — Спайдер же скрывается. Правда, сам автор трактует это немного по-другому.

Вообще, при повторном перечитывании я начал замечать детали, которые намекают на то, что серия плавно выходит на финишную прямую — о них чуть ниже.

Несмотря на то, что Спайдер должен был давно валяться в луже собственной крови, он виртуозно выкручивается из заведомо проигрышной ситуации, банально забалтывая своих оппонентов

Прежде чем пустить в ход ган-фу в стиле Джона Уика:

На вполне закономерный вопрос окружающих (и читателя) — ты как вообще это сделал и где такому научился? — Спайдер отвечает туманным «в местах, где лучше не бывать». И это первая из упомянутых выше деталей: прошлое Иерусалима медленно начинает выползать наружу, а оно не то чтобы сильно нам известно на данном этапе.

Этот момент усиливается вот этой отличной сценой:

Что-то такое там было, и скоро мы об этом должны узнать. Но мы отвлеклись.

Выше я сказал, что сейчас идеальный момент для того, чтобы убрать Спайдера; однако сам Иерусалим трактует это покушение с каким-то слегка вымученным драматизмом — мол, это послание, а не просто попытка его убрать. Плюс на соседних панелях кроется, на мой взгляд, серьезная логическая нестыковка: Спайдер говорит о том, что убийцы скорее-всего местные копы, потому что «ни один професионал за такое бы не взялся. Слишком очевидно — я и мои помощницы найдены застрелеными» — а на следующей панельке он испепеляет дотла тела убийц их же вундервафлями. Кто бы его нашел?

Тут логика немного дает трещину.

Ну и в завершение Елена подкидывает еще один намек на то, что все идет к завершению — со Спайдером явно что-то не так. Болезнь?

Выпуск завершается голым Спайдером, что пишет новую статью, а мы ныряем в следующий выпуск.

Он начинается с небольшого эпизода с участием Роберта МакИкса — он несколько раз мелькал в прошлых разборах, но подробно я на нем не останавливался. Это, пожалуй, единственный журналист, кроме Спайдера, которого заботит реальное положение дел вокруг и который крайне скептически относится к происходящему. При этом он старается играть по правилам и не бросается очертя голову на амбразуру, как Иерусалим — он, судя по всему, должен олицетворять собой часть медиа, что идут на сделку с совестью каждый день.

При этом он всецело на стороне Иерусалима и в будущем все-таки окажет ему поддержку.

Сам же Спайдер понимает, что здоровье его подводит окончательно, и предположение Елены оказывается верным — часики тикают.

Почти весь выпуск посвящен монологу Спайдера с перебивками на второстепенных персонажей. Опять резануло глаз, каким топорным и двухмерным выгядит Смайлер чуть ли не в каждой сцене:

Ну и в самом конце Спайдер однозначно заявляет, что речь уже не о журналистике — это прям миссия, призвание.

Помним — человек против системы, весь комикс именно об этом.

Следующий выпуск я с полной уверенностью могу назвать одним из лучших за всю серию. В нем Спайдер сталкивается с одним из самых мерзких проявлений общественного разложения — а именно с детской проституцией.

Я не буду подробно на нем останавливаться — это 40-й выпуск, лучше прямо сейчас его прочтите — но скажу, что в нем Эллис ненадолго отвлекся от всей борьбы с системой и личной вендеттой Спайдера и вновь напомнил, за что эту серию любят. А любят ее за открытую демонстрацию того говна и мерзости, в которые скатился Город и к которым можем прийти и мы с вами. Он великолепно написан и после него на душе реально гадко — как и должно быть. Несколько детей рассказывают свои истории, а владелец местного социального учреждения на пальцах объясняет, почему круговорот детей не остановится никогда — бюрократия, безразличие и нежелание даже обращать внимание на эту проблему. Все как в жизни.

Вставлю, пожалуй, лишь вот эту сцену:

Мать старается присматривать за дочерью, что торгует собой на улицах. Вывод только один — других способов прокормиться у них банально нет. Одна небольшая сценка по выразительности и емкости может уложить на лопатки целые выпуски.

Следующий выпуск не менее остросоциальный, особенно для самого Эллиса — ведь в нем есть прямой выпад в сторону так ненавистной ему Маргарет Тэтчер (и немножко Рональда Рейгана).

Первая половина выпуска представляет из себя парад сумасшедших Города — зондирование, похищение людей, искусственное создание Луны, религиозный фанатизм и прочее, все в лучших традициях.

В своей колонке Спайдер пишет о том, как обустроены дела с людьми с психическими отклонениями — содержать их в специальных учреждениях слишком дорого, поэтому мэрия допускает их размещение в хостелах или съемных комнатушках. И называется эта программа «Care in the Community» — точно так же, как аналогичная программа в Великобритании 80-х.

До 80-х институт психиатрии Британии подвергался серьезной критике, но потом правительство Маргарет Тэтчер, основываясь на докладе «Making a Reality of Community Care» начало проводить последовательную политику деинституализации. Ее цель проста — снизить издержки (в 80-е годы с деньгами в Соединенном Королевстве было туговато) и социализировать хотя бы часть пациентов, не оставляя их на десятилетия в четырех стенах больниц.

То есть идея, в принципе, была благородная — не выбрасывать людей с проблемами с глаз подальше, а постараться обеспечить им уход внутри «общины»; однако, программа толком не была реализована и встретила шквал критики. Это накладывалось еще и на бюрократические проблемы — граница между зоной ответственности социальных служб и Национальной службы здравоохранения была очень условной, и получалось так, что кого-то могли банально оставить без ухода и надзора (есть ненулевая вероятность того, что Эллис лично видел таких людей).

Параллельно с этим Спайдер искал убийц Виты Северн — помощницы Смайлера, убитой в ходе его президентской гонки — и уж как-то они слишком откровенно спалились, лично придя в магазин за оружием.

Ах да — Смайлер и тут замарался, выступив по телевидению с обращением, мол, «американцы сильные и способны сами справиться со своими проблемами, что ты мне сделаешь я в Белом Доме». Это уже выпад в сторону Рейгана, который тоже урезал бюджеты учреждениям для душевнобольных.

И это еще один хороший штришок в образ насквозь прогнившего Города.

Кстати о нем — нет клише более избитого, чем фраза «Город сам становится героем повествования», но в последнем выпуске этого тома все именно так. Спайдер рассказывает о ярких и безумных эпизодах из жизни Города, сетуя на то, что люди закрылись в настоящем и что сам Город постоянно меняется до неузнаваемости — из-за этого его жители не могут за что-то уцепиться и с чем-то себя соотнести.

Вторая половина тома получилась, на мой взгляд, сильнее и интереснее первой — все-таки когда Эллис начинает говорить о ежедневных ужасах и проблемах, что окружали его лично, это воспринимается очень остро и действует на тебя гораздо сильнее. Линия же со Смайлером и вызовом системе на фоне таких историй смотрится, на мой взгляд, послабее — в основном из-за того, что у последнего даже мнимой мотивации нет.

Заканчивается том на тревожной ноте:

Семь томов позади, впереди еще три. Спайдер серьезно болен, Город бьется в агонии, а Смайлер все сильнее сжимает страну в кулаке. Грядет что-то серьезное.