Громкий результат скрытной работы

Работа танковых экипажей претерпела значительные изменения в ходе ведения боевых действий в зоне СВО. Танкисты отдельного мотострелкового подразделения группировки войск «Центр» в 2022 –2023 годах заезжали со штурмовыми группами на броне прямо на вражеские позиции. Сегодня они ведут огонь с закрытых огневых позиций, как артиллерия. О том, как поменялась тактика ведения боя и какие цели поражаются с дальних расстояний, рассказали члены одного из экипажей танка Т-80.

С развитием и применением беспилотных летательных аппаратов тактика ведения боевых действий претерпела значительные изменения. В частности, они коснулись и танковых войск. В нынешних реалиях экипажи не выезжают прямиком к позициям противника, чтобы уничтожить его прямой наводкой.

Для неприятеля наши многотонные машины являются приоритетной целью. Появление танка на открытых участках местности представляет большую угрозу для жизни и здоровья экипажа. В случае обнаружения враг предпримет все возможные действия, чтобы остановить и уничтожить его, не жалея своих дронов. Поэтому наши военнослужащие ведут огонь с закрытых огневых позиций, скрытно от «небесных глаз» противника.

Может показаться, что применение огневой мощи танка потеряло свою актуальность, но это далеко не так. Вклад экипажей многотонных исполинов сложно переоценить в ходе проведения спецоперации. Благодаря танкистам уничтожаются опорные пункты, скопления личного состава, бетонные сооружения противника.

– Сейчас мы работаем, как артиллерия. Огонь ведём на расстоянии до 12 километров. Но между танкистами и артиллеристами есть существенные отличия. Скорострельность у нас выше, да и загрузка боеприпасов происходит быстрее, – утверждает командир танка старший сержант Борис Тробетько. – Чаще всего мы ведём огонь по укреплённым районам, пунктам управления БпЛА, то есть по тем целям, которые затрудняют продвижение нашим штурмовым подразделениям.

Подготовка к бою – гарантия успеха

Перед тем как приступить к выполнению боевой задачи и наносить точные удары по противнику, танкисты заранее готовят огневую позицию. Этому элементу уделяется особое внимание. Военнослужащие проводят рекогносцировку местности, составляют несколько вариантов маршрута движения.

– Мы выдвигаемся на выбранную точку и приступаем к работе. Выкапываем капонир для техники, готовим позиции для стрелков, места, где будут храниться боеприпасы, – перечисляет оператор-наводчик младший сержант Сергей Евграфов. – После того как всё будет готово, мы заезжаем туда на танке, маскируем его и следы от гусеничного трала на въезде. Ждём несколько часов и, убедившись, что наше прибытие и место не были обнаружены «птичниками» ВСУ, приступаем к ведению огня по целям.

На всём протяжении маршрута следования, а также в ходе боевой работы танковый экипаж действует в тандеме с мобильными огневыми группами. Ведь, несмотря на хорошую маскировку, нет гарантий того, что противник не обнаружит многотонную технику. Пока танкисты наносят осколочно-фугасный удар по позиции противника, их спины надёжно защищены от внезапной атаки дрона.

Наш взгляд останавливается также и на «доспехах» техники. Глядя на них, невольно представляешь образец древнего костюма для охоты на медведя. По всему корпусу танка приварены волнистые стальные прутья, башню защищает дополнительная металлическая решётка. Само орудие, будто стальная ель, окутано проволокой, торчащей в разные стороны.

– Данная мера защиты необходима против атаки дрона, – говорит механик-водитель ефрейтор Александр Баумгардт. – При столкновении «птицы» с антидроновой защитой кумулятивная струя не прожигает корпус и не наносит никакого вреда танку и экипажу. Кроме того, мы используем антитепловизионное одеяло, которое покрывает танк целиком и делает его невидимым ночью для БпЛА с тепловизионной камерой.

Танкисты выписали «штраф» для ВСУ

Всё вышеперечисленное является гарантией безопасной и эффективной работы по целям противника. Примером этого может послужить одна из крайних боевых задач, на которой наш экипаж сорвал ротацию противника.

– На одном из перекрёстков дорог постоянно наблюдалось движение техники. Мы выжидали момент, когда противник совершит ошибку и создаст массовое скопление на данном участке, – вспоминает Сергей Евграфов. – Вдруг нам поступает информация о том, что в том квадрате наблюдали легкобронированную технику, из которой десантировалась пехота. Я навёлся по координатам и открыл огонь. Мы выпустили семь снарядов, и этого хватило, чтобы полностью уничтожить долгожданную цель.

После нанесения сокрушительного поражения по логистике противника наш экипаж покинул свою позицию. Но враг направил беспилотники на поиск российского танка. Во время движения наших военнослужащих обнаружил тяжёлый гексакоптер «Баба-Яга».

Из-за шума работы авиационного двигателя техники наши танкисты и их «личная» охрана не услышали звука приближающейся опасности. Украинский беспилотник совершил сброс. Попавшая в танк кумулятивная струя смогла прожечь его защиту, и наводчик-оператор получил ранение ноги. Ему тут же оказали первую медицинскую помощь, а затем продолжили движение. Наш экипаж выполнил поставленную задачу и, несмотря на все трудности, вернулся в заданную точку.

Километр за 10 минут

К нашей беседе с членами экипажа танка присоединился командир взвода. Александр Челноков проходит службу в зоне спецоперации с первых её дней. Изначально он состоял в должности механика-водителя и рассказал нам, как проходила боевая работа в первый год СВО.

– ВСУ заняли оборону на дороге вблизи населённого пункта. Мы заехали прямиком на позиции противника. Враг был ошеломлён и практически не оказывал сопротивления. Представляю, что они чувствовали, когда их атаковали 12 танков с разных направлений и с бойцами на броне, – вспоминает лейтенант Челноков.

Дальше его экипаж взаимодействовал с разведывательным подразделением. Они действовали уже внутри населённого пункта.

– Мы вели огонь прямой наводкой по позициям противника. Сразу после этого, пока неонацисты не оправились от взрыва, туда заходили разведчики. Они зачищали опорники и брали в плен украинских солдат, – говорит командир взвода. – В тот день мы всего за 10 минут взяли километр, сейчас это трудно себе представить.

По словам командира, от такой «наглости» ВСУ попытались уничтожить наш танк. Когда экипаж возвращался с боевой задачи, по ним начали вести миномётный огонь. Механик-водитель решил обмануть расчёты противника и изменил маршрут движения. Через несколько минут он наблюдал в боковой триплекс, как разрываются мины на дороге, по которой танкисты должны были поехать изначально.

Был и другой боевой эпизод, который отложился в памяти нашего собеседника. Тогда цель оказалась намного значимее, чем ожидалось.

– Нами был обнаружен амбар. Видели, что туда постоянно входят и выходят украинские солдаты. Мы предположили, что там находится склад боеприпасов или хранят топливо, – рассказывает лейтенант Челноков. – Наводчиком-оператором тогда был Борис Тробетько. Он навёл орудие на цель и произвёл выстрел. После первого снаряда всё было окутано пламенем. Когда мы уже отъехали от огневой точки, разведка доложила, что мы поразили танк противника.

Сейчас у лейтенанта Александра Челнокова в подчинении находится несколько экипажей. Он признаётся, что самое трудное на командирской должности – ответственность за своих людей.

– Коллектив у нас дружный, сплочённый. Ребята все опытные и прожжённые боями, я в них уверен на 150 процентов. А ещё у экипажа, с которым вы сейчас общались, есть одна особенность. Наводчик-оператор – Сергей Сергеевич, механик-водитель – Александр Александрович, а командир танка – Борис Борисыч, – улыбаясь, говорит офицер.

Константин Каменский

Фото автора