Маршал Шапошников из Златоуста
Нападение немецко-фашистских войск на Советский Союз 22 июня 1941 года было внезапным, но ожидаемым. В первые дни войны Маршал Советского Союза Борис Шапошников выехал на Западный фронт для координации действий войск. 29 июля 1941 года он вновь был назначен начальником Генерального штаба РККА. На его плечи легла ответственность за планирование операций фронтов в ходе самого тяжёлого периода войны. Будучи тяжело больным, он в 1943 году возглавил Академию Генерального штаба, которая готовила офицеров и генералов для наступающих советских фронтов. Под руководством маршала Бориса Шапошникова впервые в военной истории ещё до завершения войны началось обобщение боевого опыта советских войск. Борис Михайлович не дожил до Победы всего 44 дня.
Война на западном направлении
22 июня 1941 года заместитель наркома обороны СССР Маршал Советского Союза Борис Шапошников выехал в штаб Западного фронта с поручением Сталина помочь организовать управление нашими войсками, укрепить их оборонительные позиции. Советские войска прикрытия нашей западной границы находились в очень тяжёлом положении. Наиболее опасная обстановка сложилась на западном направлении, потому что именно здесь гитлеровская армия наносила внезапный удар своими главными силами.
Шапошникову удалось в какой-то мере наладить управление войсками на западном направлении, восстановить связь фронтового командования с Генеральным штабом. А вскоре, когда было создано Главное командование западного направления во главе с Маршалом Советского Союза С. Тимошенко, Борис Михайлович возглавил штаб этого командования.
Вновь во главе Генштаба
30 июля 1941 года маршал Борис Шапошников был назначен начальником Генерального штаба Красной Армии. Это назначение Маршал Советского Союза Георгий Жуков впоследствии оценил кратко и точно: «Зная дело Генштаба до тонкостей, Борис Михайлович быстро провёл ряд организационных мероприятий, способствовавших улучшению работы этого главного рабочего органа Ставки. Большое личное трудолюбие и умение Б. М. Шапошникова работать с людьми оказали заметное влияние на рост общего искусства управления войсками в действующей армии и особенно со стороны Генштаба».
В послевоенное время Маршал Советского Союза Иван Баграмян, считавший себя учеником Шапошникова, вспоминал о том, что удалось маршалу сделать в первые дни его возвращения в Генштаб. Он восстановил бесперебойную связь с войсками, упорядочил систему управления действиями фронтов и армий. Маршал Шапошников осуществил скорейшее подтягивание резервов из Приволжского, Уральского и Сибирского военных округов. Благодаря этому уже летом и осенью 1941 года 21-я, 22-я и 24-я армии, сформированные в этих округах, нанесли поражение немецко-фашистским войскам под Рогачёвым и Жлобиным, Великими Луками и Ельней.
Маршалы Советского Союза Александр Василевский и Матвей Захаров, в разное время занимавшие пост начальника Генштаба, написали такие слова во вступлении к книге Б. Шапошникова «Воспоминания о службе»: «Борису Михайловичу нередко приходилось отводить для себя лишь два-три часа для сна. Особенно напряжёнными для Генштаба были октябрь и ноябрь 1941 года. В глубокой тайне, с привлечением лишь двух-трёх человек из Оперативного управления, при незатихавших оборонительных боях изыскивались боевые средства и резервы для нанесения ударов по врагу под Ростовом, Тихвином, а затем и под Москвой… При его прямом участии разрабатывались операции большого масштаба, назовём главную из них – Московскую наступательную операцию. И в это дело маршал вкладывал весь свой полководческий талант и организаторские способности.
В тяжёлые октябрьские дни 1941 года Генштаб был эвакуирован из Москвы. Б. М. Шапошников с частью его состава налаживал в тылу запасный пункт управления. В Москве в распоряжении Верховного Главнокомандующего оставалась небольшая оперативная группа. Трудно переоценить то колоссальное напряжение воли, ума, всех способностей, которые проявили Борис Михайлович и его воспитанники в эти тяжёлые для страны месяцы. К началу контрнаступления под Москвой Генеральный штаб, несмотря на весьма сложную обстановку, выполнил возложенные на него задачи. Именно в этот период его деятельности завершается превращение Генерального штаба в подлинный мозг Советских Вооружённых Сил».
Ответ Сталину о служебном этикете
Борис Михайлович, не допуская поспешности в работе, вдумчиво подходил к подбору работников Генштаба. Первостепенное значение он придавал работе ведущих управлений и отделов Генерального штаба, особенно тщательно подбирал в них кадры.
Его понимание офицерской чести подчас приводило в удивление И. В. Сталина. Однажды, когда Верховный Главнокомандующий узнал, что Борис Михайлович объявил двум начальникам штабов фронтов за предоставление недостоверной информации «всего лишь» выговор, он искренно возмутился: разве так наказывают? И был весьма удивлён пояснением бывшего царского генштабиста и советского маршала Б. Шапошникова: «Это очень тяжёлое наказание. Получивший выговор от начальника Генерального штаба должен подавать в отставку».
Наука о боевом опыте
Напряжённая работа в Генеральном штабе, часто без отдыха, не могла не сказаться на здоровье Бориса Михайловича. «Сердце сжималось всякий раз, – вспоминал после войны бывший начальник Главного оперативного управления Генштаба генерал армии Сергей Штеменко,– когда мы видели своего начальника: он непривычно сутулился, покашливал, но никогда не жаловался. А его умение сохранять выдержку, обходительность просто поражало».
Болезнь обострялась, и в мае 1942 года Борис Михайлович обратился в Государственный Комитет Обороны с просьбой перевести его на другой участок работы. Просьба была удовлетворена. ГКО возложил на него, как на заместителя народного комиссара обороны, обязанность: в меру своих сил оказывать содействие коллективам профессоров и преподавателей Высшей военной академии и Военной академии имени М. В. Фрунзе, руководить работой по составлению истории Великой Отечественной войны.
Маршалу было также поручено организовать пересмотр старых и руководство разработкой новых боевых уставов и наставлений Красной Армии, обобщив в них опыт войны. ГКО обязывал Б. М. Шапошникова посвящать работе не более пяти-шести часов в сутки. Но и здесь Б. М. Шапошников не жалел себя. Комиссия, которую он возглавлял, в короткий срок рассмотрела проекты нового Боевого устава пехоты, Полевого устава, боевых уставов родов войск.
По предложению Б. М. Шапошникова в Генеральном штабе в 1942 году был создан специальный отдел, который обобщал опыт войны и заботился о том, чтобы он полнее использовался в войсках. Этот отдел был развёрнут в управление. Совместно с Военно-историческим отделом Генерального штаба управление заложило основу научной разработки истории Великой Отечественной войны.
Б. М. Шапошников обратил внимание Военно-исторического отдела на необходимость освещения боевых действий Красной Армии с начала войны и до середины октября 1941 года. «За этот период, – говорил он, – много оперативных и иных документов не сохранилось – они были уничтожены отходившими частями и штабами. Между тем этот период насыщен большим числом примеров героических действий наших войск при отходе из окружения под ударами превосходящих сил противника. История не может пройти мимо этих примеров массового героизма советских воинов». В этом маршал видел свой нравственный долг перед памятью солдат и офицеров, павших в жестоких оборонительных боях и окружениях.
Трёхтомный труд «Битва за Москву»
Под редакцией Маршала Советского Союза Бориса Михайловича в это время был опубликован ряд сборников, в которых освещены важнейшие операции Великой Отечественной войны. Под его же непосредственным руководством и при прямом участии был создан трёхтомный труд «Битва за Москву». Он стал первой монографией по истории Великой Отечественной войны.
Этот замечательный труд и изучение архивных документов помогли нам опубликовать в газете «Уральские военные вести» в 2024 году очерк «Неизвестный подвиг уральских курсантов» о мужестве и стойкости 47-й и 48-й курсантских стрелковых бригад, сформированных в октябре 1941 года из курсантов Свердловского пехотного училища. Они участвовали в наступательных операциях битвы под Москвой.
Кадры для фронта
С 25 июня 1943 года по 26 марта 1945 года Б. М. Шапошников возглавлял Высшую военную академию (ныне Военная академия Генерального штаба). И здесь, будучи уже тяжело больным, он не прекращал большой организационной и военно-теоретической работы, заботливо воспитывал офицеров и генералов, способных к оперативной работе в штабах и командованию крупными соединениями и объединениями войск. Борис Михайлович любил жизнь. Буквально за несколько часов до смерти, почувствовав временное улучшение, он строил планы дальнейшего развёртывания работы по обобщению опыта Великой Отечественной войны и внедрению его в практику подготовки войск. Маршал не дожил до Победы 44 дня.
Честь и память
В траурной процессии на Красной площади первым урну с прахом маршала нёс глава государства И. В. Сталин. А когда её замуровывали в Кремлёвскую стену, вождь не мог сдержать слёз. Погребальный салют 24 залпа в честь Маршала Советского Союза Бориса Шапошникова дали 124 орудия. Другого такого примера в нашей военной истории не было.
Ещё при его жизни 3 октября 1942 года курсам командного состава «Выстрел» было присвоено имя Маршала Советского Союза Б. М. Шапошникова. С февраля 2018 года имя маршала носит один из залов Национального центра управления обороной Российской Федерации. В составе Военно-Морского Флота России находится многоцелевой фрегат 1 ранга «Маршал Шапошников». В честь знаменитого уральца названы улицы в Москве, Челябинске, Златоусте, Белебее, Воронеже, Иркутске, Горловке. В России достойно хранят память о выдающемся советском маршале, настоящем русском офицере.
Ирина Майорова
Фото из Центрального архива МО РФ