Итоги визита Джона Коула в Минск на переговоры с Александром Лукашенко
На прошлой неделе посланник хана Трампа Джон Коул прилетел в Минск для очередного раунда переговоров на тему "большой сделки" между Белоруссией и США. Общественность ждала новостей об отмене санкций и освобождении очередной партии заложников, как Трамп называет осуждённых по экстремистским статьям белорусов, участвовавших в революционных событиях 2020-го года.
В сеть, чтобы задать тон общественной дискуссии, сразу после начала переговоров, продлившихся 3 часа, выложили видео, где Александр Григорьевич просил гостя не использовать термин "политзаключённые" в отношении освобождаемых заключённых, на основании того, что данной статьи в белорусском уголовном кодексе нет.
С одной стороны, эти слова указало на чувствительность темы для Минска, хотя ранее президент отшучивался, когда упоминали слова Трампа о белорусских заложниках. "Политзаключённые" мешают легитимации в западном информационном пространстве.
С другой стороны, данное видео в большей степени было адресовано белорусскому потребителю, так как если обращение Александра Григорьевича имело целью воздействовать только на Коула, то не было никакого смысла выкладывать данный отрезок беседы в сеть.
Вероятно, есть закрытые социологические исследования, показывающие, что в белорусском обществе осуждённых воспринимают именно как политзаключённых и заложников.
Поэтому мы и увидели такое разъяснение для простых граждан.
После встречи Колу вышел к прессе, чтобы кратко сообщить об итогах переговоров.
Коул выполнил очередной набор задач Вашингтона, в результате чего из белорусских тюрем освобождены 25 заключённых.
Сообщал гость о достигнутых договорённостях, зачитывая факты с бумажки. Видимо, чтобы ненароком не использовать термин "политзаключённые", на чём Александр Григорьевич. Вместо этого он произнёс "пипл" - людей.
Забавно, что Коул всё-таки отошёл от плана и осуществил небольшую диверсию, значение которой стало понятно позднее.
Сообщая об освобождённых людях, он сказал, что это было белорусским "жестом доброй воли", а потом добавил, что "in exchange" - "в обмен на это" -
"США снимают санкции с двух белорусских компаний: Лакокраски и Беллесбумпрома"
Переведена белорусским постпредом в ООН Валентином Рыбаковым эта фраза была не как "в обмен", а "в свою очередь".
Как мне кажется, стоит указать и время, когда США в обмен на 25 заключённых против лидской Лакокраски и Беллесбумпрома санкции были введены.
Дело в том, что сегодня всё чаще приходится слышать от различных белорусских комментаторов тезисы следующего рода:
"Белоруссия терпит западные санкции из-за своей поддержки СВО"
На самом же деле санкции постепенно вводились Западом многие годы и никакого, за редким исключением, отношения к СВО не имеют. Их целью всегда было ухудшение жизни граждан для смены в республике власти, либо это был ответ на очередные выборы, которые Запад не признавал и использовал как повод, чтобы расширить свои действия по достижению основной цели.
Так вот, в отношении Лакокраски санкции ввели в 2008 году за то, что она является частью подсанкционного Белнефтехима. Затем санкции были поставлены на паузу, но в 2021 году (после выборов) восстановлены. Это явно не сходится со сроками СВО.
Беллесбумпром попал в чёрный список в 2023 году
"как концерн, подконтрольный Правительству"
Один из подписчиков после этого разъяснения задал такой вопрос:
"Мне хотелось бы понять, какой вывод я должен сделать из вашего поста? Что не все санкции организаций связаны с СВО? Предположим, и чем они лучше/хуже для государства?"
Что же, ответить я могу следующим образом.
Александр Григорьевич считает, что санкции открывают новые возможности.
"Санкции - это время возможностей"
Наследники макеевского дела во власти считают, что санкции привязывают к России и поэтому прилагают все возможные усилия, чтобы подбить Александра Григорьевича на любые уступки в интересах сближения с Западом.
Запад в целом, и его сторонники среди белорусских граждан считают, что санкции нужны для смены власти и освобождения заключённых.
Я лишь указываю, что западные санкции в отношении Белоруссии имеют мало общего с СВО и нужно предупреждать такие манипуляции.
Более того, благодаря России Белоруссия и выстояла при таком суровом санкционном давлении.
Вот этот факт ОНТ, СТВ и прочие бюджетные агитаторы должны каждый день подчёркивать в эфире, чтобы формировать благожелательное отношение у белорусских граждан по отношению к главному союзнику Минска - Москве.
Но давайте вернёмся к гражданину Коулу. Покинув Минск, он сразу же после дал небольшое интервью изданию-иноагенту-экстремисту "Настоящее Время" и в беседе с его журналистом был более разговорчив, чем перед камерами в белорусском Дворце независимости.
Прежде всего стоит уделить внимание вопросу заключённых. Джон Коул указал, что для него они – политзаключённые, но для их освобождения он готов назвать этих людей как-угодно:
«Я называю их политзаключенными. Если он хочет, чтобы я называл их кроликами, лишь бы он согласился их освободить, – пожалуйста, мне все равно. Если он считает, что это не политзаключенные, пусть так и считает. Я просто знаю, что это люди. Для меня вся эта терминология действительно не имеет значения. Для других она может быть важна, но для меня – нет»
Также он сразу же опроверг свои же слова с пресс-конференции о том, что освобождение было жестом доброй воли:
«В прошлом мы снимали некоторые санкции, чтобы добиться освобождения людей, и теперь нам нужно убедиться, что банки и компании в Соединенных Штатах понимают.
…
Но если Лукашенко обменивает политзаключенных на ослабление санкций, меня это устраивает, потому что именно я смотрю в глаза освобожденным и вижу, что для них значит свобода»
То есть слова Джона Коула об «обмене», неверно переведённые полпредом Белоруссии при ООН Виталием Рыбаковым, оговоркой не были и США рассматривают освобождение людей как сделку, а не жест доброй воли.
Получили мы ответ и на растиражированные через Спутник крайне подозрительные слова белорусского историка Вадима Гигина с заверениями о том, что США не требуют от Минска разрыва отношений с Москвой:
«Коул: Ещё одна цель – добиться, чтобы белорусские власти вели себя лучше, чем, на мой взгляд, они вели себя по отношению к некоторым своим соседям, чтобы мы могли вернуть Беларусь в сообщество наций. И они с этим согласны. Последние полтора года мы продвигаемся буквально по дюйму – и, думаю, прогресс есть. Но Лукашенко остается во главе страны и у него есть союзник – Путин, так что все сложно. Но я думаю, что было бы лучше, если бы Беларусь поддерживала хорошие отношения с остальным миром. Как мне кажется, они пытаются это сделать.
Интервьюер: С чего вы взяли, что Беларусь можно успешно реинтегрировать в сообщество наций?
Коул: Они пытаются это сделать, все движется в этом направлении. Я не то чтобы уверен, но у нас есть прогресс. Поэтому я думаю, что мы движемся в правильном направлении. Завтра ничего не изменится, это процесс. Главный союзник Лукашенко – Россия, Беларусь – один из немногих союзников, которые есть у России. Им самим придется с этим разбираться, не мне.
Интервьюер: Вы говорили о надежде, что получится сделать Беларусь менее непредсказуемой. И, учитывая, что она в близком соседстве с Россией, двумя территориями, где на данный момент происходит война, что-то можно сделать, чтобы Беларусь не предоставляла свою территорию для войск Владимира Путина?
Коул: Я думаю, Лукашенко очень хочет не иметь никакого отношения ни к одной из войн и очень старается этого избежать. Насколько мне известно из того, что знает американское Правительство, из всех разговоров и всей имеющейся информации, - это действительно так. Он не хочет вмешиваться. Надеюсь, что ради самой Беларуси его не вынудят это сделать. Не знаю, как это могло бы произойти, но пока всё идёт нормально [Джон Коул улыбается]»