Джим Корбетт - английский офицер, ставший в Индии святым

«— Я еще не представил вас, — сказал Холмс. — Джентльмены, это полковник Себастьян Моран, бывший офицер Индийской армии ее величества и лучший охотник на крупного зверя, какой когда-либо существовал в наших восточных владениях. Думаю, что не ошибусь, полковник, если скажу, что по числу убитых вами тигров вы все еще остаетесь на первом месте?

Пленник с трудом сдерживал ярость, но продолжал молчать. Он и сам был похож на тигра, глаза у него злобно сверкали, усы ощетинились.»

Так в своем рассказе «Пустой дом» классик английской литературы и военкор здорового человека, сэр Артур Конан Дойль описывает одного из врагов Шерлока Холмса. Между тем в реальности в британской Индии жил настоящий охотник на крупных кошек - людоедов, который оставил такую память у местных жителей, что они на полном серьезе произвели его в святые. Звали этого человека Эдвард Джеймс Корбетт, но мы его знаем под именем Джима Корбетта

Эдвард Джеймс Корбетт родился в провинциальной ирландской семье, перебравшейся в Индию в 1860-х годах. В семье он был восьмым ребенком из тринадцати детей и с детства был знаком с таким понятием, как труд.

Гуляя в джунглях, он научился различать животных и птиц по голосам. Это помогло ему впоследствии стать удачливым следопытом и охотником. В 19 лет он бросил обучение в колледже Святого Иосифа и отправился в Пенджаб, где устроился рабочим на железную дорогу, сначала в качестве инспектора по топливу в Манакпуре (Пенджаб), а затем в качестве подрядчика по перегрузке грузов на станции Мокамех Гхат в Бихаре.

Тогда же Корбетт впервые столкнулся с большими кошками - людоедами. Дело было вот в чем. Колониальное владычество англичан в Индии привело к настоящему всплеску спортивной охоты на крупных хищников. Охотники могли передвигаться пешком, либо верхом на гаурах или слонах. Часто для привлечения тигров в качестве приманки использовали коз. Иногда местные жители, бившие в барабаны, использовались в качестве загонщиков. Из убитых тигров часто делали чучела, впоследствии украшавшие дома английских аристократов. Промысловое значение тигра в качестве пушного зверя, несмотря на высокую цену шкуры, было ничтожно. Шкуры преимущественно использовались для изготовления чучел и ковров.

До завоевания Индии англичанами коренное население на тигров почти не охотилось. Это объяснялось несколькими причинами. Во–первых, у индийцев (исключая феодальную верхушку) не было огнестрельного оружия; во–вторых, индуизм проповедовал пассивность, покорность судьбе, отрицательно относился к уничтожению любых живых существ, что не способствовало активной борьбе с хищниками; в–третьих, тигры в общем‑то не очень досаждали индийцам.

Последнее объясняется тем, что дичи в те времена было несоизмеримо больше, чем сейчас, ибо больше было лесов. Охотой же в те времена занимались лишь отдельные феодалы, да немногочисленные охотничьи лесные племена, которые не уничтожали больше того, что требовалось для пропитания их соплеменников. А так как охотников было мало, то мало было и тигров–людоедов: ведь почти никто не калечил хищников неудачными выстрелами. Таким образом у тигров не было необходимости нападать на домашний скот и тем более на людей, а у последних не было причин устраивать в высшей степени опасные охоты на тигров.

Более того, тигр в прежние времена был не просто терпим сельским населением Индии, но почитался даже полезным для него животным. Вот что писал в своей «Жизни Животных» знаменитый натуралист Альфред Брэм на основании сведений, полученных от английских охотников:

«Тигр приносит известную пользу тем, что уничтожает и отгоняет всех травоядных животных, которые угрожают полям и поселениям. Без этой помощи со стороны тигров и леопардов против диких свиней и оленей не стоило бы в некоторых местностях засевать поля, так как жатва уничтожалась бы этими животными. Поэтому земледельцы вовсе не бывают довольны, если убивают слишком многих из их тигров, питающихся дичью…».

С приходом англичан ситуация изменилась. Носители «бремени белого человека» принесли с собой в Индию представления европейцев того времени о вреде всех хищников и о необходимости их истребления. Английские чиновники и офицеры и понятия не имели о роли хищников в природе. Результаты не заставили себя долго ждать. И мы сейчас не о том, что тигр стал исчезающим видом, а о другой стороне медали, имеющей непосредственное отношение к герою нашей статьи.

Увлекающиеся охотой англичане, уничтожая крупную дичь, сужали кормовую базу тигра. Это вынуждало хищника нападать на домашних животных. Чаще стали появляться и тигры–людоеды, так как далеко не все охотники считали необходимым непременно добивать раненых хищников, а многие просто боялись преследовать таких животных, что неизбежно приводило к появлению тигров–калек, поневоле становящихся людоедами. И вот с ними-то и повел беспощадную борьбу наш герой. На протяжении полувека, с 1907 по 1938 год Джим Корбетт застрелил два десятка тигров и дюжину леопардов, которые суммарно убили полторы тысячи человек.

Эпизод 1. Чампаватская тигрица

Первым хищником, которого убил Корбетт, стала Чампаватская тигрица. Целенаправленно охотиться на людей, хищница начала еще в Непале после того как сломала верхний и нижний клыки, и их потеря не позволяла мертво удерживать свою добычу. Для тигрицы это означало, что охота на привычную дичь ей более недоступна. Но кушать хочется, и грозный хищник выяснил для себя, что люди тоже вкусные. Мало того – они ничем не вооружены, и часто передвигаются поодиночке.

Свои нападения она начала в районе деревни Рупал на западе Непала, в Гималаях. Охотники были направлены в район обитания тигрицы, но ей удалось избежать столкновения с ними. В конце концов была вызвана непальская армия для устранения животного. Так как убийства тигра не случилось, солдаты организовали специальную облаву и сумели вынудить хищника покинуть свою территорию. В итоге зверь пересек границу и пришел в Индию, где облюбовал округ Кумаон и продолжил нападать на людей. Таким образом к 200 трупам в Непале, кошка приплюсовала 234 человека в Индии.

Более того, тигрица корректировала свою стратегию охоты, чтобы избегать столкновения с людьми, преодолевала большие расстояния между деревнями (до 32 километров в сутки, передвигаясь ночью). Зона охоты тигрицы охватывала территорию нескольких деревень в районе Кумаона, причем Чампават находился недалеко от центра её обитания.

Большинство её жертв были молодыми женщинами и детьми, которые часто уходили в лес за дровами, кормом для скота и сбором сырья для ремесленных работ. Вот как писал об этом сам Корбетт:

По возвращении в деревню я хотел попросить жителей (они были изумлены, как я остался живым в эту ночь) указать места, где нападал на них тигр. Желающих не нашлось. Крестьяне только показывали мне со двора те направления, которые вели к местам гибели людей. Последний случай произошел на склоне горы к западу от деревни; сюда меня все же проводили. Женщины с детьми (всех их было около двадцати) занимались сбором листьев для скота, когда одна из них была убита. С волнением передавали мне они детали этого происшествия. Женщины вышли из деревни часа за два до полудня. Пройдя около полумили, они стали влезать на деревья и срезать листву. Жертва людоеда и две другие женщины выбрали себе дерево, растущее у края оврага. В дальнейшем я выяснил, что овраг этот имел в глубину около четырех футов, а в ширину — от десяти до двенадцати. Срезав листья, женщина стала спускаться с дерева. Незаметно подкравшийся тигр схватил ее за ногу. Женщина после неимоверных усилий выпустила из рук сук, за который держалась при спуске, а тигр сбросил свою жертву в овраг. Когда женщина пыталась встать, тигр, схватив ее за горло, убил, а потом выскочил по склону оврага и исчез со своей добычей в густых кустах.

Жизнь в регионе оказалась парализована. Услышав доносившийся из леса рык тигра, люди перестали покидать дома и идти на работу. Так продолжалось четыре года! За поимку тигрицы местными властями были назначены премии, посланы охотники и даже воинские команды,сформированные из гуркхов из состава гарнизона в Алмора.

Отчаявшись комиссариат обратился к Джиму Корбетту. И наш герой согласился. Но выдвинул несколько условий. Вот как он писал об этом:

«Бертауд был тогда заместителем уездного комиссара и пользовался всеобщей любовью и уважением. Поэтому неудивительно, что когда он сообщил мне о страхе, внушаемом людоедом населению уезда, и о той тревоге, которую ему причиняли сложившиеся обстоятельства, я обещал выехать в Чампават немедленно после его сообщения о новой человеческой жертве.

Я поставил при этом два условия: отмену премии и удаление шикари и алморских солдат. Мотивы этих условий, в сущности, не требуют объяснения, так как всякий охотник поймет мое нежелание быть причисленным к категории охотников за премией и, так же как и я, не хочет быть случайно застреленным. Условия мои были приняты: неделю спустя рано утром Бертауд посетил меня и сообщил, что гонцы-скороходы принесли ему ночью известие о том, что тигр убил женщину в Пали, деревне между Деби-Дхура и Дунагхатом.Несмотря на это число жертв росло...»

Итак Корбетт взялся за работу. Пока он искал тигрицу, были еще жертвы. Он всегда шел по горячим следам. Более того, Джим нередко прибегал к маскировке, чтобы приманить тигрицу. Корбетт вспоминал:

«Я вынужден тут несколько прервать свой рассказ: мне хочется опровергнуть распространившиеся в наших горах слухи, будто бы я переодевался в женскую одежду и, уходя в джунгли, подманивал тигров-людоедов, убивая их серпом или топором. Единственно, что я действительно делал для маскировки, — это надевал сари (женское покрывало) и в таком костюме резал траву или взбирался на дерево и обрывал листья. Но такая хитрость не принесла мне успех»а.

Животное схватило 16-летнюю девушку, собиравшую хворост. По следу ее крови и обломков костей охотник выследил тигрицу. Он выстрелил в нее и убил. Ужас Кумаона наконец-то был убит. После того, как тигрица была застрелена, Корбетт исследовал ее тело. Он обнаружил, что верхние и нижние клыки на правой стороне рта сломаны: верхний – пополам, нижний – до основания. Выяснилось что причиной разлома ее зубов была пуля. В Непале ее подстрелил охотник, и пуля сломала ей клыки.

Эта травма, по мнению Корбетта, помешала ей охотиться на ее естественную добычу и заставила нападать на людей. Тигрице пришлось нападать на людей, чтобы выжить. После почти десятилетия, 436 подтвержденных и бесчисленных незарегистрированных смертей, террор, наконец, подошел к концу...

Эпизод 2. Панарский леопард

Вторым опаснейшим противником Джима Корбетта стал печально известный Панарский леопард. Этот хищник, обитавший в регионе Кумаон на севере Индии, за несколько лет убил и съел более 400 человек. Причиной столь страшных привычек стало старое ранение от браконьера: поврежденная челюсть лишила леопарда возможности охотиться на дичь, и он переключился на людей. Хищник действовал нагло и методично, выходя на промысел по ночам, заходя в дома и буквально вытаскивая жертв из их постелей. После очередного убийства отчаявшиеся власти вновь призвали на помощь Корбетта.

Сложность заключалась в том, что охотник плохо знал местность. Первая попытка в апреле 1910 года провалилась — леопард ускользнул. В сентябре, после нападения в деревне Саноули, Корбетт начал новую облаву. Купив двух козлят в качестве приманки и опросив местных, он выяснил паттерн: леопард всегда утаскивал добычу в густые кустарники у деревни. В дождливый вечер Джим привязал одного козленка у зарослей, а второго — ближе к жилью. Ночью приманка из кустов исчезла: людоед был тут.

Через несколько дней Корбетт устроил засаду. Забравшись на старый дуб и привязав себя к стволу, он разместил козленка в ста метрах от себя. Вооружившись ружьем, заряженным картечью, он ждал в кромешной тьме, ориентируясь лишь по белой ткани на стволе. Леопард появился, привлеченный животным. Дождавшись, когда хищник набросится на приманку, Корбетт выстрелил наугад в темноту. Раздался рык, а затем — тишина.

Убедиться в успехе сразу не удалось: лишь с помощью подоспевших жителей, у которых затекли ноги, Корбетт смог спуститься с дерева. При свете факелов он обнаружил мертвого козленка и кровавый след. Преследуя подранка через поле, охотник едва не поплатился жизнью: когда факелоносцы в ужасе бросились бежать, леопард с рыком выпрыгнул из темноты. К счастью, несколько факелов упали на землю, и в их свете Корбетт успел сделать точный выстрел в грудь нападавшего. Так была поставлена точка в истории одного из самых кровавых людоедов Индии.

Интерлюдия. Первая Мировая война.

Во время Первой мировой войны Джим Корбетт отправился во Францию во главе сформированного им отряда из 500 человек и возглавлял 70-й кумаонский трудовой корпус. Его руководство было очень успешным, и из прибывших с ним из Индии людей за всё время погиб только один человек, да и то из-за морской болезни. В 1918 году Корбетту было присвоено звание майора. В 1924 году Корбетт вышел в отставку и поселился в деревне Каладхунги.

Эпизод 3. Леопард из Рудапраяга

Еще одним леопардом-людоедом, хищником, с которым разобрался Джим Корбетт, стал леопард из Рудрапраяга: людоед, восемь лет наводивший ужас на жителей Индии.
На его счету как минимум 125 загубленных жизней, и это только официальная информация. В реальности их могло быть значительно больше.

Впервые этот хищник заявил о себе ещё в 1918 году, «осчастливив» своим появлением индийский округ Рудрапраяг. И продолжал свою охоту на местных жителей в течение долгих восьми лет. 9 июня 1918 года леопард растерзал свою первую человеческую жертву. Это случилось вблизи деревушки Бенджи. Далее, на протяжении долгих 8 лет, зверь активно терроризировал в окрестностях Рудрапраяга все местное население и паломников, которые в те времена еще пешком ходили в Бадринатх и Кедарнатх.

Ни всевозможные западни, ни капканы, ни самострелы, ни капсулы с ядом, закладываемые в специальные съестные приманки, ни живые опытные охотники, ранившие зверя – ничто не могло остановить грозного хищника. В какой-то момент он обнаглел настолько, что стал не просто поджидать одиноких жертв на горных тропах, но заходить в деревни и нападать на людей там, порой врываясь прямо в дома, ломая двери и ставни на окнах.

Летом 1921 года к большой охоте подключились два молодых британских офицера. Они устроили засаду возле рудрапраягского подвесного моста. Два месяца офицеры подстерегали добычу. И вот зверь появился на мосту. Охотники открыли по нему стрельбу. Зверь, однако, убежал, оставляя за собой кровавые следы. Предполагалось, что он смертельно ранен. И вправду, наступило шестимесячное затишье. Но надежды оказались тщетными. Вскоре людоед снова начал убивать. (Уже позднее выяснилось, что лишь одна пуля слегка задела подушечку левой задней лапы леопарда, а все остальные пролетели мимо.)

В другой раз леопард попался в клетку-ловушку. Но поймавшие его индусы не отважились прикончить хищника, опасаясь, что души убитых им людей станут являться им по ночам. Послали за индийцем-христианином, который жил в дальней деревне. Тем временем леопард раскопал землю под ловушкой, выскочил на волю и убежал.

В третий раз охотники обнаружили, что леопард скрылся в пещере. Люди быстро завалили вход камнями и колючим кустарником. Постепенно к пещере начали сходиться любопытные. На пятый день толпа возросла до пятисот человек. Зверь ничем не выдавал своего присутствия. Тогда какой-то важный деревенский чиновник презрительно изрек: “В этой пещере нет никакого леопарда! Это выдумки!” С этими словами он разбросал камни и растащил кустарник. Едва образовался проход, как из пещеры выскочил леопард. Люди с ужасом бросились врассыпную. Леопард же без помех скрылся в густых зарослях. Естественно, губернатору ничего не оставалось как обратиться за помощью к нашему герою.

Но и для него эта охота оказалась непростой. Что бы он ни делал, казалось, что леопард всегда был на два шага впереди. Он не попадался в его ловушки, не ел отравленную пищу, оставленную специально для него, и просто отказывался предоставить удобный момент для выстрела. Но в 1926 году удача всё-таки оставила коварного хищника. Корбетт придумал новую ловушку для леопарда, которая со временем всё-таки сработала.

Корбетт оставил на дороге козла с колокольчиком на шее, а сам спрятался на дереве, где оборудовал себе удобное место для засады. Десять дней прошли без происшествий, ведь леопард отказывался даже появляться поблизости. Но на одиннадцатый день, когда охотник уже было потерял веру в успех этой ловушки, людоед всё-таки показался. Один-единственный выстрел – всё, что смог сделать Корбетт. Проблема заключалась в том, что в темноте он даже не мог понять, попал он или нет. И только с рассветом, когда охотник спустился с дерева, он увидел красные пятна, которые вели в джунгли.

«Самое ненавистное животное во всей Индии, которого боялись больше, чем кого-либо другого, чье единственное преступление не против закона природы, но против закона человека заключалось в том, что он пролил человеческую кровь, однако не с целью терроризировать человека, но только для того, чтобы самому существовать, – теперь он лежал, положив подбородок на край ямы, прикрыв глаза, и мирно грезил, погруженный в свой последний долгий сон»

Утром тело хищника обмеряли. Его длина от морды до кончика хвоста составляла 7 футов 10 дюймов (т.е. почти 2м 40см). Козёл, отделавшийся незначительным ранением, была возвращена хозяину, начав приносить ему баснословные доходы. Ведь взглянуть на нее – за плату – приходили многие тысячи людей, даже из дальних мест. Хозяин купил ей красивый медный ошейник, на который повесил тот самый колокольчик.

Место где Корбетт застрелил леопарда сохранилось до сих пор. Небольшой памятник Джиму Корбетту и памятная табличка и по сей день свидетельствуют о тех событиях. Вот, как сам охотник описал физическое состояние убитого им зверя:

«Зубы — стертые и желтые, один клык сломан.
Раны — одно свежее пулевое ранение в правое плечо; одно старое пулевое ранение в подушечку левой задней ноги; на той же ноге не хватает части пальца и одного когтя; несколько глубоких и частично заживших ран на голове; одна глубокая и частично зажившая рана на правой задней ноге; несколько частично заживших ран на хвосте; одна частично зажившая рана на коленном суставе левой задней ноги».

В своей книге «Рудапраягский леопард» Корбетт так объяснял, почему животное стало людоедом:

Леопард становится людоедом совсем по другим причинам, чем тигр. Наши леопарды — самые красивые и наиболее грациозные из всех животных в джунглях и никому не уступают в храбрости. И хотя мне весьма досадно и даже противно говорить об этом, но они питаются падалью, когда ранены или загнаны в тупик. Эта привычка доходит до того, что под влиянием голода они готовы пожирать любую дохлятину, которую находят в джунглях, совсем так, как это делают львы в африканских зарослях. Во время эпидемии, которая разразилась в 1918 году и стоила Индии свыше миллиона жизней, гарвальцы очень сильно пострадали. И вот, когда эпидемия пошла на убыль, на сцене появился Рудрапраягский людоед.

Проще говоря, вернувшиеся с фронтов мировой империалистической бойни бравые сикхи и индусы принесли с собой грипп, который начал косить людей. Кладбища и стали столовой, где леопард восполнял необходимый запас калорий.

Эпизод 4. Чаугарская тигрица и ее детеныш

Свою кровавую историю тигры-людоеды из Чоугарха начали в декабре 1925 года в индийской деревне Далкания. В течение пяти лет они наводили ужас на округу, совершая нападения в разных поселениях и не давая возможности предугадать свой следующий шаг. К тому моменту, как за помощью к легендарному охотнику Джиму Корбетту обратились в феврале 1929 года, на счету хищников было уже 64 человеческие жизни. Первая же экспедиция в Далканию принесла частичный успех: выследив зверей по следам, Корбетт застрелил одного тигра, оказавшегося почти взрослым детенышем. Однако главная виновница трагедий — взрослая тигрица — скрылась, лишившись союзника, но не остановившись.

Охота превратилась в изматывающую погоню. Тигрица, искусно избегая ловушек и приманок, продолжала перемещаться, а Корбетт лишь фиксировал её новые жертвы, постоянно опаздывая. После почти года бесплодных попыток он ненадолго отступил. Вернувшись в феврале 1930-го, он вновь начал с Далкании, но добычей стали лишь леопарды и двое случайных тигров, попавшихся на приманку. Казалось, удача отвернулась от охотника.

Перелом наступил 11 апреля 1930 года. Встретив отца одной из жертв, Корбетт организовал засаду в месте недавнего нападения. Когда попытка со статичной приманкой сорвалась из-за внезапной настороженности тигрицы, охотник продолжил преследование. Идущего к точке обстрела Корбетта предупредили о близком рыке. Вскоре он увидел её: тигрица лежала на песке и смотрела на него прямым, не мигающим взглядом. Один меткий выстрел из ружья — и пятилетний кошмар жителей Чоугарха был окончен.

Последующее вскрытие показало причину её поведения: сломанные когти, повреждённый клык и почти стёртые передние зубы. Искалеченная и неспособная охотиться на обычную добычу, она выбрала единственный доступный для выживания путь, превратившись в символ ужаса для целого региона.

Среди других уничтоженных Корбеттом зверей-людоедов можно отметить Талладешского людоеда, Моханскую тигрицу, Такского людоеда и тигрицу-людоеда из Чоугара. В охоте на хищников Корбетт пользовался дальнобойными винтовками для стрельбы в горах, как-то: Westley Richards, Rigby/Mauser калибра 275, а также штуцерами калибра 450/400 и 500 с горизонтальным расположением стволов под патроны с бездымным порохом. Вообще, разнообразие оружия в рассказах Корбетта несколько удивляет — он стрелял гигантских кошек из всего на свете: от «Спрингфильдов» калибра 577 до дальнобойных винтовок калибра 6 мм.

Описывая неудачный выстрел, сделанный во время охоты на талладешского людоеда, Корбетт так объясняет свой выбор оружия:

«Охотники, которым никогда не приходилось бывать в Гималаях, усомнятся, разумно ли я поступил, вооружившись лёгкой винтовкой 275-го калибра и запасшись всего пятью патронами. Меня это заставили сделать следующие соображения:

а) этой винтовкой я пользовался свыше двадцати лет и хорошо её знал;

б) она была лёгкой, имела точный бой и била на расстоянии до трёхсот ярдов;

в) лечивший моё ухо полковник Барбер предупредил, чтобы я избегал пользоваться тяжёлой винтовкой и не стрелял чаще, чем требовали обстоятельства.

Что же касается запаса патронов, то он был мал потому, что я не собирался в то утро стрелять в тигров. Я хотел только найти деревню, где людоед убил свою последнюю жертву, и, если останется время, привязать приманку — одного из бычков. К тому же лёгкая винтовка и пять патронов к ней сделали бы своё дело, если бы я не выпустил зря ту роковую пулю».

Репутация Джима Корбетта была такова, что о нем пошел слух как о святом. До сих пор многие индийцы северных провинций чтят его. В честь Корбетта назван национальный парк. Всю свою жизнь Корбетт посвятил спасению человеческих жизней, а в завершении своей - стал спасать жизни животных. В конце 1920-х годов Корбетт купил свою первую кинокамеру и начал снимать фильмы о жизни тигров. Хотя он обладал прекрасным знанием джунглей, но получить хорошие кадры было очень сложно из-за скрытности животных.

Когда началась Вторая мировая война, Джиму Корбетту было уже около 65 лет и он не подлежал призыву. Но он всё равно предложил свои услуги правительству и был избран вице-президентом районного фонда помощи военнослужащим. В феврале 1944 году Корбетту было присвоено звание подполковника, и он был назначен старшим инструктором по подготовке к боевым действиям в джунглях. В марте 1944 года он был отправлен в Бирму для изучения потенциального театра военных действий. В дальнейшем он занимался подготовкой бойцов в районе Чхиндвара Центральных провинций и на различных военных базах. Приблизительно через год из-за обострения малярии Корбетт был вынужден покинуть армию и вернуться домой.

Осенью, после ухода из армии, Корбетт в 1947 году переехал в Кению и написал шесть книг о своих приключениях. Каждая книга уникальна и неповторима, потому что автор является свидетелем всех событий, описанных в книгах. Когда принцесса Елизавета и принц Филипп посетили Кению в феврале 1952 года, принцесса специально попросила полковника Корбетта сопровождать их во время пребывания недалеко от Ньери.

Корбетт оставил следующую запись в книге регистрации гостиницы:

«Впервые в мировой истории юная девушка, поднявшись однажды на дерево принцессой, спустилась с него на следующий день королевой – храни её Господь!»

Джим Корбетт скончался от сердечного приступа 19 апреля 1955 года в возрасте 79 лет через несколько дней после завершения работы над своей шестой книгой Tree Tops. Он похоронен на кладбище англиканской церкви Святого Петра в Ньери, Кения.

Дом Корбетта в индийской деревне Каладхунги, Найнитал, был превращён в его музей. Участок земли площадью 221 акр, который Корбетт купил в 1915 году, до сих пор пребывает в первозданном виде. Также в деревне сохранились дом, который Корбетт построил для своего друга Моти Сингха, и Стена Корбетта – каменная стена 7,2 км длиной, защищающая деревенские поля от диких животных.

Будучи «белым охотником, проживающим в Тритопс-Лодж», он отвечал за безопасность королевской семьи во время их визита. Именно во время этого визита принцесса стала королевой, когда её отец, король Георг VI, скончался в Англии.

В 1957 году в честь Джима Корбетта был переименован национальный парк имени Малкольма Хэйли (англ. Jim Corbett National Park) в Уттаракханде, Индия. В 1930-х годах Корбетт сыграл ключевую роль в создании этой охраняемой территории. В 1968 году в честь Корбетта был назван один из сохранившихся подвидов тигра – лат. Panthera tigris corbetti, индокитайский тигр, также известный как тигр Корбетта.