Заговор Шале или Кардинал Ришелье против зажравшейся аристократии
Те, кто читал роман Александра Дюма "Три Мушкетера", наверняка помнит эпизод, как в приемной у капитана королевских мушкетеров, господина де Тревиля разгоряченный Портос говорит следующее:
«Кардинал выслеживает дворянина, он с помощью предателя, разбойника, висельника похищает у него письма и, пользуясь все тем же шпионом, на основании этих писем добивается казни Шале под нелепым предлогом, будто бы Шале собирался убить короля и женить герцога Орлеанского на королеве!»
А через тридцать лет сам Дюма напишет роман «Красный Сфинкс», основанный на подлинных исторических документах. И окажется, что означенный де Шале и в самом деле собирался убить кардинала. Пригласить к себе в гости и там зарезать, а затем отстранить от власти и Людовика XIII. Потому что кардинал, мерзавец этакий, смеет покушаться на исконные вольности дворянства, требует подчинения королю и прочих крамольных вещей, а король его во всем слушается и еще вдобавок смеет употреблять ругательное «Такова моя воля».
О Заговоре Шале читайте в настоящей статье
Истоки заговора, получившего в истории название «Заговор Шале» уходят своими корнями в 1608 год. Францией тогда правил король Генрих IV Бурбон, он же Генрих Наваррский, умиротворивший (до поры до времени) страну после угара религозных войн и главный герой цикла роликов, выходивших в нашей группе с 2020 по 2022 год.
В 1608 году Генрих IV сразу после рождения младшего сына, Гастона Орлеанского, выбрал ему будущую жену - Марию де Бурбон, одну из богатейших наследниц Франции. Спустя два года король был убит на улице Ферронри фанатиком-католиком Франсуа Равальяком и на престол взошел 8-ми летний дофин Людовик, бонусом к которому прилагались регентский совет и вдовствующая королева-мать Мария Медичи, которая и сосредоточила власть в своих руках и руках своего фаворита Кончино Кончини. Единственным плюсом этого царствования было явление миру некоего Армана Жана дю Плесси де Ришелье, молодого епископа, который, хотя и стремился в числе прочих к власти, сумел, однако, при жизни Кончини не проявлять своих талантов.
Прошло совсем немного времени, и он стал государственным секретарем. Таким образом Франция обрела одного из самых своих великих политических деятелей. Справедливости ради, первоначально между королем и кардиналом не было такого уж прямо единодушия во взглядах. После свержения и убийства Кончини Ришелье, успевший побыть государственным секретарем всего несколько месяцев, был вынужден подать в отставку и начать свою карьеру сначала. Впереди у него будут годы немилости, страха, интриг и неустанной работы, прежде, чем он сумеет найти с королем общий язык. Поспособствовала этому «Война матери и сына». Проще говоря, Мария Медичи, объединившись с принцами Конде, Суассоном и Буильоном, поднимает восстание за восстанием, плетет заговоры и вынуждает Людовика пойти на уступки. Только к 1622 году королева-мать окончательно примирится с сыном, с условием, что ее любимчик – епископ Люсонский станет кардиналом и вернется ко двору.
В 1622 году Ришелье, с помощью Марии Медичи получил сан кардинала. В 1624 г. путем участия в политических интригах и с помощью завоеванного доверия короля входит в Совет, а впоследствии возглавляет новое правительство. С этого времени он рвет отношения с Марией Медичи, столь способствовавшей его политическому росту. Отныне Ришелье заботит только его взаимодействие с королем. Должность первого министра Людовика XIII кардинал не покинет до своей смерти. Ришелье станет центральной политической фигурой Франции и затмит личность короля, проявляющего переменчивый интерес, в большей степени, к военному делу.
В 1615 г. Людовик XIII взял в жёны испанскую инфанту Анну Австрийскую. Однако, отношения супругов с самого начала не заладились. Мало того, Первый министр кардинал Ришелье и властная королева-мать Мария Медичи всячески старались посеять неприязнь между королём и его супругой. Зная характер Луи, они справедливо полагали, что чем больше король будет ревновать Анну Австрийскую, тем меньше он будет совать нос в государственные дела. Так и произошло. А после нескольких выкидышей и истории с герцогом Бекингемом отношения короля и королевы на долгое время практически прекратились. Всё это делало довольно слабой надежду на появление наследника по прямой линии и вопрос женитьбы младшего Гастона герцога Анжуйского приобрёл политическую важность.
При этом не стоит считать, что Людовик был лишь марионеткой своего министра. Сам Ришелье действовал достаточно осторожно, чтобы не вызвать немилость монарха всегда согласовывал все важные шаги с ним.
Впоследствии, Александр Дюма-отец и многочисленные адаптаторы его романа про мушкетеров гипетрофированно преувеличили дураковатость Людовика XIII, сделав его стереотипным тупым королем при гениальном кардинале, но все же стоит отметить, сравнивая двух братьев Бурбонов, сравнение было не в пользу Людовика.
С юношенства король Людовик отличался слабым здоровьем и был подвержен болезненной ипохондрии. Многочисленные недомогания сопровождали его всю жизнь, это и ранняя эпилепсия, приступы подагры, мигрени и кишечные заболевания. Элегантный, с изысканными манерами, веселый и непосредственный Гастон разительно отличался в лучшую сторону от своего старшего брата и был любимцем двора с детских лет.
25 апреля 1626 г. Гастон достиг совершеннолетия, превратившись в буйного, безалаберного и беспутного юношу, с непомерно большими амбициями, что правда не мешало ему оставаться любимцем матери и королевского двора. За скорейшую женитьбу Гастона выступили Людовик XIII и королева-мать Мария Медичи, а кардинал Ришелье начал активно действовать в этом направлении. Но Гастон и слышать не желал о скорой свадьбе. Во-первых, он находил невесту Марию де Бурбон не привлекательной, а во-вторых, планировал подобрать себе партию за границей, чтобы в случае чего иметь военную и финансовую поддержку за пределами Франции.
В 1626 году Гастону исполнилось 18 лет, и он официально был объявлен дофином. У Людовика XIII все еще нет наследника, и Гастон будет считаться им до тех пор, пока в королевской семье не родится мальчик. До предела обострившиеся отношения между Людовиком XIII и Анной Австрийской, особенно после истории с Бекингемом, когда королеве пришлось давать объяснения своего поведения, делали такую перспективу в глазах общества маловероятной. Гастон же все более определенно представал как наиболее вероятный преемник Людовика XIII. А раз так, то почему бы и не ускорить его восшествие на престол, тем более что нынешний король мало соответствует своему высокому предназначению. Кто-то усиленно распускал слухи о психической неполноценности короля, подверженного частой ипохондрии; он явно не в состоянии управляться с делами государства.
Естественно, что вокруг взбалмошного Гастона тут же возникла партия противников брака, к которой примкнули дворяне, недовольные планомерным наступлением власти на феодальные вольности. Выступление маскировалось под свержение кардинала Ришелье, которого выставляли узурпатором при слабовольном короле. Однако впоследствии, секретной службе кардинала удалось добыть документы из которых становилось ясно, что участники обсуждали планы убийства не только Ришелье, но и самого Людовика XIII, чтобы возвести на престол недалёкого Гастона, более склонного к феодальной вольнице.
Активную роль в заговоре играли Мария де Роган, герцогиня де Шеврёз и воспитатель Гастона маршал д'Орнано. Среди участников заговора были сам Гастон, сводные братья короля Вандомы, его кузены принц Конде (отец творца победы при Рокруа) и Суассон, а также Анна Австрийская. Некоторые заговорщики (герцогиня де Шеврёз и д'Орнано) считали необходимым после устранения Людовика XIII устроить брак Гастона и Анны Австрийской, другие (Конде) сами претендовали на престол.
Заговорщикам удалось установить тайные связи за границей, в результате чего им была обещана полная поддержка со стороны Венеции, Лондона и Мадрида, крайне недовольных укреплением Франции. Как водится, многие из участников заговора имели личные причины ввязаться в авантюру. Любителей половить рыбку в мутной воде во все времена было предостаточно.
План заговора был тщательно проработан и «надежен» как швейцарские часы. Зная, что Ришелье находится на своей вилле Флери, основной идеей заговорщиков было то, что Гастон со своими приближенными под предлогом охоты окажутся невдалеке от виллы кардинала и попросят там гостеприимства. Оказавшись же на вилле, они сумеют найти удобный случай для того, чтобы расправиться с кардиналом. Не стоит смеяться над ремаркой про швейцарские часы - большинство успешных заговоров конца XVI - начала XVII века не дадут усомниться. Достаточно вспомнить истории Жака Клемана, Бальтазара Жерара и Франсуа Равальяка.
Довольно быстро нашелся и исполнитель всего задуманного. Им стал некто Анри де Талейран-Перигор, маркиз де Шале, 27-летний оболтус из свиты Гастона. Планировалось, что Шале убьет кардинала в его летней резиденции во время визита Гастона к Ришелье. В случае успеха маркизу обещаны карьера и благосклонность герцогини де Шеврёз.
Решающее значение в раскрытии заговора сыграли сыскная служба Ришелье и один из лучших разведчиков – Рошфор.
Нарядившись капуцином, Рошфор отправился в Брюссель, где ему удалось войти в доверие к маркизу Лекю, любовнику одной из заговорщиц – герцогини де Шеврез. Вскоре Лекю передал услужливому монаху несколько писем для доставки в Париж. Депеши оказались зашифрованными, но код был скоро раскрыт, и Ришелье смог познакомиться с письмами заговорщиков.
После прочтения письма были снова переданы Рошфору, который вручил их адресату – адвокату Лапьеру, жившему около улицы Любер. За Лапьером была установлена постоянная слежка. Таким путем было определено, что подлинным адресатом был королевский придворный, маркиз де Шале. Особенно важно было то, что в письмах, доставленных Рошфором, обсуждался вопрос о желательности смерти не только Ришелье, но и самого Людовика XIII. Это позволяло Ришелье разделаться с заговорщиками как участниками покушения на монарха. Стали непрерывно следить за Шале, чтобы выявить остальных заговорщиков. Рошфор, получивший ответы на привезенные им письма, снова был послан в Брюссель.
Шале был далек от мысли, что опутан сетью агентов кардинала, и спокойно отправил курьера к испанскому королю Филиппу IV с предложением заключить тайный договор. Испанский двор выразил полнейшую готовность удовлетворить все просьбы заговорщиков.
Однако на обратном пути из Мадрида курьер был арестован людьми кардинала, и Ришелье, ко всему прочему, получил доказательства государственной измены.
Акцию назначили на 11 мая 1626 года. Накануне маркиз де Шале в сопровождении группы единомышленников прибыл во Флери, чтобы уведомить кардинала о скором приезде Гастона, а заодно изучить обстановку, в которой ему предстояло действовать. Шале и его единомышленники были озадачены, когда Ришелье принял их в окружении сильной охраны. Усиленные посты были расставлены по всему дому. Заговорщиков это тем более удивило, что до тех пор у кардинала не было телохранителей. Обескураженный Шале и его люди покинули Флери.
Не медля ни минуты, Ришелье в сопровождении охраны отправился в Фонтенбло с визитом к Гастону, которого застал в постели. Ришелье сразу же дал ему понять, что заговор раскрыт. Затем кардинал изрек сентенцию о необходимости укрепления единства в королевском доме и об опасностях, которые подстерегают государство в случае раздоров среди членов королевской семьи. Он призывал Гастона образумиться и назвать имена заговорщиков. Перепуганный насмерть Гастон выдал всех участников заговора.
Получив подробные сведения о заговоре, Ришелье сообщил о нем Людовику XIII и одновременно подал королю прошение об отставке, сославшись на слабое здоровье. Ришелье нужен был новый мандат, с более широкими полномочиями. И он получил его.
Пока Ришелье некоторое время был не у дел, Людовик XIII по собственной инициативе осуществил реорганизацию Совета, постаравшись устранить из него всех явных противников кардинала. Марильяк стал хранителем печати, маркиз д'Эффиа – сюринтендантом финансов, Шомберг и Клод Бутилье – государственными секретарями. 11 июня 1626 года по королевскому указу были арестованы братья Вандомы.
Спустя два дня Людовик XIII вызвал Ришелье в Блуа, откуда двор отправился в Нант, где в это время начинали работу Провинциальные штаты. Король представил депутатам нового губернатора провинции маршала де Темина, назначенного по рекомендации Ришелье.
Тем временем большинство заговорщиков пока что были на свободе. Кардинал хотел выявить тех участников заговора, которые ему не были известны. Убедившись, что их просто нет, Ришелье 8 июля 1626 года приказал арестовать Шале. Что касается герцогини де Шеврез, то ей было предписано отправиться в ссылку в провинцию Пуату.
5 августа 1626 года вопреки желанию Гастона его обвенчали с мадемуазель де Монпансье. Церковную службу в кафедральном соборе Нанта вел сам кардинал Ришелье. Этим браком король и его первый министр надеялись умерить непомерные претензии герцога Анжуйского. В ознаменование этого события король объявил о передаче Гастону герцогства Орлеанского. Отныне Гастон становится герцогом Орлеанским. В разгар торжеств, связанных с женитьбой, казнен маркиз де Шале.
Как пишет А.Д. Люблинская
«Заговор Шале представлял собой попытку придворной знати, окончательно оттесненной кардиналом от всякого участия в государственных делах, расправиться не только с виновником своего “бесправного положения” (как заявляли вельможи), но и с поддерживавшим Ришелье королем, заменив его более приемлемой для них фигурой молодого безвольного и легкомысленного Гастона».
Укрепились и позиции Ришелье, заручившегося абсолютным доверием короля. Людовик XIII разрешил кардиналу иметь собственную охрану, состоявшую из 50 мушкетеров (впоследствии их число было увеличено до 150). Именно этих парней старик Дюма-отец назвал «гвардейцами кардинала»
В отличие от королевских мушкетеров, одетых в голубые плащи с серебряными крестами, украшенными лилиями серебряного и красного цветов, мушкетеры кардинала носили красные плащи (под цвет кардинальской мантии) с серебряными крестами без королевских лилий. Охрана, находившаяся при кардинале круглые сутки, отдавала ему поистине королевские почести.
В гвардию Ришелье был довольно строгий отбор - принимались только кандидаты, рекомендованные кардиналу кем-либо из его ближнего круга доверенных людей. Причем формировался отряд преимущественно бойцами из Бретани, с севера Франции. Ришелье обеспечивал своих гвардейцев из своего кармана, жалование их было выше мушкетерского и выплачивалось стабильнее. В то время как мушкетерам короля от казны полагался только мушкет. Все остальное, включая обязательно серого коня (визитная карточка подразделения) и слугу-оруженосца, мушкетер покупал сам. К 1642 году отряд кардинала вырос до 420 человек, включая в себя не только пехоту, но и отряды легкой и тяжелой кавалерии
Покончив с «делом Шале», в ходе которого кардинал ощущал поддержку всех сословий Франции, недовольных эгоистическими притязаниями знати, Ришелье смог наконец приступить к осуществлению задуманных реформ.