Великий король глазами отечественных киноделов
В отечественной исторической, да и не только исторической традиции давно укоренилась идея представлять короля Пруссии Фридриха II Великого в образе эдакого туповатого солдафона, которому в ХХ веке добавили еще и амбиций одного ефрейтора с челкой и смешными усиками.
Из историографии эта традиция и этот образ прусского короля перекочевал в средства художественной выразительности, в частности в литературу. За примерами далеко ходить не надо, достаточно вспомнить роман Валентина Пикуля «Пером и Шпагой
Казалось, сам ангел восходит на престол – после смерти кайзера Фридриха-Вильгельма I – этого коронованного капрала, подарившего миру такие живучие афоризмы, как «не потерплю!» или – еще лучше – «не рассуждать!».
Молодой король Фридрих II был мягок в обращении, прост в поступках, писал недурные стихи, чудесно играл на флейте. И никто не знал, что своей любимой сестре (еще будучи кронпринцем) Фридрих признавался:
– Весь мир удивится, узнав, что я совсем не тот, каким меня представляют. Европа думает, что я стану швырять деньги на искусства, а талеры в Берлине будут стоить дешевле булыжников… О нет! Все мои помыслы – лишь об увеличении армии…
Эту армию он вербовал из пленных, из наемников, завлеченных в Пруссию обманом, просто из негодяев и подонков. Но больше всего – вербовкой на чужбине. Причем король логично объяснял, почему выгодно вырвать человека из соседней страны и пересадить его, словно репку, на прусскую грядку.
– Завербовав чужеземца, – утверждал Фридрих, – я выигрываю четыре раза подряд: во-первых, в мою армию поступил один солдат; во-вторых, противная мне армия потеряла одного солдата; в-третьих, один пруссак остается в кругу семьи, по-прежнему ведя хозяйство; в-четвертых, если солдата убили, по нему плачут на чужбине, а в Пруссии до него никому нет дела… Самое же лучшее, – добавлял король, – когда пруссак сидит дома и даже не знает, что Пруссия воюет!
Царствование свое Фридрих начал с войны за Силезию, которую безжалостно оторвал от Австрийской империи. Причину этой войны он объяснил «наличностью постоянно готовой к делу армии». По Фридриху выходило так: имей армию – и ты уже имеешь законный повод к войне. Правда, желание воевать король оправдывал еще «полнотою прусской казны и живостью своего характера».
Весь израненный в сражениях, рыцарски отважный, Фридрих никогда этим не кичился.
Король не верил в бога, напоказ бравируя своим атеизмом, король презирал религию и духовные распри, владевшие Европой. Он давал приют в Пруссии всем изгоям веры, которых инквизиция жестоко преследовала на родине…
– Пусть монахи побольше ссорятся, – говорил Фридрих. – Пруссии это выгодно; что католик, что еврей, что лютеранин – мне на это плевать, лишь бы они трудились… А где их расселить? Вот задача: нет войны, и нет новых земель. Но мы извернемся! Мы осушим болота – этим обретем новую страну внутри старой. Без крови! Без пушек! А дети поселенцев будут считать мою Пруссию уже своей отчизной.
Так он и делал. Пруссия молилась по-разному, весьма усердно. Лишь король позволял себе роскошь вообще не молиться. Ему был важен только доход-приход, обращенный на пользу армии. Фридриху удалось то, чего не удавалось никому: он посадил на землю даже бродячих цыган; они жили в колониях и пахали для него землю. А еврейские финансисты, верно служа Фридриху, обеспечивали устойчивость прусского талера… Угнетенные австрийцами чехи валом валили в Пруссию; прекрасные строители, они возводили на пустошах города и крепости, дамбы и плотины.
Никакой «чистоты немецкой расы» не существовало. Говорить о ней – все равно что спорить над дворняжкой, какой она породы: спаниель или фокстерьер. Фридрих II, получивший титул «Великого», собрал свою нацию из ошметков Европы, – это вавилонское скопление онемеченных славян, изгоев веры, бродяг и ремесленников и стало затем той Германией, на совести которой лежат две мировые бойни. А потомки тех евреев и цыган, которых расселял у себя Фридрих, были сожжены в крематориях Освенцима и Майданека наследниками агрессивной политики Фридриха!
Не избежали попадания в заложники образа Фридриха-солдафона и наши кинематографисты. Данный небольшой очерк расскажет всем желающим как короля Пруссии в отечественном кино изображали!
«Давид Гурамишвили». (1946 год). В роли Фридриха — Анатолий Смиранин
В фильме про великого грузинского поэта Давида Гурамишвили нашлось место и его коронованному современнику из Пруссии. Фильм я не смотрел, поэтому о нем, а также о том, что там делает Старый Фриц, ничего сказать не могу.
«Михайло Ломоносов» (1984 — 1986), режиссер Александр Прошкин, в роли Фридриха — Ханс-Йорн Вебер
Старый Фриц появляется в фильме в одной из серий, которая называется «Врата учености». Именно с этого фильма берет свое начало традиция: «Если в фильме про XVIII век появляется Фридрих Великий, то чаще всего играет его немецкий актер. В данном фильме роль Великого короля исполнил Ханс-Йорн Вебер, штатный актер киностудии ДЕФА, наиболее известный по фильму «Карл Маркс. Молодые годы»
Поставив цель воссоздать средствами синематографии жизненный путь Михаила Васильевича, режиссер Прошкин не мог обойти вниманием эпизод, который случился с Ломоносовым в 1739 году, когда Михайла перебрал лишку в компании прусских вербовщиков, а очнулся уже одним из «потсдамских гигантов». Естественно, эпизод был творчески переосмыслен киношниками и вместо пьянки в прусском кабаке, Ломоносова хватают прусские кирасиры и подбрасывают талеры. Михаила записывают в «потсдамские гиганты», что ясно намекает нам на то, что Фриц еще не король, а только кронпринц. Однако режиссера Прошкина не особо заботили тонкости престолонаследия в Пруссии и кадровые пертурбации в прусской армии, поэтому вместо Фридриха — Вильгельма I посмотреть на нового рекрута приезжает Фридрих II, еще не Великий.
В фильме Фридрих довольно милый, всем улыбается, кивает солдатам, а в это время закадровый голос нам сообщает о прусской военщине, о том как юного Фрица тиран-отец засадил в крепость за увлечение музыкой и поэзией, но в итоге Фридрих стал тираном еще худшим, нежели его отец, и вот мы видим как гений коварства и вероломной политики смотрит на гения науки российской. Далее следует текст о русской армии занявшей Берлин в 1760 году. Отсылок к Третьему Рейху не последовало и на том спасибо.
«Виват, Гардемарины» (1991 год) Режиссер — Светлана Дружинина, в роли Фридриха — Паул Буткевич
В сиквеле «Гардемаринов, вперед» режиссер Светлана Дружинина сначала сломала традицию приглашать на роль Фрица немецких актеров, предпочтя им расового латыша Паула Буткевича, а затем учредила новую, свою собственную. Фридрих у нее обязательно усат. Старый Фриц появляется ближе к середине фильма, лично инструктируя невесту наследника Петра Федоровича, будущую Екатерину II (которую играет Кристина Орбакайте, но речь не о ней). Кроме того, в фильме показано как король играл на флейте. Он это действительно умел.
«Гардемарины III» (1992 год). Режиссер — Светлана Дружинина, в роли Фридриха —Херб Андерс
В третьей части «Гардемаринов», действие которой происходит аккурат во время Семилетней войны. Роль короля исполняет приглашенный немецкий актер Херб Андерс. По дружининской традиции Фридрих усат, более того, говорит он голосом Джигарханяна. Усы и голос Армен Борисыча долгое время внушали мне уверенность в том, что Фрица играет актер Николай Чиндяйкин.
Впервые Фриц появляется в кадре в своем дворце Сан-Суси, где внаглую троллит герцогиню Иоганну Ангальт-Цербстскую, параллельно цитирует Шекспира и Данте, ну а потом фантазия режиссера Дружининой переносит Фрица из богемских гор, где он в это время неиллюзорно выхватывал от австрийцев при Колине в болота Восточной Пруссии, куда вторглась русская армия фельдмаршала Апраксина и примкнувшие к ней три гардемарина. И пофигу, что в показанной в фильме битве при Гросс-Егерсдорфе русской армии противостояла не королевская армия, а ополчение и корпус фон Левальда.
До кучи король позорно путает план сражения с планом кампании и вообще ведет себя странно. Ну, а чего вы хотели? Телепортация штука такая, может сказаться. Впрочем, стоящим вокруг короля двадцатилетним соплякам-генералам в костюмах из белой бумаги откровенно все равно на то, что городит их король. Это я не говорю, что гусарами в его армии командует какой-то генерал Рапп. Где Цитен? Где Зейдлиц? Кто такой генерал Кольвиц? И где в принципе гусары? Хотя какой там Фридрих, надо было показать, что три гардемарина в одиночку выиграли сражение при Егерсдорфе, но фельдмаршал Апраксин оказался предателем. А историки стерпят и усатого Фридриха и марсианские мундиры
«Пером и шпагой» (2007 год). В роли Фридриха — Виктор Тереля
Самое неудачное отечественное воплощение Фридриха на экране было продемонстрировано в сериале «Пером и шпагой» по роману Валентина Пикуля, тому самому роману, цитата из которого приведена в посте. Играет Фридриха актер Виктор Тереля. Мы встречаем Старого Фрица бегущим по каким-то оранжереям. Затем, пробежавшись по утренней грязи, король показывает слугам седалище немолодого человека, привыкшего брать от жизни все и пострадавшего за это. Он, на ходу одеваясь в нечто среднее между мундиром и халатом, входит к своим сановникам, затем с экспрессией актера из ТЮЗа, которому доверили играть Гитлера, Фриц закалывает шпагой барана и говорит, что с Россией он поступит так же. Честно говоря, я ждал, что сановники во главе с Манштейном коллективно зиганут и заорут «Яволль, унзер Кёниг!», но обошлось. Крайний раз в этом кино мы видим Фридриха озвиздюленным при Кунерсдорфе.
«Екатерина» (2014). Режиссеры Александр Баранов и Рамиль Сабитов. В роли Фридриха — Хартмут Круг
Сорокачетырехлетнего Фрица в сериале 2014 года о Екатерине II играет довольно пожилой и малоизвестный немецкий актер Хартмут Круг. На историчность в сериале забит большой, винтовой и с контргайкой, поэтому придираться к тому, что Фриц не в парике и носит какой-то непонятный сюртук мы не будем. Вновь создатели сериала пошли по пути Пикуля — Фриц изображен каким-то эрзац — Гитлером, который спит и видит, как бы завоевать Австрию, Саксонию и устроить крестовый поход на Россиюшку.
Екатерина. Взлет (2017). Режиссер — Дмитрий Иосифов, в роли Фридриха — Стасс Классен
Во втором сезоне Екатерины был произведен рекаст и одного малоизвестного немецкого актера сменил второй — некто Стас Классен. Здесь Фриц мелькает эпизодически, но уже не думает завоевывать Россию, ибо по самое не могу озвиздюлился в баталиях Семилетней войны и только «Второе Чудо Бранденбургского дома» не позволило Пруссии стать Кенигсбергской губернией.
Великая» (2015). В роли Фридриха — Бастиан Зирих
Крайний на данный момент Фридрих отечественной синематографии. Его по традиции играет малоизвестный немецкий актер. На сей раз это некто Бастиан Зирих
Начинается сериал с того, что король успокаивает малолетнего Петра III, играющегося в солдатики фирмы Castings, а потом Фриц жалуется генерал-майору Манштейну на своего покойного отца. Так как, если верить сериалу, события происходят в 1739 г., то это бредл полный, ибо Фридрих в это время еще кронпринц, а Манштейн полковник русской службы и адъютант фельдмаршала Миниха. Но кому какое дело?
Затем на кадрах уже 1745 г. Война за Австрийское наследство, а русский корпус Репнина, на два года опережая график, выдвигается на помощь австрийцам супротив французов. Малость оглушенный такими хроноскачками король подавлен еще больше. Смелость одного русского солдата смешивает ему все карты, ибо этот русский - по словам Фридриха - добыл какие-то сверхсекретные прусские бумаги и теперь королю приходится мириться с Веной и подписывать Прагматическую санкцию, хотя она давно уже потеряла всякое значение, а на дворе лето 1745, а не зима. Манштейн в ответ уныло бубнит о том, что бумаги охраняли 13 (тринадцать!) лучших (лучших!) офицеров из штаба Шверина. Король, конечно, мог бы спросить, почему, скажем, не сотня худших гусар Цитена или тысяча совсем говенных кирасир Зейдлица, но не спрашивает.
В ответ Фриц крадет фразу у Бисмарка мол если бы у меня была сотня русских десантников таких солдат, я через неделю был бы в Вене! Ну, примерно так.
Вот такие они — Фридрихи отечественного кино. Ну а в завершении статьи — вот вам классический Фридрих Великий мировой синематографии, некто Отто Гебюр. Но о нем и о других Фридрихах мирового кинематографа мы поговорим в следующий раз!
