Отчет Мэн Яо с РИ «Шаг на пути в тысячу ли»-2: Видеть суть

Два отчета с первой части игры:

О душе матери Не Хуайсана — https://vk.com/@valakirka-o-dushe-materi

О кармическом воздаянии и ордене Цзинь — ttps://vk.com/@valakirka-orden-czin-i-karmicheskoe-vozdayanie

ВТОРАЯ ИГРА «Нет врагов и нет друзей»

“И кто скажет, какого цвета Лотос скрыт в глубине бутона?” (А. Литвинов)

(Контент 18+)

Брат

Отправляя сыновей в Цишань, Цзинь Гуаньшань дал каждому наставление. Цзинь Гуанъяо получил приказ следить за наследником и докладывать о его действиях в письмах, а также отвечать за его безопасность и жизнь.

Ближе всего для Яо в этой делегации были брат Цзинь Цзысюань и дева Цинь Су, с которой его связывали давние теплые отношения. Сперва ему хотелось опекать нежную деву, пока, пообщавшись больше, он не оценил силу ее воли и характера.

В Цишане Яо старался как можно больше времени проводить с братом и лезть в его дела. Но не только из-за приказа. Ему нравился брат, он видел в нем много настоящих, не напускных достоинств: смелость, честность, внутреннее благородство. И Яо надеялся, что тот тоже видит в нем хорошее и ценит это.

Цзысюань не очень охотно, но все же поддерживал разговор даже о деве Не и деве Цзян. Конечно, Яо хотелось, чтобы женой брата стала его шицзе. Но Не Мулань разочаровала его, сказав, что подчиняться такому человеку как их отец она никогда не станет. И даже когда Цзяны внезапно разорвали помолвку, ситуация между братом и шицзе не сдвинулась с мертвой точки. Они продолжали любить друг друга и страдать. Яо это невероятно злило: если обстоятельства против тебя - измени их.

А потом, однажды за ужином, вынесли торт в честь дня рождения девы Вэнь. Яо тут же встал и сделал шаг в сторону угощения.

— А ты сразу и побежал, - усмехнулся брат.

— Я за тортом, - ответил Яо, думая, что тот продолжает говорить о ситуации. которую они обсуждали перед этим.

— Я и сказал про торт.

В глазах у брата было… презрение? Яо сел обратно. Посмотрел в его лицо серьезно и спросил:

— Я тебя раздражаю?

Цзысюань молчал... молчал... молчал. И Яо понял: нет, он не нравится брату, и никогда не нравился. Просто он послушен долгу. Сказал отец: “теперь это твой брат” - буду называть братом. Но, как и с девой Цзян, сердцу не прикажешь.

Чтобы окончательно не потерять лицо, Яо сорвался с места, побежал наверх, в спальню, и упал на кровать. К счастью, там никого не было, и слезы никто не увидит. Как когда-то, в таверне, после проклятой лестницы, где он оплакивал свою ненужность отцу, теперь он прощался с надеждой заслужить уважение и любовь брата.

Но через минуту в спальню вошли брат и дева Ло. Пришлось закрыть лицо рукавом. Цзысюань сел на соседнюю кровать, он опять молчал. Потом приперлась толпа соучеников и устроилась рядом пить чай.

Когда Яо смог дышать, он сел.

— Ты чего это такой? - спросил Лань Фансинь, парень, казалось бы беззаботный, но внимательный. - Что с тобой случилось?

— Братская любовь, - усмехнулся Яо.

— Какая? А-а, братская… А то я не расслышал букву “р”, и подумал что другое.

Яо мысленно произнес слово “братская”, понял, что имелась в виду “блядская”, на ум немедленно пришло слово “шлюха” и…

(Тут нужно упомянуть для неигроков, что на игре была модель болевых точек: если тебе задели такую точку, необходимо тут же сорваться и выплеснуть негативные эмоции на задевшего. На самом деле, болевую точку (что Яо чего-то недостоин), задел брат, Цзысюань, но я так распереживалась, что не отреагировала по модели, зато на Фансиня сорвалась четко по модели).

Яо встал, подошел к сидящему на полу Фансиню и уперся сапогом ему в бок: “Так какую любовь ты имел в виду? Любовь продажной женщины, да?”

И толкнул. Они немедленно подрались. Фансинь явно поддался и проиграл. «Полегчало?» - спросил он спокойно. Запал Яо тут же иссяк.

Гораздо позже, когда всех повели на финальное испытание, Яо не выдержал и прямо спросил Цзысюаня:

— Кто я для тебя?

— Как это кто? Брат, конечно.

— Я тебя раздражаю. Когда я спросил, ты промолчал, потому что не хочешь врать.

— Да, - неохотно ответил Цзысюань, - временами бывает.

— Что мне сделать, чтобы такого не случалось?

— Ничего. Ты же не изменишься, да этого и не требуется.

Накатило облегчение, хотя осадок остался. Но, кажется, брат все-таки видит его настоящего, а не просто терпит из чувства долга.

Вэнь Чжулю

Поочередно всех приехавших таскали на какой-то особенный разговор к Вэнь Чжао, второму сыну Жоханя. Оттуда народ выходил взбешенным или озадаченным. Больше всего информации принес кузен Цзысюнь, парень хитрый и умеющий примечать детали.

— Они тут будто бы отбирают определенных людей, ориентируясь по ответам. И я не уверен, что ответил везде правильно.

Он пересказал примерный список вопросов и свои ответы, а главное - реакцию на них. Поэтому, когда наконец позвали ГуанъЯо, он был готов. На разговоре с ним присутствовали трое сыновей Жоханя и Вэнь Чжулю, странный воин с жутким шрамом через все лицо, на которого Яо сперва не обратил особого внимания, а зря.

Когда братья Вэнь увлеклись разговором про демонов и принялись спорить, а Яо воспользовался возможностью и принялся расспрашивать их про события в Гусу, только Чжулю остановил это.

— Не оправдывайтесь перед ним, наследник. Вернитесь к разговору. Не задавайте ему вопросов обычных, он слишком умен. Спросите то, что смутит его душу. Могу я задать господину Цзинь вопрос?

Получив разрешение, Чжулю спросил:

— Скажите, что лучше: любовь без уважения или уважение без любви?

Яо потер переносицу. И мысленно поднял значимость этого человека на пару порядков.

— Уважение без любви, - улыбнулся он.

Вэнь Сюй рвался продолжить разговор про демонов, но Вэнь Чжао все это надоело, он убежал и потом привел деву Не, о которой Сюй парой минут ранее обмолвился, что она умна, сильна и очень привлекательна внешне. Яо поспешил откланяться.

Но его общение с Вэнь Чжулю на этом не завершилось.

Пытаясь найти способы укрепить золотое ядро или снять последствия удара кнутом, Яо выяснил, что помочь ему может Вэнь Чжулю. Яо пришел к нему со своей просьбой, а ушел с перевернутой душой. Проницательный Чжулю умел прозревать не только течение ци по меридианам, но и движение чувств в сердце.

Во время этого разговора с Чжулю, когда многое было названо своими именами, Яо понял, что стоит перед самым страшным выбором за свою жизнь: справедливость или верность. До этого часа он страдал, но ничего не делал с невыносимой ситуацией, понимая, что это не тянет на вариант “верность”. И нужно решиться. Он подошел с этим вопросом к деве Не, рассказал ей об этом выборе, не открывая детали, и спросил совета. “Я бы выбрала справедливость, - серьезно сказала Мулань, - потому что без нее верность будет пустой”. Яо согласился с ней. Он написал письмо Лань Сичэню с тем же вопросом, и получил такой же ответ.

Что касается лечения, то Вэнь Чжулю согласился исцелить Яо от последствий удара кнутом, если кто-то из господ разрешит это. Разрешение от Вэнь Сюя получить оказалось несложно - Яо объяснил, что иначе не сможет показать хоть какие-то способности во время ночной охоты.

Когда наконец он смог отыскать Вэнь Чжулю в его комнате, они сперва поговорили. Яо спросил про страшный шрам у Чжулю на лице. Тот пожал плечами и сказал, что не помнит, откуда он, кажется, от дисциплинарного кнута. И добавил, что теперь не может рассчитывать на свою привлекательность. Яо удивился и сказал, что наверняка найдутся те, кто смогут увидеть за внешним его настоящее лицо и оценят красоту его ума и силу характера.

После беседы Чжулю велел Яо снять верхнее ханьфу, провел лечение, а потом внезапно сказал, что есть один эффект - неудержимая тяга к искренности. И Яо ощутил, как на него нахлынули чувства последних дней, и нужно немедленно с кем-то поделиться. Он схватил ханьфу, сумку и бросился в комнату Цзинь и Цзян, надеясь укрыться там от всех. К его ужасу, там собралась большая теплая компания учеников и пила чай. Путаясь в сброшенном ханьфу, он едва не крикнул: “Это не то, о чем вы подумали!”, но, к счастью, к нему бросилась Не Мулань.

— Шиди, что с тобой?

— Шицзе, мне нужна помочь, мне срочно нужно с кем-то поговорить…Это такой откат от лечения...

— Поговори со мной.

Яо замялся, но выбора не было - лучше рассказать Мулань. Они отошли в угол, подальше от остальных. И там Яо признался в том, что его мучило последние дни:

— Шицзе, я совершил предательство. Помнишь, я спрашивал тебя о справедливости и верности? Я выбрал справедливость, но она не включает недеяния, поэтому я пошел против верности, и мне сейчас плохо...

Дева Не попыталась успокоить его, как могла, но успокоение пришло оттого, что приступ искренности прошел. Яо не рассказал ей, в чем дело, но добавил: “Если ты узнаешь, что я сделал, ты возможно, захочешь меня убить”. Дева Не только отмахнулась: что за дикость!

Ван Линцзяо

Яркую самоуверенную красотку Яо приметил с первого дня в Цишань. Многие ученики ее осуждали, фыркали, вызывая его раздражение: чего пристали, девушка на работе. Сам же он испытывал к Линцзяо теплоту и понимание: он вырос среди таких женщин, развязных, грубоватых и чаще всего очень несчастных. Как и в них, в Цзяо-Цзяо он видел живого, понятного ему человека. Симпатия была взаимной, но им долго не выпадало случая даже поговорить, пока они не столкнулись в дверях храма Гуаньинь уже ближе к концу обучения.

К этому времени уже все знали, что если помолиться в этом храме и оставить записку со своим желанием, то местный демон, который там живет, исполнит его. Яо долго думал, идти или нет, пока не разозлился на себя за нерешительность. Ты же хотел стать сильнее? Вот шанс, иди и используй его. Он написал молитву и отправился в храм. И на пороге столкнулся с Линцзяо.

Как обычно, он улыбнулся и вежливо поклонился ей. А потом спросил про храм и исполнение желаний, просто, чтобы завязать беседу. И внезапно оказалось, что девушка уже загадывала тут желание, и оно обернулось горечью. “Демон либо возьмет с вас такую плату, что вы пожалеете, либо исполнит его не так, либо исполнит слишком поздно. Не делайте этого, господин Цзинь”. Гуаньяо припомнил оба случая в Гусу, связанные с демонами: договор лиса про душу матери Хуайсана и хитрейшего мастера чайных церемоний, посмотрел в печальное лицо Линцзяо и медленно разорвал бумагу со своим желанием. “Мне не нужны демоны, чтобы добиться желаемого. Я все сделаю сам!” И низко поклонился девушке, как кланялся бы учителю за очень важный урок.

В самый последний день, когда уже отгремела битва в пещере, когда приехал Цзян Фэнмянь “за ученикам и адептами орденов Цзян, Не и Лань”, как он несколько раз подчеркнул, к Яо подошла Не Мулань и рассказала, что все они едут в Цинхэ, где находится сейчас Лань Сичэнь и глава Не. Яо тут попросил взять его с собой, и Мулань ответила, что они так и предполагали, ведь знают, что он и Сичэнь друзья.

Яо все объяснил братьям и передал им письмо для отца. А сам, набросив на золотистые одежды темный плащ, отправился с остальными учениками в Цинхэ.

Благодарности

Мастерам

Авада, Катя Ри, Лиссэ, Раен! Без вас не было бы ничего. Спасибо за смелость, за неожиданные концепции, за упорство, за сюжеты, за отличных новых игроков, за принципиальность. Спасибо за игру и возможность стать не-собой!

Божественные наши игротехники, огромное вам спасибо! За страшную монстру, коварных демонов и особенно за слуг ордена Вэнь. Представляю, сколько вам пришлось побегать, чтобы разносить эти письма! И кланяться, кланяться… Земной поклон для вас!)

Кухонной команде - за вкусную своевременную еду. Особенно за мясо в кляре, мммм!

Те, кто не упомянут в отчете, но хочу сказать о вас

Вэнь Жохань - спокойная сила, не нуждающаяся в подтверждении. Достоинство. Благородство. Ответственность.

Делегация Цзинь - Цзинь Цзысюань, Цзысюнь, Цзинь Сяошу, дева Ло и Цинь Су - яркие, красивые, сдержанные и не очень, создававшие правильное впечатление. Обожаю вас, мой дорогой гадюшник!

Семья Цзян — ваше нежное отношение друг к другу опять вызывало приступы черной зависти)

Не Мулань - ты неудержимо идешь к своей звезде, наверняка после этой поездки ты станешь генералом. А еще, дорогая шицзе, ты в очередной раз помогаешь мне поверить в настоящую дружбу.

Не Хуайсан - снова мои попытки что-то предпринять ради тебя получились очень неуклюжими и привели к нежеланному результату) Считаю, все идет как нужно.

Лань Сичэнь - спасибо за поддержку и напряженную переписку. Если бы я так не боялся выдать твое местонахождение, я писал бы более подробно и чаще.

Дева Цзян - твоя история очень грустная, и она дала очень много пищи для размышлений.

Братья Вэнь - отличное, отличное трио. Такие разные, такие в чем-то схожие. Надеюсь поиграть больше. И отдельный респект Вэнь Чжао — сыграть при таких ограничениях такого персонажа это очень круто! Причем не тупого психа, а сложный образ.

Госпожа Вэнь Мэйгуань - образ властной женщины, скрывающей за ритуалами сильные чувства, удается тебе всегда.

Цзян Чэн, Вэй Усянь и Лань Ванцзы - просто хочу сказать, что вы классные!