Из первых рук: разведрота 503-го мсп 19-й мсд на Пятидневной войне. Ч.2.

Начало

Первые дни после войны

— После окончания боёв наш полк сделали комендантским, штаб полка с отдельными ротам так и остался в школе №3. Она находится на знаменитом перекрестке с тремя сгоревшими грузинскими танками. Разведрота располагалась при штабе полка, поэтому чем занимались остальные батальоны я не в курсе. Вроде как расположились по городу. Мы же занимались охраной штаба, периодически 2-й взвод ездил на разведку в сторону Грузии.

Один раз спасли танкиста, который несколько дней провёл зажатый башней подбитого танка. Также натыкались на полевые базы грузинских частей, которые уже были брошены к тому времени. Там изрядно так помародёрствовали. С каждого такого выезда возвращались БТРы, полные барахла: НАТОвские сухпайки, рюкзаки, разгрузки, каски и бронежилеты, коврики, спальники, дождевики. Ухватили несколько приборов ночного видения, таких, о которых мы до этого только в кино видели сюжеты. Пригнали пару «Ленд Роверов».

Всё это сбрасывали в общую кучу в расположении роты, где уже растаскивали индивидуально. Периодически из штаба приходили и просили уважить того или иного человечка, собрать для него комплект трофейного снаряжения. Со временем стало понятно, что качество данной амуниции напоминает самый дешёвый ширпотреб с китайского рынка. Такое ощущение, что под видом крутого НАТОвского снаряжения грузинам втюхали реплики для страйболистов.

Первые, наверное, дней 10 мы даже не знали, где находится полевая кухня, поэтому питались исключительно сухпайками НАТО. Ещё и выбирали из них самое вкусное. Потом уже, как исчерпали свои и натовские сухпаи, пришлось начинать ходить строем по распорядку на кухню и столоваться со всеми остальными «чем зампотыл послал».

Ещё был случай разграбления грузинского супермаркета в одном из сёл. Нашей броней пробили витрину. Отъехать даже не успели, как туда ломанулась толпа всех окрестных солдат. Кто у какой полки оказался — того и нахапывал полные руки. Так, у нас пацаны одну бронемашину набили печеньем и зерновым кофе. Потом до самого вывода давились, но пили, да печенье ели.

Еще был случай, когда наткнулись на брошенную в горах «Феррари». Так сказать, из классовой ненависти, да и просто веселья ради как могли — поразбивали стёкла прикладами. Хотя мне кажется, что скорее всего то была не «Феррари», а какая-то из японских купе.

К нам в роту заскакивал знаменитый в узких кругах вольный воин (имя и фамилию называть не буду, мало ли какие задачи он выполнял и где сейчас), который по разным горячим точкам периодически кочует. Он когда-то с одним из наших офицеров служил, по этому поводу они закатили сабантуй. Насколько помню, человек был идейный и толковый. Приехал в Южную Осетию без ничего, как гражданский доброволец, а спустя несколько дней рассекал на трофейном «Дефендере», в полной экипировке, с компанией местных.

Потихоньку, по мере отдаления войны, приходил Устав. Началось бритьё, подшивы, уставной камуфляж, построения. И волю вольную боевых действий задавили уставом. Вернулась обычная армейская рутина.

Рядом с нами стоял чеченский батальон «Восток», пересекались с их бойцами несколько раз.

Кстати, на берегу реки, на территории какого-то предприятия, развернулся ремонтный батальон, куда стягивали всю трофейную, подбитую, сгоревшую и просто поломанную технику. Там же было заводское помещение, куда складировали трофейные боеприпасы. Помните нашего санинструктора с поломанной БРМ, БРДМ и потерянной БМП, которую он нашёл? Вся эта когорта и отправилась на рембазу. Дальше там выяснились интересные подробности: туда стали завозить фуры запчастей, которые очень легко выбить для своей техники. Нашей роте удалось получить новые двигатели для БТР, БРМки. А ещё узнали, что грузинская техника была в очень хорошем состоянии, все гайки и болтики присутствовали на месте, что должно работать — работало. И даже — чудо чудесное! — имелись полные ЗИПы. Поэтому во время ремонта нашей брони «летучие отряды» шерстили по базе, нужные детали искали, снимали с подбитых и трофейных машин.

В один такой день я был отправлен в помощь экипажам с ремонтом техники. Отправился к реке за водой — тут как раздался взрыв! Пока я осматривался и пытался понять что к чему, взрывы стали раздаваться один за другим. Понял, что что-то взрывается на территории рембата. Побежал вдоль реки и там уже смешался с кучей народа с рембата. Мы начали разбегаться в разные стороны, выяснилось, что взрывается склад с трофейными боеприпасами, осколки летали на весьма приличное расстояние. Передо мной большой осколок влетел в забор, когда я уже был метрах в пятистах от территории рембата. Затем, разбежавшись на безопасное расстояние и успокоившись, мы окольными путями пробрались ко входу на базу, который располагался с другой стороны от направления нашего бегства. К тому времени интенсивность взрывов и полётов осколков в разы уменьшилась. Там уже собрались офицеры и бойцы, сбежавшие с территории рембата. О причине начала взрывов я так и не узнал — говорили о грузинских диверсантах, но это могла быть и просто халатность при работе с боеприпасами.

Много по городу сновало МЧСников и их техники, ещё невиданная служба «медицина катастроф» встречалась.

Наш полк выполнял комендантские задачи. Поэтому и пленных грузин привозили к нам.

Первым привезли взрослого мужичка, в гражданской одежде, он был резервистом. В плену оказался вообще как-то глупо. Жил у себя дома в каком-то селе, когда туда зашли русские войска. Он по доброте душевной нескольких солдат позвал домой, гостеприимно пригласил пообедать. В процессе распития вина проболтался им, что он и сам военный, резервист Грузии. Ну, солдаты его в плен взяли и потом нам сдали. Какой-то ненависти к нему не проявлялось, вроде его охранял боец из коменданской роты. Целыми днями они сидели во дворе школы, туда же, как в курилку стягивался народ поболтать, про*баться от каких-нибудь задач.

Чуть позже привезли ещё пленных, уже участвовавших в войне. Обходились с ними строго, но без издевательств и беспредела.

Ещё слышал такую историю: танковый взвод грузин заблудился, въехал в осетинское село и, не догадываясь об этом, начали эти грузины у жителей дорогу на Цхинвал узнавать. Когда у них спросили кто они такие, то рассказали, что из грузинской армии, едут Цхинвал захватывать. В итоге их там из танков повытягивали, разоружили, избили и в довершение изнасиловали. На захваченные танки уже из Осетин собрали экипажи. Не знаю насколько правдива та история, но встречал танк, на котором, облепив толпой броню, рассекали осетины.

Также с роты отправляли бойцов в помощь приехавшим из России сотрудникам прокуратуры, они расследовали преступления грузинских военных. Наши парни с ними мотались по местам боёв в качестве охраны. Хотя они и сами были не промах, снаряженные и стрелянные.

На импровизированном КПП штаба поочередно несли наряд связисты и мы. Днём стояли связисты, а в ночь заступали разведчики. И вот однажды пришел к нам в роту солдат от связистов с вопросом почему их уже полтора часа не сменяют. Стали разбираться. Те, кто должен был их сменить пропали вместе с оружием. Подняли роту в ружье и стали искать. Эти же связисты с КПП рассказали, что видели данную парочку — они сначала ушли куда-то, потом пришли, выяснив, что сменяться ещё рано, зашли в соседнее здание, офисную пятиэтажку. Мы стали её этаж за этажом прочёсывать и на четвёртом этаже нашли их пьяными, развалившихся в креслах, спящими. При попытке по-тихому их разоружить, они проснулись и с пьяну кинулись в рукопашную. В итоге смогли их пи*дюлями, холодной водой и снова пи*дюлями привести в чувство. Заступать на КПП, конечно, пришлось другой двойке. На следующий день, при выяснении обстоятельств данного инцидента косячники раскололись. Пошли в магазин, дабы к ночи закупиться ништяками, но ближайший магазин оказался закрыт. Им местные подсказали, что дальше есть ещё один, работающий. По пути, в одном из дворов, их позвал к столу местный житель. Там ненавязчиво вино на столе появилось, потом к ним присоединился майор от миротворцев, из местных, я его через несколько лет по телевизору потом видел в передаче, посвящённой войне в Южной Осетии. Дальше чача пошла в дело, и наши залётчики сами не заметили, как накидались в хлам. Майор их проводил до школы, где они уточнили у связистов, что до смены время есть, пошли в соседнее здание и уснули. Местное вино попивал много кто, но так спалиться, ещё и накосячив с постом, умудрились только они.

Ближе к сентябрю школьникам надо было начинать учебный год, и нас выселили из школы в другое здание. Осетинские школьники вместе с учителями стали приводить здание в порядок и готовиться к учебному году. Мне кажется, что школа от боевых действий пострадала меньше, чем от нашего двухнедельного пребывания в ней. В школе имелась проблема с туалетом, и народ нашёл удобное место куда ходить по нужде — этим местом стала библиотека. Удобно, бумагу искать не надо, пока сидишь можно интересное полистать. Представьте сколько 150 человек могут навалить куч в двух комнатах библиотеки за две недели. К нашему переселению там невозможно было пройти от стены до стены, никуда при этом не наступив. Про поломанную мебель и сворованное всё мало-мальски ценное я уж молчу.

_________

Комментарий: летом 2014-го мы тоже удобряли лесополосы и поля. Прочитав абзац выше, я счастливо выдохнул, что на учениях нам пришлось колесить по сельской местности. Однако нужно внести ясность для тех читателей, что словили только что культурный шок. Вы не так уж-то неправы, если подумали «ЧТО это за дичь?! Неужели у вас не было туалета и туалетной бумаги?!».

Всё всегда упирается в желание старшины подразделения и наличие у него строительных материалов для полевого туалета. Нужно выбрать место, выкопать траншею, сделать настил из досок с пропиленными «очками». «Очки» не забыть укрепить досками, чтобы не провалиться в зловонную яму, да и размер «очек» сделать таким, чтобы даже пьяный прапорщик не упал и не утонул. Доски, гвозди, пилу и молоток нужно где-то достать — получить, купить или украсть. Сложно, правда? Этим... этим нужно заниматься! Поэтому будет воля старшины — будет и сортир. Хотя... не всегда.

У нашей реактивной бригады состоялся полевой выход на 10 дней в июле 2014-го в полупустыню Ашулук. Дней 6 мы удобряли барханы, туалета не существовало в природе. Особенно остросюжетно было выходить по нужде ночью, при свете луны и прожекторов из палаточного лагеря на горизонте. Бредёшь подальше в тапках на босу ногу, штанах, сжимая в кулаке моток туалетной бумаги и напряжённо смотришь под ноги. Ибо где-то тут может материализоваться скорпион, а то и крайне ядовитая змея.

Угадайте, что должно было произойти, чтобы у нашего полевого лагеря появился полевой туалет? Проверка из Генштаба! Заместитель Начальника Генерального Штаба ВС РФ — лично! Дивизионы уехали от проверки тренироваться в поля, лагерь навестил данный высокопоставленный офицер и обошёл расположение вместе с комбригом. Сообщил своё возмущение комбригу — наш лагерь и правда напоминал табор бедуинов с ракетами больше, чем армию демократической индустриальной страны. После этого комбриг дождался возвращения из пустыни дивизионов и устроил тотальный разнос офицеров всех подразделений, начиная с дивизионов, заканчивая отдельными взводами.

Вот только после этого у нас сделали полевой туалет.

Что же до наличия туалетной бумаги, то тут одной лишь воли старшины недостаточно. Тут проходит проверку вся система снабжения армии, ни много ни мало. А она не всегда работает даже на учениях в мирное время.

В общем, потенциальным противникам надо понимать — мы самая сильная, но и самая ленивая армия в Восточной Европе. Наше вторжение будет ужасным: разгромим, засмеём, насрём. Не хотите этого — не провоцируйте.

Шутка и самоирония.

_________

Однажды пришла информация, что 693-й полк понёс настолько значительные потери, что его выводить нет смысла. Оставляют здесь и делают на его основе 4-ю военную базу миротворцев. И, дескать, можно сейчас перевестись служить на неё всем желающим — будет оплата по форме заграничных командировочных, плюс, оклад и ещё куча бонусов.

У нас с роты народ побежал к ротному писать заявления, что его довело до крайнего негодования. В результате он психанул и высказался, мол, пишите все, кто хочет остаться в Южной Осетии, мне такие бойцы-перебежчики не нужны — нахрен с роты. Тем не менее, с роты никто не перевёлся, поскольку заявления не ушли дальше ротного. С других подразделений полка желающие попереводились, там командиры не препятствовали.

Но с этой базой в дальнейшем произошло величайшее кидалово. Спустя 2 месяца все доплаты, заграничные, надбавки за зону боевых действий и прочее отменили, и народ осел на оклад в 9000 рублей. Оттуда даже в отпуск отпускали с большим трудом. А уж куда-нибудь перевестись в место поинтереснее — даже мечтать не стоит.

Из Цхинвала мы выходили одними из последних, в сентябре. Один парень с роты у местных за телефон выменял АК-47, ещё первых выпусков. И очень хотел его вывезти в Ингушетию, но до нас доходили слухи, что при выводе частей пограничники с таможенниками просто лютуют, отбирают всё трофейное и ценное. Вплоть до того, что осматривают технику и, если находят детали с грузинской техники, — заставляют снимать. Поэтому перед выводом этот боец 47-й выменял на телефон обратно.

Всё добро трофейное ныкали по технике как могли, ухищрялись ещё как. В этом плане механикам с наводчиками было лучше остальных, ибо они-то технику знали вдоль и поперёк: и как лучше запрятать, и доступ имели в те узлы, которые остальные не имели права и прикасаться.

К тому времени НАТОвские сухпаи давно уже закончились, даже самое невкусное из них было съедено, поэтому мы сели на уставной паёк, который не всегда удовлетворял желания. Буквально за пару дней до отправления мне с товарищем удалось пробраться в грузовик какой-то части и «выставить» оттуда сухпайков, консервов и ещё каких-то полезностей. Мы с разных отделений, поэтому в несколько ходок раскидали на двоих добро и разнесли по своим машинам.

День, когда мы выходили из города, я вообще не помню. Единственное, мы через грузинскую территорию ехали к Рокскому туннелю и ночевали где-то в грузинском селе. Там полк пустился в тотальное мародёрство — местные жители покинули жильё, и только осетины на «Жигулях» сновали, вывозили всяческое добро. Солдатами были отловлены куры, в погребах найдены запасы вина. Самые шаристые в подразделениях быстро организовали для своих тайные вечеринки с шашлыком, прочими разными яствами, да винишком. Благо по селу от взора офицеров было где укрыться.

Рокский тоннель и границу прошли спокойно. Да, постояли там довольно долго, но нормальным пацанам, которые обеспечили свою броню запасами, было чем себя занять. Таможенники, видно уже пресытившись на предыдущих выходящих частях, проверяли спустя рукава, не лазили по рюкзакам, по машинам. К нам один из них заглянул, спросил про оружие нештатное или боеприпасы, мы заверили, что ничего такого и не помышляли — он пошёл дальше по колонне.

Уже на территории Северной Осетии в Цейском ущелье, у памятника Осетинскому богатырю, нас встретили с оркестром. Местное отделение «Единой России» устроило акцию в честь победителей. Оркестр играл «Прощание славянки», гимн России. Было немного танцев, громких речей. Волонтёры по колонне раздавали гуманитарные пакеты с едой и сигаретами, цветы. Колонна растянулась на несколько километров, соответственно, большинству ничего не досталось. А вот идущие в числе первых сапёры, разведчики, связисты сумели ухватить по несколько пакетов на броню. Лично у меня это вызвало двойственные ощущения: с одной стороны очень приятно, что так встречают, я понял чувства солдат которые на эшелонах прибывали домой из Германии после окончания Великой Отечественной войны, где их встречали с цветами и оркестром на вокзалах. С другой стороны, лично я, да и рота в целом практически никаких усилий для победы не приложила, кроме как повышения численности личного состава группировки, вошедшей в ЮО, да отличилась тотальным мародёрством и трофеизмом.

Не доехав до Владикавказа, мы опять встали на обочине на ночёвку. На следующий день вернулись в ППД.

Разведрота 503-го мсп по окончании боевых действий

3. Если вы проходили службу по контракту, то расскажите вкратце, как протекала ваша служба после войны? Как быстро полк вернулся к рутине?

— События уже частично выветрились из памяти. Но, насколько я помню, каких-то особых перемен после Пятидневной войны не произошло. Быстро, так сказать, влились в повседневное русло, тем более, у нас рутинной службу не назовёшь.

Дальше события завертелись в такой круговорот. В начале октября расстреляли на трассе в Ингушетии машину с офицерами нашей роты, замполит и взводник погибли, другой взводник раньше был *банутый, после этого случае совсем в край крышей поехал.

В ноябре возник конфликт командира батальона «Восток» с президентом Чечни. И после приказа о расформировании батальона, часть состава вместе с оружием и снаряжением (а они довольно много затрофеили добра во время войны 08.08.08, ходил слух, что даже БТРом выдернули банкомат из стены дома и увезли) ушла в горы. Против них началась контртеррористическая операция, и БТГр нашего полка была отправлена туда в зону КТО. Две недели там в горах шли бои, а наша БТГр обеспечивала кордон. Разведчики ходили туда на выход, но подробностей не буду рассказывать — не тема данного интервью. Перед этим в полку обстреляли колонну прям перед КПП. А затем когда вернулась БТГр, пришла информация, что за участие в той КТО полку будут мстить. Мол, отправлена спецгруппа, которая будет работать чисто по нам. И последние полтора месяца 2008 года нас постоянно тревожили — то снайпер, то подрывы, то обстрелы.

Потом, перед новым годом, мы уехали в 54-й учебный центр горной подготовки разведчиков, а потом началось расформирование дивизии, что затронуло и 503-й полк, соответственно.

Кстати, когда находились в Южной Осетии, нам обещали командировочные в размере 54 долларов за сутки, помимо стандартной зарплаты. Так эти деньги мы ещё долго не видели, некоторые проплачивали определенным лицам из финчасти чтоб их получить. В конце года командировочные всё же были выплачены.

_________

Комментарий: выплаты и в мирное время настоящая проблема. Наши офицеры чуть ли не судиться с Министерством Обороны собирались в начале лета 2014-го, поскольку не получили положенных полевых выплат на нахождение на учениях с середины 2013-го года.

_________

4. Очень важный вопрос: вы заметили после войны, что командование полка и разведроты сделало какие-то выводы из боевых действий? Известно ли вам о совещаниях офицеров по этой теме? Проводился ли опрос солдат-срочников и контрактников о ходе боевых действий? Анализ полученного опыта? Началось ли исправление каких-то явных недостатков — например, ремонт техники и т.д.?

— По этому вопросу ничего ответить не могу. Конкретно в разведроте ничего из этого не происходило. Единственное, что спустя несколько месяцев началась бумажная суматоха по поводу полученных новых двигателей в Цхинвале. То ли прокуратура, то ли ещё какие-то ответственные лица начали проверку на тему целесообразности получения дорогостоящих запчастей. И мы всей ротой писали объяснительные о том, как точечными попаданиями грузинские гранатомётчики-снайперы нам повыбивали двигатели, после таких повреждений восстановлению не подлежащие, из-за чего пришлось ставить новые.

Ещё президент Медведев 1-го октября устроил приём в Кремле с награждением отличившихся за время боевых действий с Грузией. С полка тоже была отправлена группа офицеров и солдат. С нашей роты сержанта представили к награде, понаписали красивой истории в наградном, и он поехал в Кремль. Позже попадалось видео из новостей по поводу приёма, и там он в кадре с президентом рядом мелькает. Также награжден был сержант из взвода ПВО, который сбил грузинский Су-25, правда, есть мнение, что он сбил свой самолёт, но я тут некомпетентен. Возможно, он вообще никого не сбивал, а чисто приписали подвиг.

Почему я так думаю? Просто в противотанковом взводе у нас так дела обстояли. Пацаны имели в наличии ПТУР (сами пусковые), а вот ракет никогда не выдавалось, и стрельб из них не проводилось. Парни смогли 5 ракет найти среди брошенного грузинского барахла, и пока стояли на позициях где-то в Грузии, перцы взвода постреляли из ПТУРов. Хоть узнали как это происходит и зачем такой тубус с треногой толпой таскается. Вот по причине такой неподготовленности в мирное время предположенич, что зенитчики нашего полка сбили самолёт, вызывает во мне сомнения — выстрел ПТУРа стоит раз в 5-10 меньше, чем ракета к ПЗРК, и хрен кто его когда в глаза видал. Что тогда говорить про выстрел ПЗРК, который стоит как квартира?

5. Как вас встретили дома после дембеля или в ближайшем отпуске после войны? Как друзья и знакомые восприняли факт, что вы теперь ветеран боевых действий?

На гражданке встретили буднично. Ничего особенного, целый и хорошо, не сильно *банутый и прекрасно. Вообще на эту тему тяжело на гражданке разговаривать, потому что те, кто участвовал — им рассказывать ничего не надо, они и так всё сами знают. А те, кто нигде не участвовал или вообще не служил — они не понимают ничего.

​Заключение

Было очень здорово поработать с рассказчиком. Хотя в прессе встречалось несколько интервью с участниками боевых действий, да ещё и про сами бои, но всё же Пятидневной войне не хватает вот такого последовательного изложения, на мой взгляд. Очень рад, что удалось пополнить библиотеку материалов по ней таким объёмным рассказом.

Поэтому, как и в начале, повторю приглашение дать интервью участникам боевых действий :-)