«Все наши обломы - это просто несовпадения с нашими же ожиданиями». Интервью с Антоном Калинкиным. 18+

#околошоубиза

Антон Калинкин - человек, о талантах и целеустремлённости которого хочется рассказывать всему миру. Антон является режиссёром кино и сериалов, продюсером кинопремий «ММКФ», «Ника», «Кинотавр», а также основателем первого в России фестиваля web-сериалов Realist Web Fest, который проходит 2-6 августа в Нижнем Новгороде. 16 августа на фестивале LiveFest пройдёт показ работ победителей фестиваля Realist Web Fest-2019. О том, какие сериалы можно будет увидеть на LiveFest, каково быть первопроходцем в индустрии, о российском кино и о том, должно ли искусство быть вне политики, читай в нашем большом интервью. 18+

________________________________________________

В Интернете о Вас много информации в контексте деятельности в киноиндустрии. А чем занимались до этого? Где учились?

На самом деле, я не люблю вопрос про образование, потому что высшего у меня нет. В 87-89 годах я был в армии. И за эти два года в стране изменилось всё. Началась перестройка, и нужно было думать, как зарабатывать деньги. И пошел туда, куда брали после армии без экзаменов – в Институт Легкой Промышленности на инженера-технолога текстильного оборудования. Мне казалось это очень перспективным. Но за год учебы и поездок в Польшу за джинсами и кроссовками, появились новые знакомые, и я оказался ближе к тусовке, которая занималась съёмками рекламы и клипов. И начал работать в этой сфере. Поэтому образование осталось неоконченным, а путь от администратора до продюсера пришлось пройти самому.

Что тяжелее – быть продюсером или режиссёром? Ведь продюсер всегда бьётся за конечный результат и соблюдение сроков, а режиссер находится в более творческом состоянии.

Эта борьба продюсера и режиссера постоянно происходит внутри меня. И я до сих пор не определился, кто мне нравится больше. Но такое пограничное состояние помогает продюсеру понимать, чего хочет режиссер, с которым он работает. А режиссеры, к сожалению, думают, что продюсер хочет только денег. Мне на сегодняшний день интереснее быть продюсером, так как эта профессия позволяет больше успеть. Опыты и эксперименты с режиссурой привели меня к четкому пониманию, что режиссёр должен быть абсолютно отречен от всего внешнего, жить только внутри проекта, думать только о нем. В эпоху нашего быстротечного времени я уже не могу позволить себе быть режиссёром.

Должен ли режиссёр быть хотя бы немного продюсером?

Мне кажется, что режиссер должен быть «городским сумасшедшим», влюблённым в своё дело. Влюбленный человек всегда не в адеквате в хорошем смысле. Продюсер, к сожалению, не может себе позволить быть безумно влюбленным. Он всегда находится в первом периоде кокетства, заигрывания, внимания и ухаживания за проектом. А режиссер должен быть по уши влюблен.

Почему веб-сериалы? Как пришла идея заниматься этим направлением?

Два года назад мне стало страшно. Я понял, что активная аудитория уходит с телевидения, а контент становится странным. Раньше аудитория сама шла за контентом, и мы были королями – что бы мы ни сделали, аудитория искала, вставала в очереди, отмечала в газете время выхода программы. Сейчас же контент вынужден бежать за аудиторией, расталкивать всех и кричать, что он лучший. А контента такого немного. И я понял, что даже сам не могу создать такой контент, потому что нахожусь в старых временных установках, мне сложно перестроиться. И страх этот породил задачу размышлять, думать, искать. Вокруг стало формироваться сообщество, которое начало рассказывать, что в Европе и Америке есть веб-сериалы. И я стал погружаться в эту историю. Совместно с французскими и немецкими коллегами мы создали Digital Reporter – ресурс, который рассказывает все об этой индустрии. В прошлом году мы создали российский международный фестиваль веб-сериалов, который проходит в Нижнем Новгороде. Фестиваль – это важная для индустрии часть, потому что именно он дает некую границу, определяя, что такое веб-сериал, а что – просто видео для интернета. Веб-сериал – это продукт, в котором есть режиссура, сценарий, актерская и операторская работа, жанровая принадлежность. Это отличает веб-сериал от видосиков категории три «П» - приколоться, поржать, передернуть. Для нас веб-сериал – это то, что имеет художественную ценность. Мы боремся за то, что это новый контент для активной аудитории. Сегодня аудитория нулевых уже не довольствуется блогами и странными видео, а начинает искать смысловые ощущения жизни, ответы на вопросы о чувствах. Это поколение начинает искать какой-то продукт, который может ответить на вопросы, вызвать эмоции, и уже с 6-ой секунды ставит на паузу, если контент не заинтересовал. Поэтому веб-сериал – это кино тех же жанров, просто сформулированное в более динамичный вариант с более оперативными крючками, хуками и арками. Это продукт для тех, кто сел в метро и за 3 станции может посмотреть серию, не отвлекаясь. Это продукт для активной аудитории, которая передвигается и во время перекура хочет посмотреть что-то содержательное. Мы чувствуем, что это становится все более востребованным.

Кто вообще может снять веб-сериал?

Я убежден, что первый вход в кино – это не короткий метр, а именно веб-сериал. В нашей стране так сложилось, что режиссёры вынуждены делать короткий метр по законам большого кино – выдерживать стилистику, правильные подходы, которым учили в разных вузах. Стараются, чтобы это было максимально похоже на большое кино, чтобы на них обратили внимание продюсеры. В этом нет ничего плохого. Но, как правило, это история совсем не про самовыражение. Мы перестали делать то, что считаем нужным. А начали делать то, что говорят. Это убивает творчество. Короткий метр – опасная история. Если ваш фильм не оценили на фестивале или смотре, на ближайшие два года можете забыть о том, что вас кто-то куда-то пригласит. А веб-сериальная история позволяет экспериментировать хоть каждый месяц – выкладывать новое видео, отслеживать количество просмотров, анализировать реакцию аудитории. Серию веб-сериала вы можете снять на мобильный телефон, если понимаете, что хотите сказать. Очень важно понимать, что кино – это не коллективное искусство. Веб-сериал – тоже. Это персональное воплощение аудиовизуального произведения человека, который знает, что он хочет и как. Это не задача сделать что-то, чтобы кому-то понравилось. Это задача вынести на экран то, что вы хотели сказать. Веб-сериал может делать кто угодно. Он не требует никаких затрат, кроме идеи и смелости. Здесь не надо жить в городе, в котором есть киностудии или телекомпании. Вы можете это делать в любом маленьком поселке. Техника сегодня позволяет сделать это без проблем. Второй тезис, который мы декларируем – технологии сегодня становятся не важны. В целом технологии есть в руках любого человека. Но проблема заключается в том, что если вы не можете сделать это на мобильный телефон, вы это не сделаете и с большой съемочной группой. Веб-сериал может снять любой человек, который умеет держать в руках телефон и может объяснить команде, что он хочет.

Так получается, что показы некоторых веб-сериалов проходят в кинотеатре. Не нарушает ли это самой логики выхода веб-сериала именно в онлайн-пространство?

Это всего лишь способ передачи материала. Нас же не смущает, что мы в Интернете смотрим кино. Почему нас должно смущать, что мы посмотрели веб-сериал на большом экране? Если вдруг произойдет такое чудо, и мы поймем, что снятый за 200 тысяч рублей веб-сериал можно показать в кинотеатре и собрать 1,5 миллиарда, то конечно, все веб-сериальщики начнут снимать так, чтобы показать свои работы на больших экранах. К сожалению, сейчас ещё не сформировалась сама индустрия, нет путей монетизации, которые всех волнуют, нет площадок, которые говорят «веб-сериалы – это к нам». Все только щупают, экспериментируют. Поэтому для нас главная задача – это популяризация самого словосочетания «веб-сериал» среди населения. На август прошлого года был 0,01%, запросов «веб-сериалы». А сегодня ­ 3-4% от общего числа. Мы продвигаем это в любом формате – показывая на большом экране, на фестивалях. Главная задача – сделать так, чтобы, вводя в поисковик «веб-сериал», люди точно понимали, что они увидят качественный художественный продукт, при просмотре которого можно получить эмоции, поразмышлять, а не видосик три «П». Показывая в кинотеатре или планетарии, телефоне, где угодно – главное, пропагандировать этот формат.

Чем веб-сериал отличается от любого другого сериала, выкладываемого в Интернет? Ситкомов, например.

Во-первых, ситком – это просто один из жанров, прекрасно собранный американцами в свое время, снятый практически всегда в одних декорациях. Раньше ситком был большим шоу, на которое приходили реальные зрители. Был очень длинный павильон, вдоль которого стояли сеты тех сцен, которые снимаются. А вдоль этих сетов сидела публика. И люди смотрели это как спектакль, реагировали. Сцена переезжала в следующий павильон – аудитория смотрела там. То есть, это был целый технологически выстроенный процесс. Чем отличается ситком от веб-сериала – даже мне сложно точно объяснить, в чем разница. Но мы формулируем это следующим образом: это продукт, снятый для показа в Интернете, потому что технически это отличается от любого другого показа. На гаджете небольшого размера зритель должен посмотреть серию, в которой его ничего не смутит. Акцент сделан на первый план картинки с определенной яркостью, звук смонтирован иначе, потому что в основном видео на телефоне смотрят в одном наушнике. Средний хронометраж, к которому все стремятся – это 10-15 минут, потому что в среднем такое количество врмени человек проводит в транспорте без пересадки. Чаще серии не связаны между собой, но герои могут повторяться, потому что не всегда люди начинают смотреть с первой серии. Соответственно, это не должно раздражать, они должны понимать сюжет. Есть определенное количество технологических и творческих моментов, которые отличают веб-сериал, дают возможность ему быть более удобным и более необязательным с точки зрения просмотра. Этим и отличается.

Что насчет цензуры в веб-сериалах? Имеет ли она место быть и должна ли?

Ограничить человеческую глупость невозможно. Молодой аудитории нравится свобода, нецензурная музыка. Нам тоже. Как показывает практика, взрослым дяденькам тоже нравится группа «Ленинград» (смеётся). Если человеку в художественном продукте есть, что сказать, и для того, чтобы усилить эффект, необходимо вставить мат – в этом нет никакой проблемы. Но если человеку нечего сказать, и он только матом может привлечь аудиторию к своему продукту, то это то, что стоит цензурировать. Именно поэтому есть фестивали, индустриальная политика платформ, которые просто не возьмут к себе в показ и прокат и кино такое кино. Нельзя сравнивать это со свободой в музыке. Часто мат в музыке – это попытка реакции толпы. Ты делаешь запев и останавливаешься, чтобы всем вместе матом крикнуть радостно, и толпа с удовольствием это делает. Мы, люди, не меняемся в зависимости от возраста – нам нравится вместе хором что-то кричать. Конечно, для молодой аудитории более приятно что-то крикнуть матом. Потому что кажется, что запрещено. Это прекрасно. Мы в молодости тоже все орали что-то матом. Кино же – это искусство интимного просмотра. Вы смотрите кино на экране с любимым человеком вечером, или вы едете один, отключившись от всех, смотрите в маршрутке. Вы не будете вскакивать в метро и не будете подкрикивать песне, если вы хотя бы один или двое. Если вас пятеро, то, может, уже и начнется (смеётся). Ваша цензура в веб-сериалах ограничена только вашей внутренней самоцензурой и желанием этот продукт продвигать. Прошли те времена, когда в кино сказали слово «блять», и все побежали на сеанс. Этим уже никого не удивить. Прошло время, когда можно было удивить чем-то в художественном продукте, поэтому сегодня важны содержание, темы и эмоции, которые вас держат. А не ежесекундные. Поэтому самоцензура – самый важный путь. Веб сериал ­ это продукт, разговаривающий с аудиторией на одном языке. Но аудитория не ждет того, что в хорроре будет попытка заманить матом или откровенной сценой. Они ждут, что хоррор будет снят в тех законах, в которых они привыкли получать контент. Есть еще один нюанс , который мы забываем, который будет работать со временем. Если вы посмотрели в 20 лет веб-сериал, в котором безостановочно ругаются матом и занимаются сексом, вы по-любому не покажете его родителям, потому что вам будет стыдно, что вы его смотрели. Если он смешной и прикольный, все прекрасно, но есть 2-3 слова матом – вы с удовольствием покажете его родителям. Так и в обратную сторону. Таким образом, в вашей семье хороший сериал посмотрят 5 человек. Это рост аудитории. Раздвинуть эти рамки можно только качественным художественным контентом, которым можно обмениваться вне зависимости от тусовки и возраста. К этому придут все. Это саморегулирующаяся цензура в Интернете, которая разделит на видосики и хороший контент.

Что для вас смелость в контексте индустрии? Что такого вы должны увидеть в видео, чтобы сказать, что это смело и круто?

Десять лет назад я решил снять фильм. Там была сцена, где героиня узнает, что маньяк в розыске находится с её ребенком. Актриса достаточно молодая, смелая. И мы долго думали, как снять реакцию на эту новость – выронить бумагу, упасть в обморок, заорать, побежать. И актриса сказала: «Да меня просто вырвать должно на эту фотографию!». И мы поняли, что это единственная смелая и правильная реакция, которая может произойти у человека. Мне кажется, что смелость – это заставить себя на площадке реализовать самое реальное решение внутри задачи. Потому что все выдуманное – это компромисс с собственной смелостью. А вот реализовать реальность –это смело. Не пойти на поводу стереотипов «где-то я видел», «будет смотреться клёво», а отречься от всего и сделать то, что ты внутренне чувствуешь правильным.

Каково вообще быть первопроходцем? Были ли моменты когда хотелось сказать: «Да пошло оно все»?

Постоянно! Это все время внутренняя истерика. Это внутренние размышления, без которых ни один человек не существует. Я очень боюсь остановиться. Буквально вчера придумали фестиваль экранизации. И тоже каждый день возникает вопрос: «Зачем?». Но невероятное удовольствие – понимать, что ты не зависишь ни от кого. Можешь делать то, что работает вне твоего закрытого сообщества. Человек – слабое существо, и я такой же – поддаюсь эмоциям, страхам. И первая реакция – желание уйти в ракушку, уехать, полежать на пляже. Но, к сожалению, дальше работает второе: «Давай дальше, прикольно же!». Когда ты делаешь что-то новое, то все время сомневаешься, потому что не с чем сравнивать. А ещё у меня прекрасная безумная команда, и перед ней стыдно остановиться. Начали – прём!

Вы говорили, что Realist Web Fest позволит российским веб-сериалам конкурировать с зарубежными. Получается ли это реализовать?

Однозначно получается. Веб-сериалы появились 5-6 лет назад во всем мире, и это то направление, мы не равняемся ни на кого. Мы не пытаемся делать пародии, копировать. В мире есть Чемпионат веб-сериалов, который работает по всем проектам, связанным с веб-сериалами – фестивали, церемонии, смотры. Все участвующие набирают баллы, и в конце года вывешивается таблица топ-100 сериалов. С первого года мы вошли в этот топ. Фестиваль подстегнул наших производителей понимать, что надо делать, потому что эти сериалы трудно найти в свободном доступе. То, что мы покажем на LiveFest, практически невозможно найти в Интернете. Мы раскачали историю, но общаясь с крупными компаниями, поняли, что наши производители даже не думают о правах – половина музыки не очищена, договоров нет. это необходимо. Мы взяли на себя миссию донести до производителей систему работы. Российские производители абсолютно не отстают по качеству контента. С нашей начитанностью, подходом, умом, глубиной и умением работать, я уверен, мы скоро будем занимать лидирующие позиции во всех фестивалях, и к нам будет огромный интерес. Он и сейчас большой. Думаю, мы будем гордиться призами на фестивалях веб-сериалов.

Рассказывая о Берлинском фестивале, Вы говорите о том, что там царит «неформальный кинорынок», где нет никакого деления на вип-гостей, звезд, журналистов и простых зрителей. Удается ли Вам на своем фестивале сохранить этот принцип?

Да, это наша принципиальная позиция. У нас есть одна категория – гость. Ну, и организатор – это чисто технический вопрос. У нас одинаковые комплекты сувенирки, доступ к местам свободным. Абсолютно демократичный проект. У нас и студенты, и директора онлайн-кинотеатров в одной тусовке.

Почему именно в Нижнем Новгороде?

Ну, во-первых, мне нравится город. Нижний Новгород прекрасен по локациям и логистике. У нас большое количество иностранных гостей на фестивале, которые за 2 дня пребывания на фестивале могут прочувствовать Россию. Богатая история, красивый город. Во-вторых, любое новое мероприятие тяжело запускать в Москве или Питере, потому что оно тонет в количестве событий. Для Нижнего Новгорода – это событие, а для Москвы – просто очередная тусовка.

Почему для показа веб-сериалов выбрали именно LiveFest?

У LiveFest активная аудитория, и это видно по составу артистов. Ну, и LiveFest – это бренд, к которому приятно присоседиться (смеётся). Моя задача – показать аудитории, что веб-сериал – это не видосики, а содержательное кино, которое можно смотреть, когда вам удобно. Я уверен, что собрав в одном месте аудиторию из разных городов, они понесут эту культуру дальше. Мне кажется, что для это самая нескучная и понятная форма времяпрепровождения. Странно было бы показать одно большое кино, которое было бы кому-то не интересно. Мы сделаем смешанную программу, где будут и хорроры, и комедии. Это будут победители нашего фестиваля. Аудитория увидит лучшее в России и в мире. И если даже вам не зашел один сериал, вы точно знаете, что через 10 минут вам покажут другой. Можно будет ходить или даже лежать. Это не история хрустящего поп-корна и темного зала. В первый день мы покажем победителей августовского фестиваля, а во вторую ночь будет премьера «Девушки с плеером» - веб сериала, который мы покажем в формате полного метра без остановки. Снят в Лондоне, довольно легкая драма.

Вы говорили, что фильмы, которые снимают, не интересны для подростков. Проблема в том, чтобы заинтересовать тематикой. И вы говорите, что это аудитория завтрашнего дня. А подростки, смотря эти сериалы, уже могут понимать скрытые смыслы и подтексты, на Ваш взгляд? То же «Чёрное зеркало» - это просто кладезь моральных дилемм.

Это самая сложная возрастная категория, потому что кажется, что это – люди ничего не понимающие, живущие в единовременном своем состоянии с переменами психологическими, моральными и физическими. С другой стороны, мы видим массу примеров, где люди в этом же возрасте совершают очень даже осознанные поступки, анализируют, пишут музыку или поэзию. Поэтому очень сложно понимать, как воздействовать на эту аудиторию. Я надеюсь, когда они все вместе послушают суицидно-веселую группу с матом, посмотрят видосик с порно, поржут, то потом придут ночью домой, и каждый из них включит и посмотрит веб-сериал, который им интересен. Друг другу они вряд ли об этом скажут. Мне кажется, повлиять на них невозможно. Но научить тому, что есть другой продукт, который можно посмотреть и над которым можно поразмышлять, можно. Дать понять, что похожее может происходить и с ними. Веб-сериал – история сегодняшнего дня с современным сюжетом. Безусловно, вопрос в том, захотят ли производители выносить эти вещи в разговор с подростком. Есть произведение «50 дней до моего самоубийства». Мы сделали сценарий и будем экранизировать. Он будет снят в формате четвертой стены, где героиня будет периодически разговаривать со зрителем через экран. Там достаточно жесткий сценарий, и героиня периодически будет оборачиваться к зрителю и говорить: «Если у вас такая же проблема, и вы не понимаете, что делать – позвоните.» И в зависимости от страны показа будет выходить номер социальной службы. Через такую историю, наверное, можно разговаривать с подростком. Книга культовая. И мы считаем, что должны сделать эту экранизацию из социальной миссии. В целом веб-сериалы – более короткий путь к разговору с подростком, чем большое кино.

А что с полным метром российского кино?

С ним все нормально. Мы, как производители, наконец начали потреблять собственный контент. Нам начало нравиться то, что мы делаем. Таких продуктов немного, но они стали появляться – например, «Домашний арест». Раньше мы производили кино и сериалы только с позиции «мы сами не смотрим, это для народа». Нам было самим стыдно и неудобно за большую часть продукта, который мы делали. Некоторым и сейчас неудобно. Но сегодня начал появляться продукт, за который нам не стыдно перед самими собой. Перелом начался. Если его не загубить, будет круто! С большим кино большая сложность, потому отсутствие веры в прокат заставляет на этапе производства пытаться минимизировать риски. Государство поддерживает, но продюсеры используют это не как добавку, а как способ уменьшения рисков. Бессмысленно конкурировать с мировым кино, потому что пресловутый Голливуд выработал программу на много лет и живет в ней активно, зная, что делать. Мы – хаотичная история. Мы не понимаем, какой жанр у нас является основным, что продается, а что – нет. Нас кидает из фэнтэзи в комедию, из комедии – в хоррор. Мы пытаемся догонять. Как с этим бороться – не знаю. Сложно говорить о кино, как об искусстве. Сейчас прекрасное поколение молодых режиссеров, которые снимают такие фильмы, как «Аритмия», «Дылда» и т.п. Но все равно это кино не массовое по своей сути. Может, имеет смысл считать русским кино что-то смысловое, но пока кино не начнет отвечать на вопросы аудитории, оно не сможет занять свою позицию. У всех есть стереотип, что для эмоций – англо-американское-французское кино, для зрелища – Голливуд всё придумал. Непонятно, в какую нишу двигаться, и это не наша беда. Но мы, к сожалению, вынуждены так существовать. Мне кажется, что вся проблема наших невзгод и побед – внутри каждого производителя. Ни деньги, ни количество кинотеатров не сыграют роли, если аудитории не нравится продукт.

Насколько российские веб-сериалы интересны для зарубежной аудитории?

Фестивальное наше кино смотрят все. Разница в том, что сугубо национальные темы тяжело понимать, как и мы бы никогда не поняли кино с нюансами ирландских принципов. Проблема в том, что в любой стране количество предложений огромно, и выбор важен. Для человека в Европе, у которого есть американское, немецкое, французское, итальянское и российское кино, приоритет, скорее, в пользу американского или европейского. Потому что Европа для них роднее. И почему они должны идти на российское кино, если не знают ни одного актёра, изображенного на афише? Я не обсуждаю качество, это вкусовые вещи. Я говорю про сам принцип. Почему мы должны покорить мир своим кино, в котором нет ни одного известного артиста? Мы знаем минимум 50 американским звезд. Спросите американца про русских актеров – он не назовет и одного. Почему он должен идти на это кино? Это в любой стране мира. Это не плохо и не хорошо. Это факт. Наших актеров никто не знает. С точки зрения авторского кино – да, а с точки зрения масс – нет. И у нас аудитории заходят социальные драмы. Потому что, смотря на это в кинотеатрах, мы понимаем, что за его стенами происходит то же самое. А для европейской и американской аудитории это социальная сказка. Они с этим никогда не сталкивались, и смотрят на это как на выдумку. Аудитория разная, но если мы говорим про мир, надо либо пользоваться мировыми трендами, либо продвигать конкретную тему или событие.

Если бы Вы сейчас снимали кино или сериал, о чем бы он был? Есть ли какая-то тема, которая Вам кажется очень важной и острой и так волнует, что хотелось бы экранизировать?

Мне кажется, что сейчас очень важная тема для веб-сериалов – что-то вроде «50 дней до моего самоубийства». Если говорить о дальнейшем, то интернет-троллинг с историями морального уничтожения – тоже. В контексте большого кино я бы снял «Два капитана». Мне кажется, это прекрасная история, которую можно сделать очень современной и интересной. Я уверен, что кино оставаться быть кино.

В кино всегда должна быть какая-то проблема?

Важен смысл. Кино – это вид искусства. А искусство – это визуальное воплощение вокруг какой-то мысли. С одной стороны, кино должно вызывать эмоцию. Но эмоция не может быть на пустом месте. Мы должны дать тему, которая попадает в аудиторию. При этом я против кино, которое запускает тему и обрывает ее, не давая выхода. Любое американское кино, которое мы любим, но не признаем, где сквозь руины люди выходят в пыли и грязи с американским флагом – тут по-любому накручивается слеза! Можно как угодно смотреть фильм «Армагеддон», но даже любого мужика прошибает на слезу! Есть смысл в этом фильме? Безусловно, есть. Фантастика – абсолютная чушь, но пропагандистская цель в этом есть. Цель может быть пропагандистской, общечеловеческой, социальной, миролюбивой – какая угодно, но должна что-то человеку дать.

А что касается телека, формат останется при таком активном выходе в диджитал?

Мы всегда считали, что театр умрет. А он живет, есть устойчивая аудитория, среди которой много молодых. Другое дело, что формы другие, идеология, подходы, больше перфоманса. И телек, наверное, жить будет. Мне кажется, он превратится в крупные глобальные шоу, более долгие, но будет зависеть от рекламного рынка. Если у рекламы будет понимание, что у телека есть аудитория, которая им нужна, то он будет жить. Информационные каналы останутся как каналы формирования мнения, но все развлекательное уйдет в Интернет. Мне кажется, что в ближайшее время аудитории достаточно и для телека, и для интернета.

Как считаете, какое место музыка занимает в кино и сериалах? Можно ли неправильно подобранной музыкой испортить впечатление от фильма?

Я знаю мнение о том, что кино нужно собрать и смонтировать таким образом, чтобы музыка была не нужна – тогда это хорошее кино. К сожалению, музыка – это механизм, которым многие пользуются, заполняя пустоты и эмоционально недоснятые эмоционально. Но то, что музыка – это одно из способов воздействия на нас – безусловно. У серьезного кино и талантливых режиссеров музыка – абсолютно рабочий инструмент и один из элементов создания кино.

А часто смотрите музыкальные клипы?

Не часто. А зачем?

Наверняка слышали про различные клипы, которые хайпят в Интернете, набирая бешенное количество просмотров, но затрагивают социальные темы. Как Вы относитесь к клипам, которые поднимают проблемы и претендуют на своего рода мини-кино?

Я хорошо отношусь к клипам и любым аудиовизуальным произведениям, если они сделаны честно и хорошо. Меня больше раздражают сами артисты, потому что иногда очень социальное видео или песня, а дальше – пустота. Остросоциальная история ради хайпа мне не нравится. Но я за любое талантливое воплощение чего-либо.

Музыка должна оставаться вне политики или может выступать неким социальным инструментом?

Вопрос не к музыке, а к персоналиям – музыкантам, режиссерам и другим. Музыка не может сама по себе влиять. Мне кажется, искусство в принципе должно быть вне политики. Позиция известного популярного человека по отношению к социальным вопросам – это личное право, а вот музыка сама по себе не должна являться механизмом призыва к чему-либо. Но если она является механизмом, то артист должен четко понимать ответственность за то, что он делает. Это не может быть хайпом или самопродвижением, потому что среди любой аудитории любого артиста есть безумные в хорошем смысле люди, которые могут сделать то, что он просит. И он должен брать на себя ответственность за этих людей. Если человек призывает кого-то пойти и что-то совершить, то он как минимум должен находиться внутри этих людей. Я вообще очень сложно отношусь к музыкантам, потому что для меня есть честные музыканты, а есть странные. Мы живем в стране, где можно считаться рокером и не набить ни одной татуировки за всю жизнь. Поэтому большинство того, что мы видим внешне, – к сожалению, фейки, фрики, хайп, попытка пристроиться и не более того. Можно призывать к чему угодно. Но если музыка призывает от чего-то отречься, избавиться или убрать, то есть, если музыка против чего-то, то я не за. А если музыка за что-то, то я – за. Мы всегда говорим, что все плохо, но никто из нас не предлагает, как улучшить. Мы всегда отрицаем, кидаем камни, и все происходит «против». Я не видел ни одного плаката «мы ЗА». Будь ты музыкант, политик, социолог, если ты на себя берешь ответственность за какую-то историю, то должен приходить с решением. А не с призывом «давайте снесем, а дальше разберемся». Поэтому если музыка несет решение и есть четкая позиция, как сделать, то я готов к любому диалогу и восприятию.

Какие веб-сериалы вам понравились в последнее время? Какие бы посоветовали посмотреть?

Есть прекрасный канадский веб «Ужас 404» - победитель нашего прошлого фестиваля. Каждая серия посвящена истории о том, как что-то, связанное с интернетом, нас убивает. Это хоррор. В каждой серии происходят неожиданные повороты, чья либо-гибель. Сериал-зависимость, где мы понимаем, что некоторые происходящие вещи мы больше не контролируем. Из российских хороший проект «В постели». Прекрасная философская история. Скоро выйдет второй сезон «Бар на грудь». Готовится проект «Грибы и рыбы» про то, как два неудачника идут на рыбалку и все время убивают каких-то людей. Черная смешная комедия. «Digital 1968» обязательно нужно посмотреть, серии исторические. Из полного метра в последнее время, как ни странно, понравился «Семья по-быстрому», но это абсолютно моя личная история. Следите за Digital Reporter, потому что в августе после фестиваля появятся победители, и их точно стоит посмотреть. Сейчас редакторы отсматривают 1600 работ.

Какими качествами должен обладать человек, работающий в киноиндустрии?

Творческой смелостью, умением слушать других и анализировать. Умением аргументированно отстаивать собственную позицию. Понимать, какие смыслы он хочет донести до аудитории. Все остальное можно заменить помощниками, партнерами и друзьями.

Какой совет вы бы дали начинающим продюсерам и режиссерам?

Начинающим продюсерам я бы дал совет найти хорошего режиссера и не торопиться. Не стоит делать проект просто с друзьями, потому что вы дружите. Если вы делаете свой первый проект, его нужно делать честно по отношению к самому себе и не идти на компромиссы. Если ваш лучший друг-режиссер, с которым вы хотели сделать проект просто потому, что вы об этом мечтали, побухивая вино на парапете около ВГИКА, не устраивает вас с точки зрения режиссуры, а есть варианты посильнее, то нет ничего страшного в том, чтобы честно сказать об этом. Да, на вас обидятся. Да, в случае неудачи над вами будут смеяться. Но это попытка сделать проект, а не пойти на компромисс. А режиссерам я бы посоветовал не браться за проекты, в которые вы не влюблены. А если влюблены – беритесь, и уже дальше люди искусства вас доведут. Но мне легко говорить, а начинающим, если есть хоть какой-то проект, – надо брать и пытаться, но делать творчески честно и смело перед самим собой. А дальше провал или нет – неважно. По крайней мере, у вас будет удовлетворение от того, что вы сделали так, как считаете нужным.

Были в вашей практике провалы?

Полно! Были и очень ужасные.

Мотивировали или наоброт?

Скорее, мотивировали. Заставляли думать и анализировать. Нет людей без провалов. Были провалы, было стыдно. И переживал по этому поводу. Анализировал. Все провалы в основном из-за недостатка смелости, гордыни и множества компромиссов. Наши провалы – это не то, что произошло с нами. Это наша реакция на нашу эмоцию, не более. Человек был бы идеален, если бы смог заставить себя понять, что все наши обломы – это просто несовпадения с нашими же ожиданиями. Вы ожидали, что вас все понесут на руках и будут аплодировать, а в вас все тычут пальцем и говорят: «Ты обосрался!». Да, облажался, но это было твое ожидание, что тебя на руках понесут. Поэтому научиться отключать это ожидание и просто делать то, что ты делаешь – великая вещь. Как этому научиться – не знаю. Продолжаю где-то радоваться, где-то обламываться, где-то ожидать и не получать. Вот еще совет для режиссеров – не ожидайте, а делайте так, как считаете нужным. Получайте удовольствие от того, что вы воплотили то, что хотели.

Текст: Панова Ирина

Фото: предоставлены редакцией Digital Reporter