Елагин остров превратился в Лукоморье. Как прошёл «Пушкин. Фест»
6 сентября парк говорил языком сказки, оперы и симфонии — видеорепортаж выйдет 11 сентября.
Желтеющая листва, непривычный для начала осени холод, яркие цветы, украшающие восхитительные газоны Елагина острова, невольно заставляют вспомнить строки из стихотворения Пушкина:
«Унылая пора! очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса —
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса…»
Имя Александра Сергеевича на устах у каждого с самого раннего детства и на всю жизнь. Три девицы под окном, прекрасная Царевна-Лебедь, мудрый учёный Кот, грозный Черномор, царь Додон, Шамаханская царица и другие персонажи сказок Пушкина всегда рядом с каждым из нас, независимо от возраста.
6 сентября Елагин остров распахнул свои ворота сказкам, пригласив всех желающих на «Пушкин. Фест»
«Даже со школьной скамьи мы помним, что если что-нибудь забыл или не выполнил, первым вопросом учителя было: „А кто за тебя делать будет, Пушкин, что ли?“» — улыбаясь, отмечают организаторы.
У ворот гостей встречали не стенды, а живые фигуры: Сказочник, Белочка в огромной золотой скорлупе, жонглирующая изумрудными ядрами-орешками. Три русские красавицы в ярких нарядах возвышались над главной площадью на ходулях, приглашая всех желающих присоединиться к празднику сказок. Огромный рыжий кот желал всем прекрасного дня и никому не отказывал в фотографии.
Режиссёр фестиваля Илья Архипов — главный по сказкам — продумал всё до мелочей. Волшебные телефонные будки приглашали «позвонить писателю», стоило только войти и снять трубку.
Над площадью летали мыльные пузыри. К дорожкам подбегали живые белки. Сказочные герои в роскошных костюмах смешивались с публикой, стирая границу между реальностью и сказкой. Повсюду прогуливались дети и взрослые в пушкинских цилиндрах, которые только что смастерили на мастер-классе.
Парк в этот день жил не одной площадкой. На «Вернисаже Пушкина» артисты театра имени Шаляпина застыли в огромных рамах — Германн, Скупой рыцарь, Пётр из «Медного всадника», Царевна-Лебедь, Гвидон, Шамаханская царица, — но стоило гостям подойти к ним ближе, сказочные герои вступали в разговор и с удовольствием фотографировались.
В естественных декорациях аллей солисты исполняли арии из оперы «Евгений Онегин». В павильоне, стилизованном под светский салон, шла поэтическая дуэль: стих снова становился поступком, а не цитатой. На главной площади Ткачиха, Повариха и сватья баба Бабариха рассказывали сказки, водили огромные хороводы и играли с детьми. Рядом работали бесплатные мастерские: деревянные гребешки, браслеты, зеркальца, гоголевский нос на палочке. Сюрпризом стал интерактивный спектакль «Нос Сон» по мотивам повести Николая Васильевича Гоголя.
Кульминацией дня стал концерт оркестра «Северная Симфония» под управлением Фабио Мастранджело. Несмотря на холодный, промозглый день, свободных мест не было.
Гости фестиваля заранее начали собираться у зрительного зала под открытым небом. Илья Архипов предпочёл привычному конферансу театральную постановку, которая не отпускала внимания зрителя ни на миг. Перед публикой предстали Пушкин, Лермонтов, Ахматова, Есенин, Гоголь и Крылов — поэты отдыхали в санатории вечности. Они рассуждали о том, как их произведения продолжают жить в партитурах, и спорили, смогли ли композиторы отразить всю глубину переживания их героев. Диалог шёл легко и остро. Улыбки застыли на лицах зрителей.
Лёгкий диалог на минуты прерывал звучание бессмертных музыкальных произведений в исполнении симфонического оркестра «Северная Симфония». Лермонтов не узнавал драму Арбенина в вальсе Хачатуряна и своего Демона в баритоне: он писал о гибели души, а получил музыку, под которую на балах едят мороженое. Гоголь слышал в гопаке Мусоргского не сатиру, а чертей, готовых выпрыгнуть из оркестра на траву. Ахматова боялась, что большой состав оркестра раздавит стихи, «рождённые шёпотом». Есенин не верил, что на скрипке можно сыграть запах сена и утреннюю Русь. Пушкин смотрел на это спокойнее других: «Если Свиридов берёт «Повести Белкина» и не оставляет ни слова, а зима всё равно остаётся пушкинской, значит, композиторам порою не нужна даже строка».
Музыка каждый раз отвечала на возгласы поэтов. Вальс Хачатуряна, ария из «Демона», гопак из «Сорочинской ярмарки», свиридовская «Метель», где солировал народный артист РФ Лев Клычков, хрупкий «Сероглазый король» Прокофьева приходили не как иллюстрации к классике, а как реплики в споре, который нельзя решить словами.
К финалу поэты едва не поссорились всерьёз — от поединка спасло почти домашнее вмешательство Крылова. Истина, родившаяся в споре, показала, что композиторы не испортили поэтов — они дали строкам крылья. Музыка — река, стихи — берега. Одно без другого не живёт.
Концерт стал кульминацией дня, но не его окончанием. Когда оркестр умолк, праздник на главной площади продолжился. Снова заработали мастер-классы, герои сказок Пушкина по-прежнему ходили среди гостей, на сцене шли представления и хороводы. Поклонники сказок не спешили к выходу. Остров не отпускал из Лукоморья раньше времени.
К шести часам площадь не опустела сразу. Ещё стояли у рам «Вернисажа Пушкина», ещё поправляли на детях цилиндры, ещё лопались о жёсткую осеннюю траву мыльные пузыри. Елагин остров на несколько сентябрьских часов оказался не музеем поэта и не уроком о нём, а живым двором, где слово, музыка и город говорили на одном языке.
Виктория Кучма
фото - Арсений Кучма