Виктор Бычков — о фильме «Как Иван в сказку попал», дефиците дедушек и внутреннем ребенке, который живет в каждом из нас
«В сказке всё просто: там добро и зло сразу видно»
Пресс-конференция в петербургском кинотеатре «Мираж Синема», приуроченная к специальному показу новой масштабной сказки «Как Иван в сказку попал», с первых минут вышла за рамки привычного рекламного формата. Исполнитель роли сказочного дедушки, народный любимец Виктор Бычков, превратил встречу с прессой в доверительный монолог о профессии, природе человеческой памяти, взрослении и тех невидимых нитях, которые связывают поколения.
Разговор начался с профессиональной кухни. Актёр с обезоруживающей самоиронией признался, что звучную фамилию режиссёра картины Алексея Нужного поначалу принимал за удачный псевдоним. Однако за этой шуткой стояло искреннее уважение: за долгие десятилетия в кинематографе Бычков научился ценить постановщиков несуетливых, интеллигентных, которые говорят на площадке негромко и точно знают, чего хотят от кадра.
С тем же трепетом актёр заговорил и о финальных титрах картины, призвав зрителей не вскакивать с мест сразу после кульминации. Вспоминать о людях, оставшихся по ту сторону объектива, — признак здоровой кинематографической культуры. По его убеждению, десять минут финального перечня имён на экране новой ленты — это не формальность, а восстановление справедливости перед осветителями, ассистентами и всеми цеховиками, без чьего незаметного труда магия кино попросту не состоялась бы.
Когда прозвучал традиционный вопрос о том, что взрослая аудитория способна разглядеть в детской сказке, Бычков решительно отверг саму идею деления людей по возрасту. По его наблюдениям, человек любого возраста внутри остаётся всё тем же ранимым ребёнком, просто со временем он обрастает защитной бронёй и напускной солидностью. В подтверждение артист вспомнил забавный и трогательный случай из времён, когда подрабатывал Дедом Морозом: подойдя ради шутливого эксперимента к девяностолетнему старику с конфетой и вопросом «Как тебя зовут, мальчик?», он услышал в ответ тихое и счастливое «Серёжа».
Взрослый мир изнуряет человека вечным поиском скрытых смыслов, лабиринтами полутонов и недомолвок, тогда как сказка возвращает мышлению первозданную ясность. В ней не нужно гадать о намерениях: Кощей — безусловное зло, Баба-яга опасна, а добро светит прямо и чисто. По этой детской простоте истосковался современный зритель. Именно поэтому, рассуждая о попытках осовременить классику Александра Роу или Надежды Кошеверовой, Бычков предостерёг режиссёров от слепого механического копирования: старые сюжеты требуют не внешней модернизации, а бережного сохранения духа студийного братства.
Отдельное восхищение артиста заслужил его юный коллега, исполнивший главную роль Ивана. С ним Бычков встречается на съёмочной площадке уже в пятый раз и наблюдает за взрослением мальчика с профессиональным интересом:
«Здесь обалденный главный герой. Обалденный! Он актёр актёрыч, актёр из актёров! Я с ним пятую картину работаю, и вижу, как он взрослеет, умнеет. Я вижу много детей, потому что вошёл в ситуацию, когда играю дедушек. Везде. И я могу объективно говорить не о таланте, а о профессиональном качестве ребёнка в кино».
При этом собственный экранный образ актёр поначалу встретил в штыки: персонаж показался ему излишне сентиментальным и «сладким». Однако за первым отторжением пришло осознание острой социальной необходимости этой роли. В стране, где воспитание мальчиков часто целиком ложится на плечи мам и бабушек, фигура доброго, сильного и любящего деда становится спасительным ориентиром:
«Я, когда посмотрел, думаю: да что ж я такой сладкий-то дедушка? А я вам скажу: в стране, где дедушек очень мало, где институт «бабушка и мама», и ни дедушки, ни папы нет, — такой дедушка и нужен. Потому что ребенок посмотрит и скажет: "Я хочу дедушку такого". А у него нету. Значит, ему надо вырасти и стать таким дедушкой. Вы понимаете, как заложено-то всё, да?»
Размышление плавно переросло в исповедь о собственном безотцовском детстве, о строгом дяде с ремнём, тихой материнской любви и воспитании сына, с которым родители спали вместе до десяти лет, чтобы напитать его заботой на всю оставшуюся жизнь. Актёр напомнил, что человек — не создатель морали, а лишь её транслятор: всё добро или зло, полученное в детстве, взрослый человек неизбежно передаёт дальше.
Из этой мысли о мужской преемственности выросла, пожалуй, самая глубокая и неожиданная тема встречи — о неразрывной цепочке ответственности, связывающей семью и родину:
«Отец — это отчество, да? А давайте дальше пойдём: Отечество! Так вот если отец, который дал отчество, любит Отечество, то куда деваться сыну с этим отчеством? Он и будет думать про Отечество».
Коснувшись темы спецэффектов, хромакеев и компьютерной графики, Бычков признал неизбежность современных технологий, но наотрез отказался считать их всесильными. Ни выверенная анимация, ни точки захвата движения не заменят живого актёрского взгляда. Атмосфера доверия на площадке решает всё — точно так же, как много лет назад на съёмках «Вия 3D» Бычкову удавалось снимать волнение у своего британского коллеги Джейсона Флеминга простым дружеским рукопожатием.
Предостерёг артист и от поверхностных детских отзывов сразу после сеанса. Первое дежурное «понравилось» за пачкой попкорна не значит ничего: настоящее зерно фильма прорастает в сознании медленно — через день, неделю, а порой и через десятилетия. Мудрость картины Бычков сформулировал как призыв к внутренней тишине и осознанности перед лицом любого конфликта:
«Бывает, что близок локоть, но его не укусишь. Думай! Думай, прежде чем что-то делать. Поругаться можно легко, можно кричать: "Да на фиг вы мне нужны! Да я... Да у меня подписчиков..." А потом приходит момент, когда ты понимаешь, что локоть-то уже не укусишь. Это же вечная, вечная сказка! Если б знал, где упадёшь — подстелил соломку. Я не призываю носить с собой соломку, я призываю думать. Почему говорят, когда хочешь ругаться — открой рот? В таком состоянии ругаться невозможно. И минуту подумай. Махнешь рукой и передумаешь ругаться. А когда зубы сжаты — только в драку».
Финальным штрихом встречи стала трогательная деталь: значок на лацкане пиджака Бычкова с изображением Инны Чуриковой в образе Жанны д’Арк из шедевра Глеба Панфилова «Начало» — подарок супруги перед выходом на премьеру.
«Это фото с фильма "Начало", Жанна д’Арк в исполнении Чуриковой. Этим значком моя жена наградила меня сегодня, перед премьерой. Посмотрите этот фильм! Такое счастье, что у нас есть это кино — "Начало" Глеба Панфилова. Такое счастье, что там Чурикова сыграла! "Начало" — про актёрскую судьбу: "Я готова играть главные роли даже без проб!". Там есть два актёра, с которыми я работал, которых я любил. Когда я попадаю туда, где снимаются взрослые актёры — всё время становлюсь тем маленьким мальчиком, когда я их видел в кино».
После пресс-конференции Виктор Николаевич встретился с поклонниками и первыми зрителями на автограф- и фотосессии. Зрители самых разных возрастов выстроились в огромную очередь, чтобы иметь возможность сфотографироваться и сказать слова восхищения и благодарности самому доброму деду российского кинематографа.
Перед началом просмотра Виктор Бычков выступил с коротким приветствием к залу, которое стало мудрым и добрым напутствием:
«В этом кино каждый найдёт то, чего ему не хватает. А не хватает нам каких-то очень важных вещей. И в этом фильме они находятся и для главного героя, и для родителей. Я играю здесь дедушку – прошу обратить внимание: роль небольшая, но очень важная. В подкорке главного героя весь фильм звучит одна и та же строчка: „Дед — колосок и я — колосок. А вместе — пшеничное поле“.
В фильме есть очень весёлые места, есть грустные. Но грусть, на самом деле, бывает только от одного – от того, что ты грустишь. Если ты не грустишь, то и не грустно.
Для людей, которые боятся смотреть кино из-за того, что может быть плохой конец: конец здесь хороший! Смотрите с удовольствием! А ещё очень важная вещь: когда придёте домой, посмотрите на ваших родителей и скажите: „Я теперь обязательно буду звонить, когда задерживаюсь, чтобы вы не волновались!“ Всего вам хорошего, приятного просмотра!»
Виктория Кучма