Георг Филипп Телеман • Застольная музыка

“Это произведение, надеюсь, однажды сделает меня знаменитым”

Принимая решение назначить в 1721 году Георга Филиппа Телемана на должность музыкального директора и кантора в Йоханнеуме, сенат свободного города Гамбурга выбрал самого известного немецкого композитора своего времени. Телеман приехал из Магдебурга, где родился 14 марта 1681 года. В детстве он поражал своим редким музыкальным даром, и, несмотря на все усилия семьи подавить его расцветающий талант, поскольку профессия музыканта не пользовалась общественным авторитетом, композитор в Телемане одержал победу. Еще будучи студентом юридического факультета в Лейпциге, Телеман, которому тогда было всего 20 лет, активно работал кантором, оперным руководителем и режиссером, певцом, музыкальным руководителем и композитором. Все это, конечно, означало, что вскоре ему пришлось бросить учебу. С тех пор его жизнь целиком и полностью стала принадлежать музыке. В 1705 году он стал музыкальным руководителем (Hokapellmeister) графа Эрдмана фон Промница в Зорау, где познакомился во время своих визитов в соседнюю Польшу с местной народной музыкой, которая совершенно очаровала его. В дальнейшем он почерпнул из нее много элементов для собственных произведений. Через год Телеман сменил свой пост, став концертмейстером герцогского оркестра в Эйзенахе. В этот период (1706-12) он познакомился с И.С.Бахом. Они стали друзьями и часто вместе музицировали. В то время Бах возглавлял придворный оркестр в Веймаре, а Телеман был крестным отцом его второго сына, Карла Филиппа Эммануила. В 1712 году Телеман сменил свой пост в Айзенахе на пост музыкального директора во Франкфурте-на-Майне, оттуда он переехал в 1721 году в Гамбург, который был в то время одним из крупнейших музыкальных центров Германии.

После некоторых первоначальных трудностей (Телеман подал заявку на должность кантора Церкви Святого Фомы (Томаскирхе) в Лейпциге), он окончательно переехал в Гамбург. Круг его обязанностей был огромен. Он преподавал музыку в Иоганнеуме, элитной школе города, следил за музыкой пяти главных церквей, работал оперным художественным руководителем, продолжал сочинять для дворов Байройта и Эйзенаха (на титульном листе “Tafelmusik” он прямо называется “Maître de Chapelle” обоих заведений). Естественно, Телеман должен был обеспечить всю широту музыки, необходимой для юбилеев, новых назначений, похорон и городских или аристократических праздников. Как будто всего этого было недостаточно, Телеман занимался издательской деятельностью и гравировкой. И он все еще находил время, помимо кантат, страстей, ораторий и опер, сочинять инструментальные произведения, на которых держалась музыкальная торговля.

Как и у многих других композиторов XVIII века, у него были ярко выраженные педагогические наклонности: и любители и профессиональные музыканты должны были развиваться и знакомиться с новыми произведениями. Его Getreue Musikmeister (Верный музыкальный мастер), выпущенный в рассрочку в 1728 году, уже предлагал богатую камерную музыку всевозможных типов для различных инструментов и уровней мастерства. Название его Sonate metodiche (Методические сонаты) 1728 года говорит о его педагогических намерениях. Musique de table или Tafelmusik, была задуман точно так же.

Раньше считалось, что это название следует понимать буквально: для обозначения коллекции произведений, предназначенных для музыкального развлечения во время банкета. Название, конечно, не было новым. Еще в 1621 году англичанин Томас Симпсон издал в Гамбурге свою Tafel-Musik. Г.В.Друкенмюллер последовал его примеру в 1668 году в Taffel-Confect. Форххайм выпустил Tafel-Bedienung в 1674 году, а в 1702 году Иоганн Фишер выпустил Tafel-Music (снова в Гамбурге). В 1681 году Игнац Франц Бибер опубликовал свою Mensa sonora.

Но на самом деле “Застольная музыка” Телемана не предназначалась для фоновой музыки к официальному обеду. Идея этой камерной композиции, разделенной на три “постановки”, скорее должна была стать испытательным полигоном для ансамблевой игры. Что, конечно, не исключает возможности того, что та или иная из ее пьес действительно была исполнена по какому-то случаю на банкете. Проще говоря, разнородную коллекцию произведений под названием Musique de table было легче продать, чем если бы те же самые произведения были представлены в виде простых сонат, сюит и концертов. Телеман, хорошо разбиравшийся в числах, естественно, сразу понял, какую прибыль он получит от этого произведения. “Мое дело это ноты / что могут многое сделать, чтобы уменьшить мои тревоги / о моих многочисленных детях, / на воспитание которых мне приходится тратить столько талеров; / это мое поле и мой плуг, / на котором я зарабатываю на жизнь: / этого достаточно”, - шутливо писал он в рифму в письме, которое он послал зимой 1732/33 года своему другу Я.Р Холландеру, купцу из Риги. В том же письме он просил получателя попытаться найти переписчиков для Tafelmusik, которую он как раз планировал. И композитор не постеснялся заявить: “Это произведение, я надеюсь, однажды сделает меня знаменитым. И вы ни в коем случае не пожалеете о его ценности”. Под “стоимостью” он подразумевал восемь рейхсталеров, которые он просил у каждого подписчика в качестве гонорара.

Будучи очень практичным человеком, Телеман сам взвалил на себя основную тяжесть поиска подписчиков, которым он, рискуя, рекомендовал Tafelmusik. Поскольку его необычайная слава распространилась далеко за пределы Германии, реклама дала хорошие результаты: подписалось 206 человек. Эта цифра показывает степень распространения его музыки по всей Европе. Поскольку Телеман, будучи сам издателем, не должен был ни с кем делиться выручкой, его прибыль была значительной. Наряду с меньшими немецкими княжескими дворами (например, Ауриха и Рудольштадта) среди подписчиков мы находим таких композиторов, как Панталеон Хебенштрайт, Иоганн Георг Пизендель в Дрездене и Иоганн Иоахим Кванц в Берлине. Заказы поступали также из Парижа и Лиона, Копенгагена и Делфта, из Швейцарии и даже из Испании и Норвегии. В Англии он нашел только одного абонента: “Г-н Гендель, доктор музыки, Лондон". Подписка Генделя служила дополнительной, весьма практической цели: он заимствовал мотивы из шестнадцати частей Tafelmusik для использования в своих собственных операх и ораториях, а также в органном концерте Опус 7 № 4 (Production II, Suite: Air), что в эпоху отсутствия понятия интеллектуальной собственности не считалось плагиатом. Из всего этого можно сделать вывод о большом уважении Генделя к Телеману, которое он разделял с Бахом, подписавшимся в 1738 году на его “Парижские квартеты”. Поразительно, как много французов заказывали “Musique de table”, ибо в то время к немецкой музыке во Франции относились высокомерно. Но во Франции у Телемана уже давно были последователи. Причина его исключительного положения во Франции, вероятно, заключалась не только в том, что в своих произведениях он отдавал предпочтение французским стилистическим элементам, но и в том, что являлся представителем галантного стиля в целом. Этот стиль, который был впервые создан во Франции Франсуа Купереном и Жан-Филиппом Рамо, стремился освободить музыку от барочной инкрустации, которая к тому времени стала мертвым анахронизмом. Пластичная элегантность этой музыки, хорошо уловимая в слове “галантный” и ассоциирующаяся скорее с рококо, чем с барокко, характеризует стиль Телемана и, в частности, Musique de table. Триумфальный прием композитора в 1737 году в Париже, где он чествовался в течение восьми месяцев, подготовил к популярности Tafelmusik среди его французских коллег.

Телеман, который, безусловно, не страдал комплексом неполноценности, должен был действительно верить, что Musique de table “сделает его знаменитым”. Это произведение оказалась безукоризненным. Правда, он признает в автобиографии 1718 года, что концерты “никогда не исходили из его сердца”, во что конечно поверится с трудом. В 1740 году он заметил: “Я особенно выложился в написании трио” и “люди льстили мне, говоря, что я продемонстрировал свои величие в них”. Это не означает, что его произведения в других формах уступали его трио. Все три “постановки” следуют в одной и той же строгой последовательности: сюита, квартет, концерт, трио и соло. И если мы вынуждены, хотя и неохотно, делать относительные сравнения, то можно сказать, что квартеты это специализация Телемана, три из них в “Tafelmusik ” одни из его лучших. Его произведения повлияли на форму и развитие жанра. Совершенно очевидно, что в Застольной музыке доминирует французский стиль, но присутствуют и итальянские, немецкие и польские стилистические элементы. Это делает Musique de table по-настоящему общеевропейской музыкой, чему свидетельствует широкий круг подписчиков.

Телеман, чьи достижения были столь многогранны, играл на клавесине, органе, скрипке, флейте, гобое, шалюмо, басовой виоле, контрабасе и тромбоне. Его собственный опыт как исполнителя дал ему точное знание техники и естественной идиомы каждого отдельного инструмента. В 1718 году он советовал композиторам: “дайте каждому инструменту то, на что он способен; тогда и музыкант будет счастлив, и вы удовлетворены”. В своей ясной музыке Musique de table он в совершенстве следовал своим принципам и создал, кроме того, шедевр камерной музыки, полный красоты, изящества и остроумия.

Эккарт Клессман