Химерия | Эпизод 10
ШРАМЫ НА ПРОСТЫНЯХ | Ад, который он носит в себе
Осознание тьмы в себе - это первый шаг к подлинному свету.
Книга на ЛИТРЕС
[НОЧЬ. СПАЛЬНЯ. КОШМАР БЕЗ ГРАНИЦ]
Сон пришёл не как видение. Он пришёл как запах.
Запах стерильного холода. Серебра. Фарфора. И крови — своей собственной, горячей, липкой, пахнущей страхом.
Наэль стоял в бесконечном коридоре Садов Коррекции. Стены были белыми, идеально гладкими, без единой трещины. Потолок терялся в слепящем свете, от которого болели глаза. Но боли не было. Было только онемение. То самое онемение, которое наступает, когда тело перестаёт принадлежать тебе.
Коридор был симметричным до тошноты. Каждая плитка на полу, каждый стык на стене выверен линейкой Архитекторов. Здесь не было места для хаоса, для жизни, для тени. Эта геометрия давила сильнее, чем любые кандалы. Она требовала стать плоским. Стать пустым. Стать правильным.
Все было белым... Этот белый цвет не был цветом чистоты. Это был цвет забвения. Цвет, который стирал личность, делал тебя пустым сосудом, который система наполняла тем, что ей было нужно. Здесь не было места для "я". Было только "оно". Объект коррекции.
Перед ним стояла фигура. Высокая. Тонкая. Одетая в длинный чёрный плащ, который казался вырезанным из самой тьмы. Лица не было видно — только глубокий капюшон, скрывающий всё, кроме двух точек тусклого света там, где должны были быть глаза.
Фигура не двигалась. Не говорила. Просто была. И в её присутствии воздух становился тяжелее свинца.
Наэль хотел шагнуть назад. Но ноги не слушались. Он был прикован к полу не цепями — а памятью. Памятью о том, как его ломали здесь. Как пытались выбить дикость, сделать послушным, «чистым». Как учили, что боль — это лекарство. Что покорность — это исцеление.
Фигура подняла руку. В пальцах блестел тонкий, серебряный инструмент. Не нож. Нечто хуже. Инструмент для «обрезки» души.
И тогда Наэль понял: эта фигура — не Лесник. Не Архитектор.
Это он сам.
То, чем они пытались его сделать. То, что осталось внутри него даже после того, как он сбежал. Тень, которую он носит с собой каждый день. Тень, которая никогда не исчезнет.
Инструмент коснулся его груди. Не кожи. Души.
И мир взорвался криком. Его собственным криком. Криком, который он подавлял годами, который теперь рвался наружу, разрывая горло и саму реальность...
Но сквозь этот крик, сквозь белый свет и холод серебра, прорвались другие образы. Обрывки. Фрагменты ужаса, которые его дар Прозрения выхватил из настоящего, чтобы сплести с прошлым:
Ночь. Нижний город. Руины старого завода. Десятки молодых самцов, связанных верёвками из металлической проволоки. Лесники в белых одеждах, их фарфоровые маски залиты кровью. Крики. Не человеческие. Звериные. Тех, кого уже начали «обрезать».
И среди них — знакомый запах. Запах молодого волчонка, которого они видели на ярмарке неделю назад. Того, который продавал деревянные игрушки. Теперь от него остался только запах крови и пустоты. Его шкуру сняли. Его душу стерли.
И ещё один запах. Запах старой барсучихи, которая жила у края леса. Той, которая пекла хлеб для Диких и прятала беглецов в своём погребе. Её нору сожгли. Её тело нашли в пепле. Её последние мысли, пропитавшие камни тропинки, ведущей к ее дому, были не о боли. О ярости. О том, что она не успела предупредить остальных.
Кошмар Садов и ужас настоящего слились в одно. Прошлое и настоящее стали неразличимы. Ад внутри и ад снаружи оказались одним и тем же местом.
[УТРО. СПАЛЬНЯ. ХОЛОДНЫЙ ПОТ]
Он проснулся резко.
Не открыл глаза — вырвался из сна. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас пробьёт рёбра. Дыхание было рваным, поверхностным, как у загнанного зверя. Всё тело покрылось холодным потом, одежда прилипла к коже, ледяная и противная.
Его руки... его руки впивались во что-то мягкое. Простыни. Белые, чистые простыни, которые Сэчико стирала вчера. Теперь они были изодраны. Когти, которые он не успел втянуть во сне, прорвали ткань насквозь, оставив длинные, неровные разрезы. Пальцы дрожали, мышцы рук ныли от напряжения.
Он сидел на краю кровати, согнувшись, закрыв лицо руками. Дышал. Вдыхал. Выдыхал. Пытался вернуть себя в настоящее. В безопасное настоящее.
Но запах стерильного холода всё ещё висел в носу. Серебро. Фарфор. Боль. И поверх них — свежий, горячий запах крови волчонка и пепла барсучихи.
— Наэль?
Голос Сэчико был тихим. Сонным. Но в нём не было испуга.
Он медленно опустил руки. Посмотрел на неё. Она лежала рядом, опершись на локоть, её белые волосы рассыпались по плечам, глаза были полуприкрыты, но внимательны. Она видела всё. Видела его дрожь. Видела изорванные простыни. Видела ад, который всё ещё отражался в его золотых глазах.
— Прости, — прошептал он. Голос был хриплым, сломанным. — Простыни... Я...
— Тише, — она перебила его мягко. Не утешая. — Это просто ткань. Ткань можно починить. Или заменить.
Она протянула руку и коснулась его щеки. Её пальцы были тёплыми. Живыми. Настоящими. Запах мяты и мороза окутал его, вытесняя запах Садов. Вытесняя холод. Вытесняя боль. Вытесняя кровь и пепел.
— Ты здесь, — сказала она. — Со мной. В нашем доме. В нашей постели.
Он закрыл глаза. Вдохнул её запах. Глубоко. Медленно. Позволяя ему заполнить лёгкие и сознание, заполнить ту глухую чёрную пустоту, которую оставил сон.
— Я знаю, — прошептал он. И впервые за эту ночь его дыхание выровнялось.
[УТРО. КУХНЯ. ИЗВИНЕНИЯ ЗА ПРОСТЫНИ]
На кухне пахло свежим хлебом и травами. Сэчико стояла у плиты, помешивая отвар. Близнецы ещё спали. Сандрин был в школе.
Наэль сидел за столом. Перед ним стояла чаша с горячим чаем. Он держал её обеими руками, чувствуя тепло через керамику. Его когти были втянуты. Руки больше не дрожали. Но в глазах всё ещё была тень. Та самая тень из сна.
— Я куплю новые простыни, — сказал он тихо, не поднимая взгляда. — Сегодня же. Лучшие. Те, что ты любишь.
Сэчико села напротив. Посмотрела на него. Не с жалостью. Внимательно.
— Наэль, — сказала она. — Мне не нужны новые простыни. Мне нужен ты. Целый. Здесь. Сейчас.
Он наконец поднял глаза. В её взгляде не было упрёка. Не было страха перед его тьмой. Было только принятие. Принятие того, что он — не просто пантера. Не просто защитник. Он — существо, которое прошло через ад и выбрало остаться человеком.
— Они были белыми, — прошептал он. — Стены Садов. Я... я видел их снова. И себя. Того, кем они хотели меня сделать.
— Но ты не стал им, — сказала она твёрдо. — Ты стал собой. Знаешь в чем твоя настоящая сила, Наэль?
Он вопросительно посмотрел ей в глаза.
— Ты прошел все это и не исчез, не оскотинился, как многие, не потерял себя. Не спился и не ушел из жизни. Ты здесь. Знаешь для чего? Ты через свою боль видишь других лучше, практически насквозь. Это твой дар. Дар травмы, если хочешь.
Он посмотрел на свои руки. На следы когтей на коже. На шрамы, которые никогда не исчезнут.
— Я боюсь, что однажды эта тьма победит, — признался он. — Что я проснусь и не смогу вернуться.
— Тогда я буду рядом, — ответила она. — И напомню тебе, кто ты.
Он выдохнул. Долго. Тяжело. Но на этот раз — без рыка. Без боли. Просто выдох.
— Спасибо, — прошептал он.
Она улыбнулась. Той улыбкой, которую он так любил.
— Пей чай. Он остывает. Когда-нибудь я расскажу тебе про свою тьму, — сказала она серьезно, посмотрев в окно. — Сейчас не хочу об этом.
ЭХО:
Любовь не спасает нас от страдания. Она придает ему смысл.
Тьма живет внутри. Она просыпается раньше нас. Мы думаем, что любовь — это свет, разгоняющий мрак. Но настоящая любовь — это рука, что держит тебя в темноте, не пытаясь рассеять её.
Каждый носит свои Сады в себе. В каждом шраме. В каждом кошмаре. Но также и запахи мяты, тепло рук, выбор быть здесь.
Тьма может жить внутри. Но пока есть кто-то, кто остается с тобой в ней — ты не одинок. И это сильнее любого ада.
В ВК аудиокнига будет выходить бесплатно, но медленно (раз в неделю примерно). На Литрес выложу сразу, как допишу. Должны же быть какие-то плюшки у донатеров.)))
Книга на ЛИТРЕС
Если этот эпизод отозвался в тебе...
Мир Химерии живёт, пока есть те, кто слышит его шёпот. Если ты хочешь поддержать создание новых историй, помочь мне оставаться в этом мире чуть дольше — ты можешь:
Подписаться на группу — чтобы получать новые эпизоды первым и видеть арты, которые не войдут в книгу, узнать, какие реальные судьбы легли в основу каждой главы (истории прототипов, дневники, образы, что вдохновляли меня).
Поддержать на Boosty — каждый донат помогает мне оставаться в этом мире чуть дольше и писать быстрее.
До следующей главы. До следующей двери.
— Ария Рез🦎
#Химерия #DarkFantasy #ТёмноеФэнтези #Книги