Статья: Гражданско-правовой институт "Неосновательное обогащение" и специфика его применения в отношении военнослужащих
Корякин В.М., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой "Гражданское право, международное частное право и гражданский процесс" Российского университета транспорта (РУТ (МИТ)); профессор Военного университета.
Статья представляет собой научно-практический комментарий к Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 26 марта 2021 г. N 8-П. В данном документе изложена правовая позиция высшего органа конституционного контроля по вопросу возможности отнесения стимулирующих выплат, ошибочно выплаченных военнослужащим, к гражданско-правовой категории "неосновательное обогащение" (гл. 60 Гражданского кодекса Российской Федерации) и потому подлежащих возврату. Доказано, что стимулирующая выплата, установленная Приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 г. N 1010, является составной частью денежного довольствия и потому, если эта выплата произведена при отсутствии недобросовестности со стороны получателя и счетной ошибки, она возврату не подлежит.
Согласно современной доктрине военного права применяемые при регулировании воинских правоотношений методы, характеризующиеся повышенной императивностью и категоричностью, основаны на неравенстве субъектов. Однако в сфере воинских отношений важное значение имеет и гражданско-правовое регулирование, основанное на диспозитивности и свободе выбора варианта поведения. Военное право и военное законодательство носят комплексный характер, поскольку, кроме военного, они содержат нормы и иных отраслей права, в том числе гражданского <1>.
--------------------------------
<1> Савенков А.Н., Кудашкин А.В. Военное право: постановка проблемы и пути решения // Государство и право. 2021. N 4. С. 25 - 26.
Показательным примером сочетания в регулировании воинских отношений методов частноправового и публично-правового регулирования является дело, по результатам рассмотрения которого принято Постановление Конституционного Суда Российской Федерации "По делу о проверке конституционности подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.А. Носаева" от 26 марта 2021 г. N 8-П.
Конституционный Суд Российской Федерации проанализировал вопрос о специфике применения гражданско-правового института "обязательства вследствие неосновательного обогащения" (гл. 60 ГК РФ) к общественным отношениям, связанным с выплатой военнослужащим денежного довольствия и дополнительных выплат, которые регулируются нормами военно-административного права, т.е. носят публичный характер. Выработанная в указанном акте правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации <2> имеет большой теоретический интерес и высокую практическую значимость для защиты прав и законных интересов военнослужащих.
--------------------------------
<2> Правовая позиция - это итоговый вывод Конституционного Суда Российской Федерации по конкретному делу, имеющий прецедентный и преюдициальный характер, подлежащий применению во всех иных аналогичных случаях (Корякин В.М. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по проблемам военного права. М., 2006. С. 22 - 23).
Прежде чем проанализировать названный судебный акт, кратко охарактеризуем правовой институт неосновательного обогащения.
В отечественном гражданском праве обязательства вследствие неосновательного обогащения регулируются нормами гл. 60 ГК РФ. Официальное определение данного обязательства содержится в п. 1 ст. 1102 ГК РФ: лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.
В научной литературе имеются различные подходы к определению правовой природы неосновательного обогащения. Русский ученый-юрист Д.Д. Гримм выделял обогащение правомерное (неотъемлемое) и неправомерное (отъемлемое), отмечая при этом, что юридическое значение имеет только обогащение второго вида, т.е. неправомерное, в том смысле, что оно "является одним из моментов, обосновывающих исковое притязание потерпевшего лица против обогатившегося" <3>.
--------------------------------
<3> Цит. по: Буй Р.Р. Проблемные вопросы толкования неосновательного обогащения // Современные проблемы социально-гуманитарных наук: сб. докл. III Междунар. науч.-практ. заоч. конф. Казань, 2016. С. 257.
По мнению Д.В. Новака, неосновательное обогащение в смысле юридического факта, указанного в подп. 7 п. 1 ст. 8 ГК РФ, можно определить как "получение кем-либо выгоды за чужой счет в форме приобретения или сбережения имущества, не соответствующее воле лица, за счет которого оно произошло, выражающейся в преследуемых этим лицом экономических целях (легитимированных соответствующими юридическими фактами), и (или) противоречащее публичным интересам" <4>.
--------------------------------
<4> Новак Д.В. Неосновательное обогащение в гражданском праве (сравнительно-правовое исследование): дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 140.
П.М. Филиппов дефиницию категории "неосновательное обогащение" сформулировал следующим образом: "Неосновательным обогащением является извлечение прибыли и приобретение преимущества не за счет своего имущества путем незаконного или недобросовестного поведения" <5>. Важным в данном определении является указание на наличие обязательного признака возникновения рассматриваемого обязательства - незаконное или недобросовестное поведение приобретателя.
--------------------------------
<5> Филиппов П.М. Современное толкование обязательства вследствие неосновательного обогащения (глава 60 Гражданского кодекса Российской Федерации) // Алтайский юрид. вестн. 2017. N 1. С. 161.
О наличии элемента недобросовестности или незаконности указывается в п. 3 ст. 1109 ГК РФ, которая говорит о случаях, когда неосновательное обогащение не подлежит возврату. Сюда относятся заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки. Счетная ошибка в этом случае должна быть допущена не приобретателем, а иным лицом. "Именно поэтому, - пишет П.М. Филиппов, - излишне выплаченная сумма и не подлежит возврату, если она потрачена на поддержание жизни. А если бы счетную ошибку допустил приобретатель, то такое действие можно толковать как незаконное действие со стороны приобретателя. Поэтому при возвращении неосновательного обогащения (кондикции) надо всегда иметь в виду и учитывать поведение приобретателя" <6>.
--------------------------------
<6> Филиппов П.М. Указ. соч.
Таким образом, согласно подп. 3 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.
Именно данная норма гражданского законодательства явилась предметом проверки на соответствие Конституции Российской Федерации, что нашло отражение в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 марта 2021 г. N 8-П. Речь в данном судебном акте идет о стимулирующей выплате, предусмотренной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 г. N 1010 "О дополнительных мерах по повышению эффективности использования фондов денежного довольствия военнослужащих и оплаты труда лиц гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации".
Как свидетельствуют материалы, исследованные Конституционным Судом Российской Федерации, судебная практика по вопросу об отнесении рассматриваемой дополнительной стимулирующей выплаты к видам неосновательного обогащения, не подлежащего возврату при отсутствии недобросовестности со стороны гражданина и счетной ошибки, является неоднородной.
Так, в Апелляционном определении судебной коллегии по административным делам Южного окружного военного суда от 10 марта 2020 г. N 33-91/2020 и в Апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 2 февраля 2016 г. N 33-1848/2016 суды, отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании с военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, в качестве неосновательного обогащения дополнительной стимулирующей выплаты, исходили из того, что согласно п. 3 ст. 10, п. 1 ст. 1102 и подп. 3 ст. 1109 ГК РФ, п. 7 Указа Президента Российской Федерации от 26 декабря 2006 г. N 1459, п. 2 Приказа Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 г. N 1010, а также пп. 2, 6, 7 и 12 Порядка определения и расходования объемов бюджетных средств, направляемых на дополнительные выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и премии лицам гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного этим Приказом, п. 6 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 г. N 2700 <7>, дополнительная стимулирующая выплата производится военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, за счет средств федерального бюджета, выделяемых на выплату денежного довольствия указанных лиц, и, следовательно, является частью денежного довольствия военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, как денежного вознаграждения за труд в виде военной службы, приравненного к заработной плате, а потому в соответствии с подп. 3 ст. 1109 ГК РФ названная выплата не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения при отсутствии недобросовестности (противоправных действий) со стороны гражданина и счетной (арифметической) ошибки.
--------------------------------
<7> К настоящему времени данный документ утратил силу в связи с изданием Приказа Министра обороны Российской Федерации от 6 декабря 2019 г. N 727, которым определен новый Порядок обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации и предоставления им и членам их семей отдельных выплат.
Вместе с тем имеется и диаметрально противоположная практика по данному вопросу. Так, гр. В.А. Носаев до 30 сентября 2017 г. проходил военную службу в войсковой части 56313 в звании майора. На основании Приказа командира войсковой части 01390 от 25 ноября 2015 г. N 194 В.А. Носаеву было установлено и начислено дополнительное материальное стимулирование, предусмотренное Приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 г. N 1010, в сумме 192 000 руб., которое выплачено ему с учетом налога на доходы физических лиц в размере 167 040 руб.
По итогам проведенной Межрегиональным управлением ведомственного финансового контроля и аудита Минобороны России проверки войсковой части 56313 за период с 31 декабря 2014 г. по 30 сентября 2017 г., отраженной в акте от 8 ноября 2017 г., выявлены факты необоснованного установления и производства военнослужащим дополнительных выплат стимулирующего характера, в том числе и В.А. Носаеву, которому излишне выплачено 167 040 руб. После проведения проверки приказом командира войсковой части 01390 от 10 октября 2018 г. N 61 в приказ от 25 ноября 2015 г. N 194 были внесены изменения, согласно которым в связи с наличием неснятых дисциплинарных взысканий дополнительное материальное стимулирование В.А. Носаеву установлено в размере 0 руб.
В связи с отказом В.А. Носаева добровольно вернуть выплаченную ему денежную сумму командир войсковой части 56313 обратился с иском в суд о взыскании с данного военнослужащего необоснованно выплаченного ему дополнительного материального стимулирования в качестве неосновательного обогащения. Решением Читинского гарнизонного военного суда от 8 июля 2019 г. иск был удовлетворен: с В.А. Носаева в пользу данной воинской части взыскано неосновательное обогащение в сумме 167 040 руб. Суд исходил из того, что обеспечение дополнительной выплатой, установленной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 г. N 1010, не относится к случаям, предусмотренным ст. 1109 ГК РФ, поскольку эта выплата не является ни заработной платой, ни приравненным к ней платежом либо пенсией, пособием, стипендией, возмещением вреда, причиненного жизни или здоровью, алиментами и иной денежной суммой, предоставленной гражданину в качестве средства к существованию.
Апелляционным определением Восточно-Сибирского окружного военного суда от 19 сентября 2019 г. указанное решение оставлено без изменения. При этом суд отметил, что предусмотренная Приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 г. N 1010 выплата носит стимулирующий характер, не является заработной платой и не может быть приравнена к ней или иным денежным суммам, предоставленным в качестве средств к существованию, а потому ограничения для взыскания неосновательного обогащения в данном случае применению не подлежат.
Оставляя названные судебные постановления без изменения, Кассационный военный суд в Определении от 11 декабря 2019 г. подчеркнул, что неосновательно выплаченные В.А. Носаеву денежные средства не являются денежным довольствием военнослужащего, а потому не подпадают под категорию денежных средств, приравненных к заработной плате, и не могут быть отнесены к неосновательному обогащению, не подлежащему возврату, поэтому подп. 3 ст. 1109 ГК РФ к рассматриваемому спору неприменим.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2020 г., который согласился с выводами нижестоящих судов, представителю В.А. Носаева в передаче кассационной жалобы на указанные судебные постановления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано.
Таким образом, в результате различного применения судами подп. 3 ст. 1109 ГК РФ к случаям взыскания излишне выплаченного дополнительного материального стимулирования затрудняется реализация интегрированных в состав института неосновательного обогащения гарантий в ситуациях, схожих с делом заявителя.
Не согласившись с указанными актами судов общей юрисдикции, В.А. Носаев обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с заявлением о проверке конституционности нормы, предусмотренной подп. 3 ст. 1109 ГК РФ, примененной судами в его деле. По мнению заявителя, оспариваемое законоположение не соответствует Конституции Российской Федерации, поскольку, не конкретизируя, какие именно платежи относятся к приравненным к заработной плате при разрешении вопроса о взыскании с гражданина неосновательного обогащения, допускает возможность его различного истолкования в правоприменительной практике и тем самым порождает необоснованные различия при судебной защите права частной собственности на имущество гражданами, относящимися к одной и той же категории (лица, проходящие военную службу), позволяя в отдельных случаях взыскивать с военнослужащих ранее произведенные им на основании приказа командира воинской части дополнительные стимулирующие выплаты при отсутствии недобросовестности с их стороны и счетной ошибки.
Конституционный Суд Российской Федерации, исследовав все обстоятельства дела и относящиеся к данному вопросу нормативные правовые акты, пришел к следующим выводам.
По смыслу ч. 1 ст. 37 и ч. ч. 1 и 2 ст. 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с иными ее нормами военная и аналогичная ей служба, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах. Лица, несущие военную службу, выполняют конституционно значимые функции, чем предопределяется их специальный правовой статус, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним.
Исходя из изложенного выше правовое регулирование должно гарантировать военнослужащим достаточный уровень материального обеспечения, соразмерного роду их деятельности и учитывающего условия ее осуществления. В любом случае, предусматривая различные формы и виды материального обеспечения военнослужащих, в том числе компенсационные выплаты с учетом характера и особенностей службы, стимулирующие выплаты за добросовестное исполнение служебных обязанностей, государство должно обеспечивать в числе прочего и такую регламентацию права на вознаграждение за исполнение обязанностей военной службы, которая гарантировала бы возможность реализации ими права на владение, пользование и распоряжение полученными выплатами, исходя из положений Конституции Российской Федерации, закрепляющих гарантии права собственности и иных имущественных прав, в том числе связанных с получением вознаграждения за труд.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации содержащееся в гл. 60 ГК РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения не исключает использования института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечения с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям (Постановление от 24 марта 2017 г. N 9-П). Так, при рассмотрении дел, связанных с взысканием излишне выплаченных сумм дополнительного материального стимулирования, правоприменители исходят из того, что в таком случае существует возможность применения норм гл. 60 ГК РФ об обязательствах вследствие неосновательного обогащения. Такой подход используется и в том случае, когда взыскание обусловлено выявлением после выплаты отсутствия у военнослужащего права на дополнительную выплату в связи с наличием дисциплинарного взыскания за совершенные грубые дисциплинарные проступки в период, за который она производится (и об этом свидетельствуют материалы конкретного дела В.А. Носаева).
В регулировании обязательств вследствие неосновательного обогащения подп. 3 ст. 1109 ГК РФ имеет гарантийный характер и направлен на защиту прав граждан, поскольку для них заработная плата и другие предусмотренные данной нормой платежи являются основным источником средств к существованию, обеспечивающим их материальное благополучие и реализацию имеющихся у них потребностей. Правовое регулирование, в соответствии с которым не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки, отвечает целям обеспечения стабильности правоотношений в области материального стимулирования военнослужащих и направлено в целом на установление баланса прав и законных интересов его субъектов.
С данным регулированием сопряжено положение п. 8 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации и предоставления им и членам их семей отдельных выплат (утвержден Приказом Министра обороны Российской Федерации от 6 декабря 2019 г. N 727), согласно которому денежное довольствие, выплаченное в порядке и размерах, действовавших на день выплаты, возврату не подлежит, если право на него полностью или частично военнослужащим впоследствии утрачено, кроме случаев возврата излишне выплаченных сумм вследствие счетных ошибок. Аналогичное регулирование имело место и ранее в п. 6 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации (утвержденного Приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 г. N 2700, ныне утратившего силу).
Ни в подп. 3 ст. 1109 ГК РФ, ни в иных нормах действующего законодательства не содержится точного перечня платежей, к которым он применяется. Это позволяет судам в рамках предоставленной им дискреции, определив природу и целевое назначение выплаченной гражданину денежной суммы, отнести ее к подлежащей или не подлежащей возврату в качестве неосновательного обогащения, однако такое решение во всяком случае не должно быть произвольным и не учитывающим правовую природу соответствующих платежей.
Вместе с тем такое применение приведенного положения ГК РФ еще не свидетельствует о его неопределенности. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что некоторая неточность юридико-технического характера, допущенная законодателем при формулировании нормы, хотя и затрудняет уяснение ее действительного смысла, однако не дает оснований для вывода о том, что она является неопределенной. Кроме того, в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению нормативных положений. При имеющихся в судебной практике расхождениях в понимании той или иной нормы обеспечение надлежащего уровня гарантий конституционных прав граждан возможно посредством ее конституционно-судебного истолкования.
Согласно ст. 2 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" денежное довольствие военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, является основным средством их материального обеспечения и стимулирования исполнения обязанностей военной службы. По своей правовой природе денежное довольствие военнослужащих сопоставимо с заработной платой, которая представляет собой вознаграждение за труд, предназначенное работнику как стороне трудового договора и выплачиваемое ему работодателем в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, включающее также компенсационные и стимулирующие выплаты.
С учетом сказанного выше можно выделить признаки, присущие денежному довольствию военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, и позволяющие отнести его к выплатам, приравненным к заработной плате. Так, денежным довольствием военнослужащие обеспечиваются на регулярной основе в связи с осуществлением определенной профессиональной деятельности (воинского труда) по заранее установленным нормативам с учетом содержания и характера обязанностей военной службы, а также условий их исполнения. Денежное довольствие военнослужащих включает в себя оклад месячного денежного содержания военнослужащего (оклад денежного содержания), который состоит из месячного оклада в соответствии с присвоенным воинским званием (оклад по воинскому званию) и месячного оклада в соответствии с занимаемой воинской должностью (оклад по воинской должности), а также ежемесячных и иных дополнительных выплат (дополнительные выплаты) (ч. 2 ст. 2 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им дополнительных выплат").
Система дополнительных выплат военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, установленная ст. 2 названного Федерального закона, направлена на реализацию компенсационной и стимулирующей функций, свойственных оплате труда, и включает в себя около десятка стимулирующих выплат. Приведенный в указанной статье перечень выплат, составляющих денежное довольствие, не является исчерпывающим. В соответствии с ч. 34 ст. 2 вышеназванного Федерального закона Президентом Российской Федерации и (или) Правительством Российской Федерации могут устанавливаться иные выплаты в зависимости от сложности, объема и важности задач, выполняемых военнослужащими.
Таким образом, ч. ч. 1 и 2 ст. 2 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", закрепляя понятие "денежное довольствие военнослужащих" и определяя его состав применительно к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, направлены на оплату воинского труда, что позволяет рассматривать денежное довольствие этой категории военнослужащих в качестве выплаты, приравненной к заработной плате. При этом в состав денежного довольствия могут включаться как выплаты, непосредственно указанные в ст. 2 данного Федерального закона, так и выплаты, установленные Президентом Российской Федерации и (или) Правительством Российской Федерации. Следовательно, положения Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им дополнительных выплат" (далее - Закон о денежном довольствии) предусматривают как возможность установления иных, не перечисленных в его ст. 2 выплат, включаемых в состав денежного довольствия, так и финансовое обеспечение их предоставления путем учета таких выплат при формировании фонда денежного довольствия военнослужащих.
Пунктом 2 Приказа Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 г. N 1010 за счет бюджетных средств, выделенных на денежное довольствие военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, предусмотрена возможность обеспечения их дополнительными выплатами - дополнительным материальным стимулированием - по результатам службы военнослужащих. Данный Приказ принят в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 26 декабря 2006 г. N 1459 "О дополнительных мерах по повышению эффективности использования средств на оплату труда работников федеральных органов исполнительной власти", которым Министру обороны Российской Федерации предоставлено право использовать разницу между средствами, выделяемыми из федерального бюджета на соответствующий год на денежное довольствие военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, и средствами федерального бюджета, предназначенными для содержания фактической численности указанных военнослужащих, имеющейся на 1 января соответствующего года, и материального стимулирования военнослужащих в виде дополнительной выплаты наряду с дополнительными выплатами, установленными законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Как следует из п. 2 Приказа Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 г. N 1010, а также из утвержденного данным Приказом Порядка определения и расходования объемов бюджетных средств, направляемых на дополнительные выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и премии лицам гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации, дополнительное материальное стимулирование производится периодически (ежеквартально, соответственно при наличии в соответствующем периоде разницы между предусмотренными и выплаченными исходя из фактической численности средствами) и, будучи обусловленным эффективностью исполнения военнослужащим своих обязанностей, не предоставляется, в частности, тем из них, кто имеет дисциплинарные взыскания за совершенные грубые дисциплинарные проступки в период, за который производится дополнительная выплата, либо неудовлетворительные результаты по профессионально-должностной (командирской) и физической подготовке, а также допустил нарушения в финансово-экономической и хозяйственной деятельности (п. 11).
Таким образом, дополнительное материальное стимулирование, предусмотренное названным Приказом Министра обороны Российской Федерации, является периодической выплатой, предоставляемой военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, за счет бюджетных средств, выделенных на денежное довольствие военнослужащих, и непосредственно обусловленной надлежащим исполнением ими своих служебных обязанностей. Несмотря на то что Законом о денежном довольствии дополнительное материальное стимулирование к денежному довольствию военнослужащих непосредственно не отнесено, основания и условия предоставления указанной выплаты, характеризующие ее правовую природу, позволяют признать ее составным элементом системы оплаты воинского труда, входящим в состав денежного довольствия лиц, проходящих военную службу по контракту, установленным Президентом Российской Федерации в соответствии с ч. 34 ст. 2 Закона о денежном довольствии.
Следовательно, денежное довольствие военнослужащих, проходящих военную службу по контракту (соответственно и все составные его части, включая дополнительное материальное стимулирование, установленное для данной категории военнослужащих Приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 г. N 1010), являясь формой оплаты их труда, по смыслу подп. 3 ст. 1109 ГК РФ представляет собой платеж, приравненный к заработной плате.
Уровень государственной защиты права военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, на владение, пользование и распоряжение полученными в качестве денежного довольствия суммами (в том числе в виде таких стимулирующих выплат, которые исходя из нормативного регулирования порядка их осуществления и источника финансирования являются его составной частью) не должен быть ниже, чем у граждан, работающих по трудовому договору. Следовательно, находясь в общей системе конституционно-правового регулирования, подп. 3 ст. 1109 ГК РФ не может рассматриваться как исключающий предусмотренные Приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 г. N 1010 выплаты - с учетом их правовой природы как элемента денежного довольствия - из сферы своего действия.
Вытекающий из Конституции Российской Федерации принцип добросовестности участников правоотношений нашел закрепление и в гражданском законодательстве, которое, предписывая пределы осуществления гражданских прав, устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).
Рассматриваемые во взаимосвязи с данной нормой, закрепляющей презумпцию добросовестности действий участников гражданских правоотношений, положения гл. 60 ГК РФ не предполагают возложения на военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, бремени негативных последствий, связанных с допущенными при начислении и выплате дополнительного материального стимулирования нарушениями, в виде взыскания сумм выплаты в качестве неосновательного обогащения. Следовательно, наличие либо отсутствие при начислении и выплате дополнительного материального стимулирования признаков недобросовестности в действиях военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, не обладающего для этого специальными знаниями и навыками, также относится к обстоятельствам, которые подлежат оценке судом, рассматривающим возникший спор, связанный с взысканием неосновательного обогащения.
При установлении судом на основе исследования всех материалов конкретного дела факта отсутствия недобросовестности со стороны военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, а также счетной ошибки права военнослужащего (в том числе после увольнения с военной службы) подлежат защите, поскольку, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах, а соответственно выплаченное такому военнослужащему дополнительное материальное стимулирование взысканию в качестве неосновательного обогащения не подлежит. Иное приводило бы к нарушению гарантированных Конституцией Российской Федерации прав военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, и ставило бы возможность взыскания с граждан неосновательного обогащения в виде полученного ими вознаграждения в зависимость от вида трудовой деятельности.
Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что подп. 3 ст. 1109 ГК РФ не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он не предполагает взыскания с военнослужащего, в том числе после увольнения с военной службы, полученных им в период ее прохождения сумм дополнительного материального стимулирования, предусмотренного нормативными правовыми актами в качестве периодических выплат за счет бюджетных средств, выделяемых на денежное довольствие военнослужащих, в случае выявления после их выплаты обстоятельств, препятствовавших предоставлению такого материального стимулирования, при отсутствии недобросовестности со стороны военнослужащего и счетной ошибки.
Исходя из изложенного, Конституционный Суд Российской Федерации постановил признать подлежащими пересмотру правоприменительные решения, вынесенные в отношении гражданина В.А. Носаева на основании подп. 3 ст. 1109 ГК РФ, расходящегося с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в Постановлении от 26 марта 2021 г. N 8-П.
Библиографический список
Буй Р.Р. Проблемные вопросы толкования неосновательного обогащения // Современные проблемы социально-гуманитарных наук / Р.Р. Буй // Сборник докладов III Международной научно-практической заочной конференции. Казань, 2016. С. 256 - 261.
Савенков А.Н. Военное право: постановка проблемы и пути решения / А.Н. Савенков, А.В. Кудашкин // Государство и право. 2021. N 4. С. 7 - 34.
Корякин В.М. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по проблемам военного права / В.М. Корякин. М.: За права военнослужащих, 2006. 208 с.
Новак Д.В. Неосновательное обогащение в гражданском праве (сравнительно-правовое исследование): дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / Д.В. Новак. М., 2006. 230 с.
Филиппов П.М. Современное толкование обязательства вследствие неосновательного обогащения (глава 60 Гражданского кодекса Российской Федерации) / П.М. Филиппов // Алтайский юридический вестник. 2017. N 1. С. 160 - 162.
Подписано в печать 20.06.2021
"Право в Вооруженных Силах", 2021, N 7