Косяк без солода: «новый» Скриптонит на «Свистки и бумажки»
Совсем недавно прошел ежегодный праздник «4:20». В «культуре» все отмечают его треками или другими подгонами, а Адиль на новом релизе «Свистки и бумажки» празднует из трека в трек, повествуя свой быт в статусе звезды, не выпускающей из губ косой. Отметим вместе с ним: вкусим густой и уносящей в трип музыки.
Весь новый релиз изначально настаивает на своей тривиальности. Простота считывается везде и сразу: аляповатая мультяшная обложка, довольно странное, но однозначное название и даже сама музыка. Feduk на фите, легкие мелодии, гитарки, распевки. «Свистки и бумажки» сам говорит, мол, присядь, покури и запомни одну простую максиму: «И лучше не пробовать ничё кроме растений». Вот и все. Слушай музыку и расслабляйся. Проблема одна: как только ты слушаешь релиз в таком настроении — он перестает казаться хорошим. Ощущение, будто тебя немножечко наебали, а Скриптонит позволил себе расслабиться.
И только на 3-4 прослушивание понимаешь, что неожиданная легкость альбома, которая на первый взгляд кажется пластмассовой — лишь проблема восприятия. Скриптонит въелся в подкорку как эксперименталист, которого сложнее всех загнать в эту узенькую лунку под названием «рэп». Всегда ждешь от него глобальную историю, смешения жанров и какой-то эмоциональный выверт. Каждый релиз Скриптонита запоминается контекстуально: у него есть некая предтеча или условная концепция. «2004» записывался как альбом для самого Адиля, в котором он вывалил весь музыкальный бэкграунд (как слушателя) и показал свой взгляд на хип-хоп. «Уроборос» — это вообще одна из главных эпопей в современной музыке. Две главы — две разные стороны жизни человека, прошедшего путь от нищеты и провинции до богатства и столичной роскоши. «Дом» — всем и так ясно — безумный романтический трип разбитого человека, который еще ничего не значит, но уже умеет лучше всех. Все эти проекты имели под собой фундамент, который настраивал на определенное восприятие. В супротив главным альбомам, «Свистки и бумажки» как будто оторван от земли. Воздушен, однозначен, прост. Пластинка оказывается приятной музычкой и не более. Сначала с этим попросту нужно свыкнуться, чтобы вкусить релиз сполна. И как только я это сделал, то по-настоящему проникся и погрузился.
С первого же трека — «Рамок нет» — появляется один из главных лейтмотивов, и кроется он в названии. «Рамок нет» — это лозунг, который Скрип гордо будет нести над головой от трека к треку. И даже он вполне двухсторонний: появление Федука, как отсутствие брезгливости к «поп-звездам» индустрии и внутренняя свобода, исключающая наличие «клетки», в которой так и хочется застрять, имея на руках много денег и невероятную популярность.
«Мне кажется, я всё ещё ребёнок — рамок нет / Я не хочу стать одинаковым, одинаковым»
«Каждый день эксперимент, мой каждый день — эксперимент / То, что я не как они, — комплимент»
Доказательство этого есть и в самой музыке. «Рамок нет» — это такой приятный, очень легкий трек без лишней эклектики, которой Адиль всегда отличался, зато с помпезной мелодией в конце. Идущие следом «16», «Жить как я живу», «Оттенки» продолжают эту музыкальную колею. Абсолютно весь альбом «Свистки и бумажки» — это непривычно легкий, ненавязчивый звук, в котором есть всего пару треков-преград, где вновь слышатся чуждые репу, но близкие Адилю инструменты вроде саксофона. Причем, если брать всю музыкальную составляющую этого релиза вкупе, — здесь нет вообще ничего новаторского (как мы привыкли), нет витиеватого и падкого на эмоции. А главное, что почти каждый трек на удивление…радостный!
Альбом действительно на удивление простоватый. Настолько это сперва ошарашивает, что его намеренная и очень уместная тривиальность кажется пустотой. И в контексте этого еще забавней наблюдать, как Скриптонит местами «срывается», потому что не может же быть все так просто! Видимо, сам удивляясь тому, насколько выходит расслабленно, воздушно, линейно — взял и засунул мелодию в конец вступительного «Рамок нет», пару необязательных переходов из трека в трек и скиты, в которых цитируется Фейс и Хаски. Даже в альбоме, где нет четкой структуры, идеи и проблематики, Скриптонит вытягивает атмосферность и целостность за счет скитов. Один «Великолепно», похожий на «Очередь» Сорокина (или «Очередь в сельпо» Овсянкина — кому как больше нравится) чего стоит. Все эти мелкие детали, будь-то последние строчки из трека «Лепесток», которые в итоге перешли в начальные слова «Кэс», резкий переход во второй части «Бэлмейн» или скиты со студийки, — создают объем.
Из-за этого «Свистки и бумажки» не скатывается в банальный набор треков, объединенных обложкой и названием. Скиты, детали и общее настроение скрепляют их воедино. Мне даже кажется, дать этому альбому еще год на запись, и он превратится в такую кашу из жанров, наберет такой эмоциональной прыти, что будучи почти бессодержательным, откроется нам новой эпопеей. Но максимально приятно, что это далеко не так! Скриптонит просто пишет музыку. Пишет ее абсолютно по-разному, даже в репе находя место новым экспериментам. Не обязательно каждый год выпускать «классику», тем более что у него за плечами уже пару эпохальных альбомов. Можно просто «тренироваться».
Еще одна причина, по которой альбом «Свистки и бумажки» вышел таким легковесным — отсутствие одного из важнейших драматургических столпов Скрипа — лирического и музыкального «нерва». В любом другом проекте Адиля есть проблематика, внутренняя борьба. Например, никогда не появлялось ощущение, что богатый, сытый и крайне деловитый Адиль на каком-нибудь треке «Положение» предстает несчастным и бедным именно в моменте? Это будто не рефлексия, а опыт, переживаемый им прямо сейчас. Его тяга к духовым, сложной структурно музыке, гитарам, мелодике. Его игра голосом, когда в одном треке можно быть брутальным репером, а в другом навзрыд кричать о страхах прошлого. Все это создавало вокруг альбомов чувственный ореол, в который вслушиваешься, в который веришь, осмысливаешь и проживаешь вместе с ним. А вот на «Свистки и бумажки» этого совсем не сыскать.
«Я накупил золота, но я в нём один на районе, и так неинтересно» — главная фраза с альбома «2004», которая говорит абсолютно обо всем. А на «Свистки и бумажки» этот ключ завернут в: «Ни перстни, ни статуэтки не волнуют меня, я здесь тупо тренируюсь». Вместо драматизма и трагедии — легенькая тренировка с плотным косым в зубах. Вместо того, чтобы пыжиться и распыляться, Адиль делает незамысловатый (по его меркам) релиз, который все равно выигрышно смотрится на фоне других реперов. И это здесь самое главное. Понятно, почему «Дом» или «Уроборос» «перевернули по швам». Но даже такой бесхитростный звучок, тяготеющий к банальному зацикленному хип-хопу, всего с парой структурных изменений за трек (или вообще без них) звучит увесисто, объемно и цепко. Даже в таком одномерном мире его способности как репера и музыканта выше потолка.
Раньше — «Коньяк», который был продолжением руки Адиля. Казалось, что лирический герой «Дома» ни на секунду не выпускает бутылку. «Як» — это главный символ времен того альбома. Символ его постоянных проблем и нервяков, которые решаются только посредством употребления в огромных количествах: «Ночью я теряю сон не для тусовок хоть и кажется, что все мои друзья — это косяк и солод». Теперь же остается только «Кэс». И он уже не кажется чем-то нервическим. Косяк — не эскапизм, а размеренный и сознательный выбор. Именно про это и весь новый альбом. Сегодняшнего Адиля, который закрыл все гештальты прошлой жизни и накричался о бедности, больше ничего не выводит из себя. «Я робот без сердца» — говорит он на треке «Кэс». Свое сердце он оставил в пылу бесконечного кольцевого сражения «Уробороса». Теперь только рабочие легкие и студийка. Именно вокруг этого состояния умиротворенности и крутится все настроение альбома. Косяк становится главным символом «нового» периода Скрипа, когда все возможные регалии получены, реп-игра протухла и надоела, а солод уходит из его жизни, вместе со всеми проблемами, волновавшими ранее.
Остается лишь одно «но», что все еще не дает Адилю быть стоически спокойным. То, с чем Скрип все еще не попрощался — оплеухи реперкам. Не может он хотя бы толику музыкального разнообразия и эклектики не внести — так же не может не высказаться насчет индустрии. И делает это вполне филигранно на треке «Бэлмэйн»:
И на тебе ебаный бэлмэйн, вся хуита
Версачи, Суприм, но в них нельзя курить, да?
И это праздничный день, но праздник лишь мишура
Не жди кусок, если хотел только вишню с торта
После «Бэлмэйн» идет «Прям с утра», непривычно тяготеющий к новому звуку. Не часто можно услышать Скрипа на таких типических битах — и это будто ответ, после предъявы вкинутой на «Бэлмэйн». Он залетает на «чужой» звук и все равно выдает красиво, умудряясь одним голосом вывезти зацикленный припев.
А на треке «Рэп» Скрип и вовсе отпевает русский рэпчик, повествуя о его вторичности, излишней гламурности и неверном целеполагании:
Кто же ожидал, что тут всё настолько неучи
Рэп заебал, да и рэпа тут больше нет
Рэп перевёрнут — лежит на обочине
Рэп как пришёл, так отправлен почте (У-о)
Никому не нужен
По сути, жанр и правда немножечко уходит, точнее просто смешивается с поп-музыкой. Танцевальная или кальянная движуха намного интереснее и живее, нежели заскорузлый хип-хоп, который лишь на время стал маленьким глазком, через который смотрит рынок. Моргенштерн, как самый чуткий до стримингов, чувствует метаморфозу и сдвиг, поэтому наваливает под прямую бочку от Dj Smash'a или Imanbek'a. А отчетливей всего это понимают такие люди как Скрип, что росли на традиционном хип-хопе и знают, в чем разница между сиюминутной вспышкой популярности в России и культурой на Западе. И как ответ всему этому — Адиль заканчивает альбом инди-песней, в которой от рэпа не остается вообще ничего. «Одно и то же» будто говорит репу «прощай». Наверное, этот трек — самое большое откровение альбома лично для меня:
Тачка стоит, я иду пешком
Пачка лежит, я возьму бесплатно
Всё, что мне нужно, и чё наперёд
Знать не хочу, ведь всё и так складно
Когда еще я услышу такой незамысловатый и жизнеутверждающий припев от Скрипа? Пожалуй, никогда. И вот именно этим альбом «Свистки и бумажки» и хорош — он дает нам увидеть немного другого Адиля. Простого, мелодичного, трогательного и, главное, спокойного. Скриптонит смог очаровать полярным подходом к музыке: вместо большой и трагичной интроспекции — неспешные будни. Вместо сложной и многослойной музыки — зацикленные «биточки». Никогда раньше я бы и не подумал, что смогу полюбить такую сторону Адиля. Я и не думал, что для его идеалистического нрава такая сторона в принципе может существовать. Но она есть и по-своему прекрасна!
Любимые треки: 16, Оттенки, Прям с утра, Лепесток, Какие новости, Одно и то же.