Осколок, часть 5
Нилл чувствовал это проклятое лезвие. Каждую секунду. Оно сидело у него в кишках. Он дышал так мелко, как мог, но порой иссушенные легкие заставляли его сделать полный вдох — и тогда нож словно по новой вонзался в живот.
Он думал о Вите. Вернее даже не так. Он не думал, он чувствовал. Все его существо пульсировало ненавистью к ней. Как. Она. Могла. Он снова и снова видел, как ее влюбленный взгляд вдруг становится ледяным. Видел насмешливую улыбку на губах. Слышал шепот проклятья. За что?
Послышался вой полицейской сирены и одновременно с ним шумные шаги. Он зажмурился, чтоб никого не видеть, но темнота показалась голодным зевом.
— Нилл! — ее голос обжег его, и он решил не открывать глаза. — Господи, пожалуйста… — пальцы на щеке. Он слабо отвернулся, пытаясь избежать прикосновения. — Нилл, открой глаза…
— Вита… — горький голос Крапивы. — Мне так жаль… Он…
— Нет, он жив! И в сознании! Он просто притворяется. Нилл, пожалуйста… Послушай меня. Это была не я, — ее лицо было совсем рядом, и он услышал, как она сглотнула. — Но я помню, что она делала. И я знаю, что она прокляла тебя. Ты не должен засыпать. Но это невозможно. Поэтому вот, возьми, — она вложила что-то холодное ему в ладонь. — Мне он, благодаря вам, не понадобился. И запомни три вещи. Во-первых, есть тайная дверь. Ты найдешь ее по замочной скважине. Просто смотри внимательно, она всегда на видном месте. Это лучший способ выбраться оттуда, бесплатный. Во-вторых, если ты все же решишь договариваться с ним, запомни: он лжет. Он не успокоится, пока не заберет самое ценное, что есть в тебе. Думай, прежде чем…
— Не с места! — ее оборвал внезапный мужской рык.
Нилл распахнул глаза, и от резкого вдоха его разум заволокло болью. Он успел увидеть пару копов в дверях, и как все обернулись к ним.
Один направлял пистолет на Грома, другой — на Виту. Крапива сделала шаг к ним и подала голос, привлекая внимание. Дуло и взгляд одного из гостей переключились на нее, и тут же его концентрация рассеялась, и ствол начал медленно опускаться. Она вкрадчиво продолжила движение.
— Стоять! — приказал второй полицейский. И стоило ему отвлечься, как коротким рывком Гром ударил его по боевой руке. Пистолет выстрелил в молоко. Завязалась короткая борьба, Гром повалил его, зажал локтем шею и отпустил, только когда мужчина безвольно поник.
— У нас будут проблемы, — констатировал великан.
Первый коп под колючим массажем Крапивы тряпочкой сползал на пол.
Вита закрыла рот рукой и подняла взгляд в угол потолка.
— Она подставила меня… Там онлайн-камера, она посылает записи в участок. Боже мой… — она в ужасе покачала головой. — Ох, ладно! — снова повернулась к Ниллу, на губах которого играла едва заметная улыбка. — И третье, Нилл. Главное. Ничего там не ешь. — Она обернулась к Крапиве и Грому: — А теперь мы попытаемся снять проклятье.
*
Нилл стоял посреди сумеречных гор. Боли и ран как не бывало. Серые скалы, овеянные радужным туманом, высились над ним, а между ними шла извилистая тропа. Слышался радостный напев и удары кирок, но рабочих Нилл не видел.
Он пошел вперед, прислушиваясь к противоречивым ощущениям. Это было точно сон, в котором ты уверен, что не спишь.
Дорожка расширилась, образуя небольшое плато, посреди которого пугающе неуместно стоял круглый столик, будто из французской кофейни. На нем в хрустальных тарелочках лежали брусочки шоколада. Своей формой они напоминали куски сырой породы, вырубленные из тела горы. Шел сильный шоколадный запах, но что-то в нем оттолкнуло Нилла, и он двинулся дальше.
Ему вспомнились два наставления Виты, и он почувствовал, что все еще сжимает в кулаке то, что она дала ему. Это оказался большой золотой ключ размером почти с его ладонь. Он продолжил путь, высматривая вокруг какую-нибудь замочную скважину. Одна трещина в скале показалась ему похожей. Он даже подошел поближе, чтоб убедиться, но затем остановился в нерешительности.
Почему, интересно, он должен слушать ее советы? Она убила его, в конце концов. Такие поступки не слишком располагают к доверию. И даже если этот ключ действительно поможет ему вернуться, хочется спросить: правда ли он хочет возвращаться? Куда и зачем? Что его там ждет? Нилл пожал плечами и убрал ключ в карман.
Горная тропа вывела его из ущелья, и он замер, ошарашенный видом. Мир раскрылся перед ним просторной и причудливой панорамой. Склоны гор образовывали тут огромную впадину — конус, направленный острием вниз. По его каменным стенам вилась дорога, соединяя другие пещеры и плато, каждое полное своей странной жизни. Справа от Нилла кустилась пышная зелень с высокими завитыми стеблями. Дальше он видел небольшой завод, встроенный в гору. Из его труб поднимался сиреневый пар.
Но самым странным был летающий остров, покачивающийся в вышине посреди всего этого. Десяток тонких мостов тянулся к нему от разных площадок, и один из этих мостов сейчас плавно менял направление.
Нилл продолжил исследование. Он побывал в колючем саду и на фабрике масок, прошел через птичник и по дну ледяного озера — и общим везде было одно: аккуратный круглый столик, предлагавший свое угощение. Наиболее привлекательным Ниллу показалось лазурное шампанское на фабрике масок, но он воздержался, несмотря на заманчивый запах. Он словно чувствовал, что его ждет нечто другое. Что-то особенное, специально для него.
Краешком сознания Нилл недоумевал, чем тем двоим так не угодил этот мир, что они готовы были на пытки, чтоб достать отсюда Виту? И почему она сама так хотела, чтоб он сумел вернуться? Здесь, конечно, безумно странно, но далеко не так плохо. Точно лучше, чем в подвале тех уродов.
В угодье стекольщиков ему показалось неуютно. Причудливые прозрачно-блестящие фигуры перетекали одна в другую, превращая это место в лабиринт. С каменного свода потолка сочилось красное раскаленное стекло, валил пар, и отовсюду слышалось громкое дыхание и звон. Ему хотелось убраться отсюда, когда он вышел к французскому столику, на котором в коктейльных бокалах были насыпаны белые хлопья. Их запах дурманил и влек, как наркотик.
Нилл опустил снежный лепесток на язык и дал ему растаять, и по телу пробежала волна силы и блаженства. Он попробовал второй, и звуки вокруг обрели плоть. Сотня мужчин и женщин вокруг него выдували и шлифовали стекло, сравнивали свои работы с образцом и разбивали ненужные. И Нилл восторженно присоединился к ним.