НАОКИ УРАСАВА: ПОСЛЕДНИЙ ГУМАНИСТ АЗИИ
Допустим, вы несведущий новичок и только-только собираетесь погрузиться в удивительный мир манги. Но вот незадача, при этом вы еще и мните себя отъявленным интеллектуалом, презрительно усмехающимся при виде историй, где не самые умные и уравновешенные подростки долго мутузят друг друга суперприемами, а после разражаются часовыми тирадами о пользе дружбы, ответственности и всеобщего счастья. Вы начинаете копаться в интернете в поисках рекомендаций или спрашиваете совета у своих более продвинутых знакомых. И тут-то практически всегда всплывает имя Наоки Урасавы, человека, большую часть жизни посвятившего развлекательным жанрам, но, в отличие от своих менее удачливых коллег, ухитрившегося добиться небывалых почета и славы, как среди обычных читателей, так и среди маститых критиков.
Урасава — один из немногих авторов, которого СМИ называют прямым преемником «бога манги» Осаму Тэдзуки, а подобная похвала дорогого стоит. Его имя постоянно на слуху благодаря десяткам номинаций и наград как на родине, так и за рубежом, среди которых ни много ни мало — несколько премий Айснера и Харви, которые американцы дают иностранным авторам с крайней неохотой и за уж очень значимые заслуги. Многие из премий не только за отдельные серии, но и за значимый вклад в комикс-индустрию. Буквально недавно, в середине июня, Урасава получил очередную, уже вторую награду Макса и Морица Lifetime Achievement Award от немцев. Он один из немногих счастливчиков, чьи выставки художественных работ колесили по всему миру от США и Великобритании до Франции и Германии. Несмотря на постоянную загруженность, Урасава находит время и для посещения многочисленных комикс-ивентов, где встречается с фанатами и щедро раздает автографы и интервью. Он восемь лет вел лекции в университете, где обучал неоперившихся юнцов премудростям рассказчика и технике рисунка и раскадровки, а также срежиссировал цикл документальных короткометражек, где беседовал о мастерстве и профессии комиксиста с коллегами по цеху. Так кто же этот человек и за какие заслуги он столь горячо любим?
Наоки Урасава родился 2 января 1960 года в Токио. Если перебирать его многочисленные интервью, то увлечение рисованием началось у него чуть ли не с четырехлетнего возраста. Именно оно и помогло Наоки в итоге преодолеть проблемы в семье и равнодушие родителей, которые в итоге разошлись, оставив мальчика на попечение бабушки.
«У родителей никогда не находилось времени на меня. Они изредка покупали мне томик Тэдзуки, а потом оставляли наедине с самим собой. Мне запрещали играть с детьми по соседству и не выпускали на улицу. Поэтому я, глядя на отражение в зеркале, придумал себе воображаемого друга, который был иностранным шпионом, и назвал его мистером Смитом».
Увлечение Наоки Тэдзукой можно было назвать маниакальным, он по многу раз перечитывал имеющиеся у него книги, копировал стиль и пытался придумывать собственные истории, подписываясь под ними ни много ни мало тоже как «Осаму Тэдзука». Впрочем, сам он объяснял это не манией величия, а уважением авторского права, ведь, даже будучи ребенком, понимал, что всего лишь подражает своему кумиру, а не создает что-то новое.
Увлечение рисованием продолжилось и в школе, куда прежде нелюдимого шестилетнего ребенка отправили «социализироваться». «Однажды во время урока учитель велел нам нарисовать картинку. Я, пытавшийся заниматься мангой с детства, поймал себя на мысли, что понятия не имею о том, что именно от меня хотят! В итоге я просто скопировал работы других детей, изобразив какие-то неряшливые каракули в виде круглых людских лиц глазами-точечками. Помню, как подумал тогда: “Лучше не выделяться”».
Но именно это увлечение — хоть Урасава и пытался скрыть его от окружающих — и помогло ему стать «своим» в классе. В итоге он даже начал рисовать истории для местного хулигана, чтобы избежать насмешек и издевательств. «Я использовал мангу, чтобы обезопасить себя. Она стала для меня средством общения, но в те годы я даже и не помышлял зарабатывать в будущем ею на хлеб. Подобные мысли казались мне ребячеством. Даже подписывая свои работы как “художник манги”, мною в первую очередь руководило давление сверстников. Я всегда сомневался в себе, и искал одобрения у окружающих».
Еще будучи школьником Урасава начал подмечать взрослые темы в казалось бы детских произведениях Тэдзуки. Самым переломным моментом он называет прочтение «Жар-птицы», когда ему исполнилось 13 лет. «Моя жизнь полностью переменилась. Можно сказать, что именно в тот миг я окончательно и бесповоротно повзрослел. Концовка настолько меня расстроила, что я даже сейчас не в силах объяснить причины случившегося. Именно поэтому я в итоге решил больше никогда не перечитывать эту мангу».
С подростковым возрастом приходит увлечение серьезными темами и андеграундом, и постепенно нарастает нелюбовь к бездушной продукции «ради денег», которую Урасава сохранил и по сей день. Мальчик взахлеб читает авангардные журналы типа Garo и находит нового кумира в лице Кацухиро Отомо, автора известной всем «Акиры». Позже он начинает все больше увлекаться западной культурой, серьезным французским и американским кино и литературой, открывая так же для себя таких комиксистов, как Мёбиус и Эрже. Одновременно с этим растет увлечение Урасавы музыкой, в частности творчеством Боба Дилана, и он пробует силы в написании собственных песен и музыки.
Он по-прежнему сомневается в своем будущем и в итоге решает получить какую-нибудь «серьезную профессию», поступая на экономический факультет в университете Мэйсэй. Впрочем, уговоры сверстников и родственников, заявляющих, что его рисунки и впрямь очень хороши, в итоге берут верх. В 1979 году Урасава начинает рисовать так и оставшуюся незавершенной мангу Swimmers, а в 1981-м решается показать одному из сотрудников издательства Shogakukan небольшую историю Return. В итоге по весьма счастливому стечению обстоятельств Урасава столкнулся в коридорах издательства с главным редактором журнала Big Comic Original, который был так впечатлен его работой, что предложил без проволочек опубликовать ее. В итоге Урасава становится лауреатом премии «Новый художник манги» 1982 года. Через год он опубликует еще одну историю Beta!, а позже однотомник Dancing Policeman.
Первой большой серией, над которой начал работать Урасава, стала Pineapple Army, повествующая о буднях бывшего наемника, который решил зарабатывать на жизнь, обучая желающих самообороне. Правда, поначалу издательство решило не доверять новичку делать все целиком, ограничив его функциями художника, а написание сценария поручило Кадзуе Кудо, автору Mai (1985) и Nobunaga (1986). Урасава настолько хорошо зарекомендовал себя, что уже спустя год ему было решено выделить собственную серию. Именно тогда у него в голове и родилась идея сюжета, «как-то связанного с медициной». Но подобное предложение не вызвало особого энтузиазма. «Моему редактору, как и многим японцам, очень нравился профессиональный бейсбол. И тогда я в шутку предложил: “А почему бы мне не написать что-нибудь о женском дзюдо?” В его глазах сразу же загорелся огонек заинтересованности». Так родилась YAWARA!, повествующая о школьнице Яваре Инокуме, которую строгий дедушка с детства заставлял заниматься дзюдо в надежде на то, что на Олимпийских играх 1992 года она станет победительницей и завоюет золотую медаль. Но самой Яваре, как и любой молодой девушке, вечные занятия спортом были совершенно не по нутру, так как она хочет жить обычной жизнью. Серия быстро набирала популярность у читателей благодаря множеству комедийных и драматических ситуаций, а также действительно хорошо прописанным диалогам. В итоге успех среди читателей и критиков оказался настолько велик, что, когда в Японии появилась настоящая олимпийская чемпионка по женскому дзюдо, Рёко Тани, в СМИ ее величали не иначе как Явара-тян.
В свободное время Урасава выпускает еще несколько коротких историй, а по завершении Pineapple Army сразу же берется за новую серию Master Keaton, где опять-таки выступает в роли художника, а сценарием занимаются Хадзимэ Кимура и Такаси Нагасаки. С последним из них, весьма известным автором и редактором Shogakukan, отвечающим за такие популярные серии, как Golgo 13 Такао Сайто и Ranma ½ Румико Такахаси, Урасава уже был знаком, ведь Нагасаки являлся автором идеи уже упомянутого выше Pineapple Army. В дальнейшем их творческий тандем станет практически неразделим: Нагасаки будет работать в качестве редактора и соавтора в других не менее известных хитах Урасавы — «Монстр», 20th Century Boys, Pluto и Billy Bat, напишет сценарии к экранизации 20th Century Boys и роман-продолжение «Монстра» — Another Monster. Кто знает, не сложись этого столь близкого знакомства, ждал бы Урасаву столь оглушительный успех в будущем? Впрочем, сам Нагасаки предпочитает отшучиваться и отказываться от любых почестей, называя себя всего лишь «продюсером» и редактором гения.
А вот со вторым автором отношения складывались не столь гладко. Как позже признавался в интервью Урасава, их взгляды на развитие сюжета сильно различались, и это вызывало массу конфликтов. В те времена в редакции журнала, где печатался «Китон», царил настоящий бардак. Поначалу для решения всех споров устраивались посиделки, но позже, когда сменилось руководство, от них пришлось отказаться. И если старое начальство навязало сценариста Урасаве из-за боязни того, что тот не потянет сразу две длинных серии, то новое смотрело на подобные возможные проблемы сквозь пальцы. В итоге, почувствовав, что у него развязаны руки, Урасава стал пытаться больше влиять на сюжет, что вызвало недовольство Кимуры. Тот покинул проект, а серию закрыли. Последние два тома Урасава фактически доделывал самостоятельно. Впрочем, спустя годы он и Нагасаки еще вернутся к «Китону» и завершат историю в 2014 году в новой серии Master Keaton Remaster.
Master Keaton стал первой работой Урасавы, где он постарался максимально отойти от юмора. Как признавался мангака, Pineapple Army казался ему слишком серьезным и поэтому он старался максимально рассмешить читателей. В «Китоне» же от былой дурачливости и гротескных персонажей не осталось и следа, манга сосредоточилась на проблемах гуманизма и двойственности человеческой натуры. Она фактически стала тем, за что Урасаву впоследствии полюбят высоколобые интеллектуалы, истончив грань между развлекательными историями в картинках и настоящей литературой.
По окончании YAWARA! в 1993 году Урасава сразу же начинает еще одну свою спортивную серию Happy!, посвященную девушке, вынужденной прийти в профессиональный теннис, чтобы помочь брату избежать наказания от рук якудза. В отличие от Явары, которая просто не хотела заниматься дзюдо, новая героиня, Маюми Юмино, мотивирована гораздо сильнее, ведь в случае неудачи ей предстоит отрабатывать долги, занимаясь проституцией. Помимо типичных для подобных сюжетов интриг, скандалов и расследований, Урасава опять постарался максимально удариться в юмор, сделав некоторые из ситуаций и злодеев излишне комичными. Но такого бешеного успеха, как YAWARA!, манга не снискала, и в дальнейшем Урасава практически полностью отойдет от тематики спорта, предпочтя сосредоточиться на детективах и мистике.
И тут мы наконец-то подходим к основному предмету нашего разговора — манге «Монстр», которую Урасава начал рисовать в 1994 году и которая на данный момент считается чуть ли не magnum opus автора.
Среди главных источников вдохновения Урасава практически всегда называет три произведения: мангу Astro Boy Осаму Тэдзуки, роман «Франкенштейн, или современный Прометей» Мэри Шелли и американский сериал «Беглец», шедший в 1963–1967 годах на канале ABC. Последний Урасава посмотрел еще в восьмилетнем возрасте, и тот произвел на него неизгладимое впечатление. Сюжетная линия «Беглеца» действительно до боли напоминает завязку «Монстра»: врача-педиатра Ричарда Кимбла обвиняют в убийстве жены и приговаривают к смертной казни, но ему удается сбежать и начать собственное расследование. Колеся по стране в поисках некоего однорукого человека, которого зритель может посчитать настоящим убийцей, Кимбл знакомится с людьми, помогая им решать разного рода проблемы. Одновременно с этим за Кимблом охотится лейтенант полиции Филип Джерард, известный среди коллег своим въедливым умом и беспринципностью. Он не верит в невиновность Кимбла и решил во что бы то ни стало отправить того обратно за решетку. В 1993 году вышел кино-ремейк сериала, в котором главные роли сыграли Харрисон Форд и Томми Ли Джонс. Фильм во многом повторял общую канву событий, слегка переиграв концовку и добавив в нее саспенса и хитро-запутанных заговоров. Примечательно, что в разных интервью Урасава ссылается на оба кинопроизведения, как на источник вдохновения.
«На момент, когда я заканчивал Master Keaton, мы снова очень плотно сработались с Такаси Нагасаки, моим прежним редактором, а впоследствии и соавтором. Он спросил, что я собираюсь делать после “Китона”. Я ответил, что хотел бы создать нечто наподобие американского телесериала “Беглец”. Мой ответ устроил его, и мы договорились встретиться через неделю и все хорошенько обмозговать. Так как главным героем сериала был врач, требовалось выбрать какую-то другую профессию. Но спустя неделю, мы, как ни странно, в итоге решили оставить героя именно врачом, так как не представляли себе никакую другую более соответствующую профессию. Но в основе “Беглеца” главным лейтмотивом было то, что главный герой постоянно находился в бегах, а нам показалось, что подобного сходства лучше любой ценой избежать. Когда Нагасаки поинтересовался, как я собираюсь выкручиваться, мне пришла в голову идея скрестить Франкенштейна и Astro Boy. В этой манге гениальный ученый создает робота-мальчика, который должен заменить ему погибшего в автокатастрофе сына. И я представил: а вдруг ученый создал в итоге не хорошего, а плохого робота, похожего на Франкенштейна? Ведь во “Франкенштейне” в конечном итоге создатель пытается разыскать собственное чудовищное творение, а сам монстр точно так же преследует своего творца. В итоге получается тема бесконечных взаимоотношений преследователя и преследуемого. Когда я поделился с Нагасаки своей находкой, мы едва не закричали от радости, потому что в итоге получилось как создать историю, немного похожую на “Беглеца”, так и отойти от ее канвы».
Другими мотивами, связавшими «Франкенштейна» и «Астробоя» по мнению Урасавы, были конфликт ответственности и истоки людской ненависти к тому, что выбивается за рамки обыденности. «Я хотел показать в своей работе, что в каждом человеке есть что-то хорошее и что-то плохое, и это просто человеческая природа».
Но если про предыдущие три источника вдохновения Урасава говорит весьма охотно, то про еще один предпочитает умалчивать и весьма сомнительно, что он ничего не знает о его существовании. Речь идет о манге MW Осаму Тэдзуки. В 1970-е годы родоначальник индустрии, видя сильно наступающих на ноги конкурентов в лице авторов новой волны, не чурающихся брать серьезные, а подчас и шокирующие читателя темы, перешел от прежней мультяшно-диснеевской стилистики к более реалистичной подаче и попытался создать несколько серьезных некоммерческих произведений. MW — одна из таких работ. В манге рассказывается про противостояние католического священника Ивао Гараи и прокурора Мэгуро гениальнейшему преступнику всех времен и народов, живому воплощению Дьявола на земле, богатому потомку известной японской династии Митио Юки. Когда-то в детстве Митио вдохнул пары нервно-паралитического газа MW, утечка которого произошла с военной базы, расположенной неподалеку от острова Окинава, где отдыхал мальчик, и это в итоге превратило его в гения зла. Митио страдает от всех возможных пороков: обладает раздвоением личности, идентифицирует себя как мужчиной, так и женщиной, и убивает людей с особо изощренной жестокостью. В конечном плане он собирался заполучить вышеуказанный газ и с его помощью уничтожить все человечество. Примечательно и то, что священник Гараи здесь выступает как противником Митио, мечтающим убить его, так и пособником-любовником, все время потакающим манипуляциям. Концовка произведения, как и у «Монстра», остается нарочито открытой, оставляя читателя строить разные предположения.
Впрочем, несмотря на столь очевидное сходство сюжетов, вряд ли стоит упрекать автора «Монстра» в том, что «все было придумано» до него. Во-первых, читая MW, можно заметить ряд заимствований Тэдзукой сюжетных ходов у набирающего популярности в то время Го Нагаи, а сам главный злодей практически полностью, вплоть до внешнего вида, напоминает не менее известного Люпена III Манки Панча, но лишенного скабрезно-похабного юмора и пытающегося казаться правдоподобно-жестоким. Манга Тэдзуки, к сожалению, не слишком хорошо прошла поверку временем и сейчас кажется местами излишне карикатурно-смешной. Современный читатель вряд ли сможет ощутить тот драматизм и шок, который испытывали читатели 1970-х годов, не ожидавшие от хорошо знакомого кумира подобных сюжетов. «Монстр» же, несмотря на часть дополнительных и неуказанных здесь других заимствований из популярных фильмов и сериалов конца 1980-х — начала 1990-х годов, до сих пор можно смело рекомендовать любому, даже самому искушенному читателю, обожающему запутанные детективные истории и глубоко прописанных персонажей. Несмотря на кажущийся изначально весьма неспешный темп повествования, эта манга, как и любая хитро выстроенная головоломка, в итоге сложится в единую стройную картину, где каждая, даже самая незначительная, деталь будет иметь свое место. Интернет до сих пор пестрит множеством блогов, авторы которых разбирают «Монстра» на составляющие, пытаясь не только отыскать там реально существующие места, но и объясняют мотивацию, философию, а также тайные смыслы, ускользнувшие от не слишком внимательного читателя.
Так как события Pineapple Army и Master Keaton происходили в Нью-Йорке и Лондоне, место действия «Монстра» было тоже решено перенести за пределы Японии. В итоге выбор пал на Германию, опять же благодаря готическому и мрачному антуражу «Франкенштейна». Впрочем, имелись и другие причины: «На японскую медицину очень повлияли немецкие технологии. У любого японца есть медицинская карта, и врачи часто пишут в ней на немецком языке, чтобы больной ничего не смог понять. И это лишь один из небольших штрихов к тому, какое влияние Германия оказывает на нашу медицину. К тому же, когда я начал работу над “Монстром”, мысль перенести место действия в Германию казалась единственно верной. А послевоенное время было выбрано для того, чтобы включить в историю неонацистское движение. Мне хотелось создать нечто мрачное. Я не хочу сказать, что Германия — корень всех зол. Но вспомните Вторую мировую войну. Германия и Япония были союзниками, и эта связь породила множество трагедий. Чем больше вникаешь в историю, тем яснее становится, что корни всех конфликтов происходят именно оттуда. В итоге выходит, что такая манга, как “Монстр”, могла происходить только в Германии».
Для автора, всю жизнь прожившего в Японии, подобные решения всегда дополнительная ответственность. Ведь нужно верно показать не только неизвестную страну, но и правильно передать менталитет и манеру поведения европейцев, почти всегда отличающуюся от азиатов. Впрочем, любой, кто знаком с творчеством Урасавы, может смело сказать, что тот не только мастерски справился с поставленным вызовом, но и переплюнул его в своем перфекционизме.
Урасава старательно воссоздал не только улицы Западной Германии, но и старался филигранно следовать избранному антуражу вплоть до мельчайших деталей, старательно подмечая важные нюансы, переводя часть текстов на английский, немецкий и чешские языки и избегал заезженных штампов и сюжетных тропов. Он также изучил историю Восточной Европы времен падения Берлинской стены. «Я поглядел множество документальных фильмов. В 1990-е годы заголовки многих газет пестрели новостями о нападениях неонацистов на дома, в которых жили турки. Забавно, что незадолго до завершения работы над “Монстром” по японскому телевидению показывали фильм о конце эпохи нацизма и репортаж о лагере, в котором велось обучение светловолосых голубоглазых молодых людей, практически идентичных главному антагонисту. Одного из них звали Иоганнес. Позже меня спрашивали, не случайна ли эта связь, но я и правда ничего об этом не знал».
Для того чтобы полностью соответствовать своей амбициозной задумке, Урасава даже устроил небольшой экскурсионный тур по городам Германии вплоть до самой Праги, делая при этом многочисленные заметки и фотографии.
«Среднестатистический житель Японии в 1990-е годы практически ничего не знал о существовании каких-либо европейских стран, находившихся к востоку от Германии. Западная Германия и все, что располагается дальше, хорошо развиты для туризма, а вот восток казался темным лесом. Сейчас, к счастью, ситуация немного поменялась. Прежде в манге Восточная Европа вообще ни у кого не фигурировала. Данная проблематика весьма меня заинтриговала. Посещая Германию или Францию, вы можете заметить, что вечерами у них довольно светло. Но если забраться намного дальше на восток, как в моем случае, до Праги, то у них темнеет гораздо раньше. И вот именно эту уникальную тьму их ночи я и хотел показать».
Возможно, некоторым покажется странным присутствие в столь герметично выстроенной истории главного героя-японца, который среди консервативно настроенных европейцев смотрелся бы белой вороной и привлекал к себе излишнее внимание. Но здесь уже следует винить строгие правила японского издательского бизнеса. С одной стороны, для подстегивания интереса аудитории журнала, большая часть которой были совершеннолетние мужчины от 30 до 40 лет, требовалась некая экзотика, коей, по мнению редакторов, и являлась Европа. С другой стороны, издатели обязывали авторов, чтобы герои их историй обязательно имели японские корни. Чуть позже, при создании манги Mujirushi, Урасава жаловался: «Я очень хотел бы сочинить историю с главными героями французами, но издатели всегда были категорически против. Ведь мы делаем мангу, предназначенную в первую очередь для японской аудитории. Чтобы читатели могли идентифицировать себя с персонажами, я должен предоставить им некую “связь” с Японией. В то же время, возможно, я сам, будучи японцем, пропускаю все происходящее через личное восприятие. К примеру, рисуя мангу, действие которой происходит во Франции, я представляю, будто иду по французской дороге и ем французские блюда, к которым мне очень часто хочется добавить пару капель соевого соуса. Вдобавок мне самому легче понимать мотивацию персонажей-японцев, так как я не знаю, как бы вели себя те же французы в этой поездке».
«Монстр» стал вторым для Урасавы грандиозным успехом, как в коммерческом плане (всего было продано 20 млн копий, хотя по продажам манга почти вполовину уступила все той же YAWARA!), так и в творческом. Вышедший спустя три года практически покадрово повторяющий оригинал аниме-сериал только закрепил успех. После публикации манги на Западе об Урасаве заговорили как об авторе с большим потенциалом, а Хуно Диас, лауреат Пулитцеровской премии в области художественной литературы, в своей статье для журнала Time даже заявил: «Урасава — национальное достояние Японии, и если вы не боитесь книжек с картинками, то сами поймете почему». Всего манга отхватила множество номинаций в пяти разных международных премиях, четыре из которых она выиграла. В 2005 году американская кинокомпания New Line Cinema приобрела права на киноэкранизацию, а в 2013-м к процессу создания подключился небезызвестный всем режиссер Гильермо дель Торо, пытавшийся сделать на канале HBO телесериал. Впрочем, процесс создания буксует и по сей день; хорошо это или плохо — решать читателям, но с учетом того, как именно сейчас американцы относятся к перенесению на экран культовых японских произведений, лучше ничего не ждать.
Сам же Урасава, практически в мгновении ока ставший мировой знаменитостью, не стал почивать на лаврах. Еще на момент работы над «Монстром» он запускает новую, получившую не менее радушный прием, серию 20th Century Boys, чья популярность на Западе была еще выше. Следом за ней выходит Pluto, в котором Урасава переработал одну из сюжетных арок уже упоминавшегося выше Astro Boy, и Billy Bat, выступившей своеобразным признанием любви мангаки к американскому нуару, комиксам и мультипликации 1930-х годов. Практически все последовавшие за «Монстром» произведения оказались гремучей смесью мистики, фантастики, детектива и конспирологических теорий, и к повседневной тематике он вернется только в своей последней работе Asadora!.
Вклад Урасавы в манга-индустрию сложно недооценивать. Практически любая из его работ обладает не только закрученными сюжетами, но и удивительно выразительным графическим стилем. Его персонажи будто бы живут своей жизнью, а сам автор внимательно следит за минимальной тональностью смены их настроения. К тому же манга Урасавы невероятно кинематографична, многие из сцен буквально оживают в воображении, а приемы, которыми пользуется автор, иногда в точности повторяют киношные. Делясь с читателями творческой кухней, автор признается, что изначально создает у себя в голове некий трейлер будущей истории, куда входят все лучшие сцены, и только потом, получив заряд вдохновения, начинает работу. «Как только процесс запускается, история словно бы говорит мне, куда она хочет двигаться дальше. Думаю, если бы я попытался делать мангу, в которой каждая деталь была распланирована с самого начала, то вряд бы ли смог заниматься ею по пять–семь лет. Я всякий раз способен удивляться, когда история тянет меня в новом неожиданном направлении».
Он также отказывается считать свои программные произведения излишне серьезными, заявляя, что в них полно юмора, просто читатели почему-то его не замечают. «Мне очень нравится комедийный жанр. Для меня и “Монстр”, и Billy Bat, и 20th Century Boys — комедии. Но когда я говорю об этом, меня принимают за идиота. Многие считают вышеуказанные работы очень серьезными, но я искренне забавлялся, когда рисовал их, а поступки персонажей не раз вызывали у меня улыбку».
Не менее щепетильно Урасава относится и к изданию собственных книг. Он сам разрабатывал дизайн каждого из англоязычных логотипов серии, а также в последующих переизданиях старается улучшить собственный рисунок, меняя те или иные ракурсы или добавляя деталей. Собственный перфекционизм Урасавой объясняется просто: «Иногда я чувствую себя кинорежиссером, а моих персонажей — актерами. Бывает, в первых главах эти актеры играют из рук вон плохо, и в таком случае я пользуюсь лазейками в виде переизданий, чтобы что-нибудь исправить. Как правило, после этого фанаты начинают негодовать в Твиттере, по какому праву я все испортил». Также Урасава один из немногих, кто весьма щепетильно относится к адаптации логотипов и перерисовке звукоподражаний на иностранные языки, всегда требует при этом личного утверждения исходного результата.
Для своих шестидесяти с небольшим лет Урасава по-прежнему ведет весьма насыщенный образ жизни. Он продолжает не только рисовать, но и пишет музыку, выпускает альбомы и по-прежнему выступает с концертами, а также уже много лет подряд ведет передачу Manben, где встречается и беседует с коллегами по цеху. До начала пандемии он объездил каждую из стран, где проводились его выставки, и общался с журналистами и посетителями, а также исполнял свои песни. Помимо Твиттера он в прошлом году начал вести канал на Ютубе, а еще срежиссировал музыкальный клип Boy своего приятеля Кадзуёси Сайто.
В отличие от многочисленных мангак Урасава старается не работать на износ, так как прекрасно помнит те времена, когда от перенапряжения угодил в больницу. Он также нередко вспоминает пример своего кумира Тэдзуки, хоть и оставившего огромное наследие, но прожившего весьма короткую жизнь. В одном из интервью 2009 года он мрачно предрек: «Такэхико Иноуэ однажды сказал, что мангака — это работа, которая заканчивается только с уходом на пенсию. Но если двадцать семь — это возраст, в котором умирают рок-музыканты, то шестьдесят — это возраст, в котором умирают мангаки». Что ж, пожелаем ему дальнейшего крепкого здоровья и новых интересных произведений, которые будут продолжать будоражить умы читателей.
Автор статьи:
Главный редактор манги «Монстр»
Кирилл Иванов