ЙОХАН ИЛИ ИОГАНН?
Уважаемые читатели! Возможно, у многих из вас возник вопрос, почему мы решили изменить привычное для тех, кто был знаком со сканлейтом, имя главного антагониста манги «Монстр» с Йохана на Иоганн. Причин для этого было несколько, давайте разберем каждую из них по порядку.
ВНИМАНИЕ! Для тех, кому неизвестен сюжет, в тексте ниже будут содержаться небольшие СПОЙЛЕРЫ!
«Монстр» — довольно герметичная манга, события которой происходят преимущественно в Германии и Чехии. Наоки Урасава, следуя своей авторской задумке, специально взял для героя значимое имя, связав его тем самым с цитатой из Откровения Иоанна Богослова, которую поместил в начале первого тома. Имя это имеет древнееврейские корни и в буквальном переводе означает «Господь смилостивился». В каждой стране мира у этого имени своя уникальная форма: в Германии — Иоганн, во Франции — Жан, в Чехии — Ян, в Испании — Хуан, в Англии — Шон, в США — Джон, в России — Иван и т. д. Форма имени Йохан же характерна для Нидерланд и Бельгии. Но, как упоминалось выше, действие манги фактически замкнуто на Германии, и, согласитесь, любое «неродное» для немецкого обывателя имя типа Ивана или Джона смотрелось бы неестественно и привлекала бы к себе излишнее внимание. А нужно ли излишнее внимание человеку, который всегда старается держаться в тени, действуя преимущественно чужими руками?
Для начала давайте сразу же отметем аргумент «Но я же смотрел аниме и четко слышал, что там говорят Йохан!». Иностранные имена могут как угодно произноситься в разных странах мира, но мы с вами живем именно в России и обязаны подчиняться устоявшимся правилам записи как имен, так и географических названий. А установленное в России написание немецкого имени Johann записывается как Иоганн, и никак иначе.
Другим главным аргументом сторонников варианта Йохан является то, что имя Иоганн записывается как Johann, а Йохан — как Johan и именно такой вариант представлен в японском оригинале. Вариант Johan латиницей действительно встречается в манге в нескольких местах:
1) На обложках оригинального 18-томного издания и последующего переиздания Perfect Edition.
2) На одной из могил в 7-м томе оригинального издания.
3) В детской книге в 9-м томе оригинального издания есть пара фраз на чешском языке, которые впоследствии были убраны Урасавой в переиздании Perfect Edition (видимо, по причине того, что все сказки, фигурировавшие в «Монстре», он впоследствии выпустил отдельной книгой, и любые надписи на иностранных языках смотрелись бы там странно).
Во всех же остальных случаях, в диалогах и профилях персонажей в начале томов имя записано как ヨハン, типичная транскрипция катаканой, которой японцы пользуются при записи иностранных слов и имен. В ней не подразумеваются такие нюансы как удвоенная N, то есть для обычного японца нет никакой разницы между Johan и Johann.
Давайте разберем каждый из пунктов:
1) Оформление оригинальной серии «Монстра» выполнено под западные детективы, где тексты аннотаций на передней и задней обложках написаны на английском в предельно лаконичной манере и формулировками, призванными привлечь внимание читателя. Писал ли их сам Урасава? Крайне сомнительно, обычно эту функцию выполняет штатный сотрудник издательства. И уж тем более сомнительно, что Урасава сам лично переводил написанный текст на английский. Возможно, именно на этом этапе в имени героя и закралась ошибка, ведь, как упоминалось ранее, для японцев нюансов в написании имени не существует. К тому же в аннотации 10-11-х томов есть еще одна весьма занимательная «очепятка» — город Прага вместо Prague записан как Plague (т. е. «чума» по-английски), опять же по той причине, что для японцев нет существенной разницы между R или L.
2) Могила из 7-го тома принадлежит сыну семьи Либертов, еще одним приемным родителям главного злодея (это совсем другое семейство, не стоит путать его с семьей Либертов из ГДР, которых убивают в начале первого тома). Ребенок умер в раннем детстве, его родители коренные немцы, прожившие в Германии всю свою жизнь, и вряд ли они назвали бы своего ребенка Йохан Вильгельм, а не Иоганн Вильгельм (напомним, что имя Иоганн в Германии является одним их самых популярных среди мужских имен).
3) Детская книжка «Чудище, у которого не было имени», хоть и написана на чешском языке, но все имена персонажей, упоминаемых в ней, — немецкие. Если в книге есть кузнец Отто и охотник Ганс, то вполне логично, что и маленького принца в ней звали тоже на немецкий манер — Иоганн. Кстати, имя Ганс в Германии является еще одной формой того же имени Иоганн. Имени же Йохан в Чехии нет, а есть имя Ян, которое занимает второе по популярности место. Если бы Урасава захотел подчеркнуть именно чешское имя героя, то он не стал бы записывать ее как Johan, а записал бы как Jan. К тому же многие известные чешские исторические личности, такие как Иоганн Люксембургский, Иоганн Баптист Ванхаль или Иоганн Стамиц, известны во всем мире именно под именем Иоганн.
В итоге, если следовать всем вышеперечисленным логическим выводам, то варианта записи имени именно как Йохан вообще не могло возникнуть. К этому не ведет никаких предпосылок, кроме совсем уж конспирологических теорий «автор так изначально решил, ему виднее, это все часть общего плана!» К решению записывать имя главного злодея именно как Иоганн пришли не только мы, но и издатели Германии и Франции, которые сознательно изменили в своих книгах запись имени с Johan на Johann и даже перерисовали тот самый упоминаемый могильный камень в 7-м томе. В конце концов, если уж страна, в которой происходят события «Монстра», самолично делает запись имени героя привычным ее читателям, а сам автор не высказывает никаких возражений, то, наверное, это не нарушает его авторского видения.
Наоки Урасава — отличный автор и создатель сложных многогранных произведений, но давайте все же не будем ему приписывать черты абсолютного гения. Ему, как и любому японскому автору, свойственно ошибаться. Это относится и к некоторым нестыковкам по датам, хронологии манги и неверной записи немецких городов. У него была ошибка в склонении на чешской вывеске Tři Žába, которую он впоследствии исправил и перерисовал в Perfect Edition. В написании Johan нет никакого изначально заложенного скрытого смысла, кроме упоминаемой выше связи с библейскими аллюзиями. Просто японцы действительно не видят разницы между удвоенной и обычной N. Да, имя Йохан прижилось в русском сканлейте и стало для многих привычным, но это именно вопрос привычки, а не «сакрального авторского смысла, просчитанного на много ходов вперед». Точно так же с пылом можно спорить насчет написания имени Гриффита в «Берсерке», который записывается в манге и произносится во всех аниме-адаптациях как «Гурифису», но при этом имеет четкое написание латиницей как Griffith, заставляющее по русским правилам транскрибировать его как Гриффит. Правда, фанаты «Берсерка» никаких споров насчет правильности его имени не ведут. Возможно, тоже из-за привычности написания имени как Гриффит.
И напоследок: если все перечисленное здесь так и не убедило самых закоренелых скептиков, то вспомните одну небольшую, но очень значительную для произведения Урасавы деталь. Для главного злодея «Монстра» имя Иоганн не является столь каким-либо важным, оно одно из бесчисленной череды точно таких же немецких имен, которые он сменил на своем жизненном пути: Отто, Ганс, Михаэль, Франц и других. Когда Тэмма называет его по имени, то тот даже не может вспомнить, что его когда-то так звали. Иоганном в манге его называют лишь для удобства читателей, настоящее имя у него тоже есть, но мы так никогда его и не узнаем. И раз уж самому персонажу не столь важно, как его зовут, то почему ненастоящее имя должно вызывать столь ожесточенные споры?