О чем молчат камни?

Доцент кафедры природопользования и геоэкологии АГУ руководитель лаборатории минералогии Павел Владиславович Пивень уверен: каждый минерал может рассказать свою уникальную историю. А вы, например, знали, что камень способен заменить оконное стекло, устроить пожар, притвориться желе или даже… золотом? «ЗН» побывала на экскурсии в лаборатории минералогии АГУ, где на зуб попробовала гранит науки.

В 1991 году в Алтайском госуниверситете открылся Минералогический музей – сейчас лаборатория минералогии. В фонде музея-лаборатории больше 1250 образцов минералов – как с Алтая, так и со всего земного шара. По словам Павла Владиславовича, много среди них весьма впечатляющих, в том числе поделочных и достопамятных камней. Например, ярко-зеленый, как летняя трава, камень уваровит – назван в честь графа Уварова. Этот минерал, несмотря на свой изумрудный цвет, – разновидность граната.

На вес золота

Павел Владиславович утверждает, что когда-то на Алтае, еще во времена Чингисхана, находили золотые самородки весом до килограмма! Сейчас хорошо, если грамм на тонну руды попадется: значит, смысл искать есть – добыча рентабельна.

– Настоящее золото в нашей коллекции тоже имеется – дар крупного ученого Бориса Николаевича Лузгина. Он работал на руднике «Веселый», что в Республике Алтай, и привез оттуда такой образец. Вот, посмотрите, видно золотые пылинки? – показывает один из экспонатов Павел Владиславович. – А сталактиты из пещеры «Ящик Пандоры» передал студент Сизов. Если вы посмотрите на срез этих каменных сосулек, то увидите годичные кольца, как у дерева. Росли они не одну сотню и даже не одну тысячу лет! Поэтому являются свидетелями прошлых геологических эпох. Климат тогда на Алтае был гораздо теплее – такой, что можно было выращивать бананы! И этот факт подтверждают сталактиты, – рассказывает Павел Владиславович.

Ножки! Не болты

О более мягких палеоклиматических условиях, как выражается ученый, говорят не только сталактиты, но и другие экспонаты музея. Например, бокситы.

Возможно, когда-то они были черными базальтами, но со временем в условиях жаркого влажного тропического климата легкие химические элементы вымылись. Остались лишь тяжелые – прежде всего соединения железа, дающие насыщенный красный оттенок. Так и, говоря научным языком, формировались красноцветные латеритные коры. О захватывающих дух геологических процессах расскажет и сильно изъеденный водой крымский известняк из областей карста. Дело в том, что в горной породе образуются поры, которые, сливаясь, образуют пещерки и даже пещеры, а уже в них – сталактиты и сталагмиты, сталагнаты, пещерный жемчуг на дне водоемов.

– Горные породы – каменная летопись Земли. Какой был климат, растения, какие животные населяли планету – обо всем этом молчат камни. Скажем, уфологи часто грешат тем, что выдают ножку морской лилии за остатки инопланетной цивилизации: мол, сенсация, обнаружили внеземной болт! На самом же деле эта «деталь», как я уже сказал, распространенная окаменелость: членики плотоядных иглокожих часто находят по всему миру. На побережье Нортумберленда их называют «четки святого Кутберта», – объясняет Павел Владиславович.

Другая любопытная окаменелость: аммонит, или древняя, скрученная в бараний рог раковина. Это древнейший экспонат, аммониты жили задолго до динозавров. Их ныне живущая ближайшая родственница – наутилус. Оба моллюска, в отличие от лежащих на дне ракушек, плавающие: природа снабдила их воздушными камерами, регулируя объем газа в которых, моллюски погружаются на дно или всплывают, как батискафы.

Редкий зеленый

В лаборатории есть экспонаты не только со дна моря, но и цвета морской волны. Таков привезенный с Урала амазонит – он же амазонский камень. Эта разновидность полевого шпата известна с XVIII века. Как сказано в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона, эта порода «следами окиси меди окрашенная в красивый голубовато-зеленый цвет… Редко весь минерал окрашен в зеленый цвет, чаще замечаются белые и тусклые пятна и точки».

– «Морской» амазонит – редкость, сейчас на Урале его уже, можно сказать, не добывают. На Кольском полуострове еще может быть, там он сохранился более-менее. Однако там он, как правило, радиоактивен, поэтому фонит, – констатирует Павел Владиславович.

Иногда амазонит, как и жадеит, принимают за нефрит. Между тем нефрит – минерал очень прочный, один его кубический сантиметр выдерживает давление в десять тонн! Да и оттенков у него гораздо больше: белые, зеленые, синие, желтые, красные и коричневые, черные…

Пирит дымит

Кто фонит, а кто… дымит! Это – минерал пирит. Его любят тионовые и серные бактерии, они-то и разогревают минерал, перерабатывая его в серу, серную кислоту и окислы железа. Часто от этого страдают шахтеры и шахты: отвалы пустых пород, терриконы, горят во многом из-за этого минерала.

– У пирита высокая химическая активность: если где-нибудь в горах насобирать его и положить в карман, а затем походить по высокой росистой траве, то карман он, без сомнения, прожжет. С этим экспонатом надо быть начеку, – предупреждает Павел Владиславович.

А известен пирит стал во времена золотой лихорадки, охватившей Америку в конце XIX века. Золотоискатели часто принимали его за драгоценную породу, так этот камень и прозвали: «золото дураков». Только представьте, сколько жизней сгубил коварный пиритовый блеск!

Не лизать: опасно

Другая, не менее интересная тонкопористая горная порода: трепел, состоящая из глобулярного опала. Если лизнуть его – прилипнет язык. Объясняется такое явление высокой гигроскопичностью трепела. Его поры интенсивно поглощают влагу, буквально всасывая ее в себя. По этой причине трепел используют как активную добавку при производстве цемента, в качестве адсорбента и фильтра, в других промышленных целях. На территории Алтайского края трепел встретишь редко, добывают его на Урале.

– Конкретно этот образец привезен из Мордовии. Если бы не трепел, то, быть может, не было бы у нас такой взрывчатки, как динамит. Получил ее Нобель, пропитав этот минерал тринитроглицерином. Простой опал сам по себе мало чем примечателен. А вот опал благородный… Он обладает удивительным свойством: рассеивает свет, рождая радужные узоры. Называется такое свойство опалесценцией. Есть еще такой, уже бесцветный опал, как гиалит, именуемый «желейным камнем». Внешне он и правда напоминает этот десерт, – рассказывает Павел Владиславович.

Лечит и калечит

В магическую силу камней геолог не верит. Говорит, все это сказки. Взять тот же шунгит: положив его в банку с водой, здоровье не вернешь. Эту горную породу с высоким содержанием углерода (промежуточную между антрацитами и графитом) используют для фильтрации воды на очистных сооружениях, а еще в металлургии, строительстве.

– Лучший бытовой фильтр – стеклянная банка. Отстоял воду – и можно пить. В лечебных целях применяют даже галит, или каменную соль, если по-простому. В качестве наполнителя фармпрепаратов используют каолинит, благородный тальк (антислеживатель). А вот с аурипигментом я бы не советовал связываться, это сульфид мышьяка, опасна и киноварь – минерал ртути, – предостерегает Павел Владиславович.

Вместо стекла

Мусковит – камень из Московии. Когда не было оконного стекла, пользовались рыбьим или бычьим пузырем, слюдой мусковитом. Этот минерал чаще бывает бесцветным, но может иметь желтоватый, зеленоватый или красноватый оттенок.

– Слюда куда более эстетичный и прочный материал, чем пузыри. Она лучше выдерживает перепады температур, ее листочки гибкие и упругие. Раньше, на Кольском полуострове, ее добывали до метра в поперечнике и более, сейчас такую встретишь все реже, чаще – от десяти до тридцати сантиметров, – сожалеет Павел Владиславович.

Железная роза

В учебниках по геологии поэтические названия – не редкость. Одно из часто встречаемых: железная роза, она же сросток кристаллов гематита. И действительно, ее пластинчатые кристаллы собраны в пышный бутон, источающий холодный серебристый свет. На Руси этот минерал прозвали «кровавик», «красный железняк» и даже «черный алмаз»: порошок гематита окрашивает воду в бурый.

– У железной розы лепестки формируются в пустотах альпийских жил из сочащихся по трещинам термальных растворов. Есть также розы гипсовые, они тоже очень красивые. Геологи – романтики. Любят выражаться образно, – заканчивает экскурсию Павел Владиславович.

Цифра

5090 минералов описано геологами на 2016 г., по данным Международной минералогической ассоциации. Узнать о минералах больше можно в книге академика А.Е. Ферсмана «Занимательная минералогия».

Аркадий ШАБАЛИН