JSOC и реванш в Панаме
Бешеный темп боевой подготовки и проведения операций продолжался до 1987 года, когда Стинера на посту командующего ОКСО сменил генерал-майор сухопутных войск Гэри Лак, который с 1963 по 1965 год прослужил в армейском спецназе, побывав во Вьетнаме, но с тех пор не имел никаких назначений, связанных со специальными операциями.
Поскольку Командование оказалось настолько загружено, Пентагон постепенно увеличивал численность его боевых формирований. В отряде «Дельта» сформировали третий «сабельный» эскадрон операторов — эскадрон «C» — и в 1987 году весь отряд перевели в роскошно оборудованный новый пункт постоянной дислокации под названием «Range 19» в Брэгге. Теперь в подразделении насчитывалось около 200 оперативников и 300 сотрудников вспомогательных служб, однако безжалостный процесс отбора и оценки означал, что в отряде всегда были проблемы с полноценным укомплектованием своих эскадронов.
В 1989 году отряд «Дельта» расширился еще больше, когда группа «Сиспрей» вошла с состав подразделения в качестве авиационной эскадрильи, и была переименована в эскадрон «E» («Эхо»). Но поглощение «Дельтой» подразделения тайной авиации не означало, что отряд прекратил работу со 160-й группой. Два авиационных подразделения имели очень разные возможности и задачи. «Эскадрилья “Эхо” имеет гораздо меньшие возможности [чем 160-я]», — сообщил офицер, знакомый с обоими подразделениями.
В то время как 160-я группа была чисто военным формированием и не прилагала никаких усилий к тому, чтобы скрывать свое предназначение, эскадрилья «Эхо» обеспечивала поддержку ОКСО и разведывательному сообществу с помощью летчиков под легендированным прикрытием и гражданских самолетов, которые сами были полностью легендированными, но которые могли быть вооружены. Несмотря на то, что она теперь официально являлась частью «Дельты», для того, чтобы избежать каких-либо публичных связей с ее вышестоящим штабом, эскадрилья оставалась в Форт-Юстис, и продолжала оказывать поддержку всем подразделениям специальных задач ОКСО, а иногда и ЦРУ.
Также быстро росла и 6-я команда «морских котиков». В 1987 году подразделение насчитывало около 225 человек, из которых собственно «котиками» являлись не более половины. На острие находились три штурмовые группы подразделения — «Синяя», «Золотая» и «Красная». В Команде также официально оформили свой отборочный процесс, заменив пропитанные алкоголем собеседования эпохи Марсинко шестимесячным курсом отбора и обучения. Этот курс проводился в четвертой — «Зеленой» — группе, и его не могла пройти примерно половина кандидатов. Пятая группа, «Серая», являлась подразделением штурмовых лодок Команды. В течение трех лет численность подразделения выросла примерно до 550 человек.
В 1989 году Команда-6 также получила для оперативного прикрытия новое наименование, заменив вывеску «Объект морских экологических служб» (MARESFAC) на «Группу разработки специальных методов войны флота», часто сокращаемое до «ДевГруп» или «ДевГру»; при этом в ней в подобных вопросах придерживались следующего эмпирического правила: чем непритязательнее название, тем интереснее подразделение. (Позже отряд «Дельта» станет называться CAG («Группой боевого применения»)). События, которые произойдут много лет спустя, сделают названия «Команда-6» и «ДевГру» в определенных кругах почти обыденностью, но на то время подразделение было заинтересовано только в том, чтобы поглубже зарыться в неизвестность.
Репутация подразделения ВМС значительно улучшилась после того, как в июле 1983 года Марсинко передал командование кэптену Бобу Гормли.
Через год после его назначения «морские котики» победили «Дельту» в стрелковых соревнованиях по стрельбе из винтовок и пистолетов в Кэмп-Маколл, в Северной Каролине. «Шестая команда “тюленей” взяла пистолет [и] длинное ружье — и победила на каждом этапе, — рассказывал высокопоставленный сотрудник ОКСО. — Это заставило “Дельту” спуститься с небес на землю… Это было замечательно… потому что Команда-6 задала новый уровень [огневой подготовки]. В результате “Дельте” пришлось начать оттачивать свои навыки, чтобы попытаться соответствовать своим конкурентам».
В то время, как отряд «Дельта» и 6-я команда часто меняли свои названия, пытаясь оставаться в тени, возможно, ни одно из формирований ОКСО не меняло свое настоящее наименование так часто, как подразделение ВВС, которое в 1977 году было создано как «BRAND X». В 1987 году оно сменило название в третий и четвертый раз, переименовавшись с 4-го отряда NAFCOS в 1724-ю эскадрилью боевого управления, а затем — в 1724-ю эскадрилью специальной тактики ВВС. К тому времени эскадрилья объединила в себе боевых диспетчеров — авианаводчиков, которые координировали авиационную поддержку Сил специальных операций, — и парашютистов-спасателей («пиджеев»), экспертов-медиков, которые специализировались на спасении и эвакуации личного состава (например, на спасении летчиков, сбитых в тылу врага). Как и отряду «Дельта», эскадрилье было трудно найти достаточно квалифицированный личный состав для укомплектования своих вакантных мест. Исследование, проводившееся в 1989 году, подтвердило потребность в 220 сотрудниках, тогда как в подразделении было только пятьдесят человек.
Вместе с Командой-6 и «Дельтой», 1724-я эскадрилья была одним из трех основных подразделений специальных задач ОКСО. Будучи подразделениями «первого эшелона» (Tier 1), эти боевые формирования находились в непосредственном подчинении ОКСО и его командующего.
Подразделения, которые имели «привычные» отношения с Командованием, такие как 160-я группа, рейнджеры и некоторые роты армейского спецназа, специализировавшиеся на борьбе с терроризмом, являлись подразделениями «второго эшелона» (Tier 2), поддержку которых Командование должно было официально запрашивать в каждом конкретном случае, хотя эта поддержка и была практически гарантирована.
Подразделениями «третьего эшелона» (Tier 3) являлись все остальные воинские формирования (как специального назначения, так и нет), которые время от времени использовались в интересах ОКСО.
Распределение подразделений по эшелонам определялось порядком действий на случай чрезвычайных ситуаций «0300» (т.н. «план ноль-триста») — основным планом первоначального контртеррористического реагирования ОКСО, — однако свою роль также играла финансовая политика. Командование предпочитало, чтобы подразделения 2-го эшелона, такие как рейнджеры и 160-я группа, состояли на балансе Сухопутных войск, в то время как подразделения 1-го эшелона почти полностью оснащались и обучались за счет «Программы №11 Командования специальных операций ВС США», — специального бюджетного фонда, санкционированного Конгрессом, который позволял Командованию специальных операций ВС США, под которым теперь находилось ОКСО, оплачивать любое вооружение и снаряжение для специальных операций, как если бы это были его штатные единицы.
В сухопутных войсках также значительно расширили численность рейнджеров. В 1984 году в Форт-Беннинге был сформирован 3-й батальон рейнджеров, также в Беннинге для управления всеми батальонами был создан штаб 75-го полка рейнджеров. Как только у «Дельты» стало три эскадрона, каждый батальон рейнджеров наладил взаимодействие со своим эскадроном и выработал с ним обычные рабочие взаимоотношения во время боевой подготовки и развертывания.
Однако ни одна из этих организаций не испытывала таких трудностей роста, какие случились у 160-й группы. Как и в случае с «Дельтой» и Командой-6, 160-я группа была новым и уникальным формированием, разрабатывающим тактику и способы боевой работы буквально на ходу. В частности, Группа стала первым вертолетным подразделением, которое регулярно проводило полеты в темноте с использованием очков ночного видения. Однако ночное небо — это безжалостная среда для летчиков, летающих на сверхмалой высоте, буквально «обнимая землю», на скорости более 100 миль в час. Личный состав 160-й группы (которая в октябре 1981 года официально стала наименоваться 160-м авиационным батальоном (эскадрильей), но которую большинство сотрудников ОКСО продолжало называть «Группой-160») гордился своим мастерством в ночных полетах и ночных боях. Подразделение получило прозвище «Ночные сталкеры», а ранний девиз подразделения гласил: «Смерть поджидает в темноте». Однако в первые годы его существования, в стремлении преодолеть трудности, связанные с боевой работой в темное время суток, в нем разбивался вертолет за вертолетом. За один только ужасный семимесячный период в 1983 году батальон потерял шестнадцать человек личного состава и четыре вертолета.
160-я авиагруппа усовершенствовала свои методы обучения, количество аварийных ситуаций снизилось, и репутация подразделения взлетела, поскольку оно неоднократно демонстрировало, что может соответствовать своему стандарту поражения цели с воздуха в любой точке мира за «плюс-минус тридцать секунд». Тем временем в 160-ю группу добавили второй, а затем и третий батальон (эскадрилью), которые, тем не менее, были не одинаковыми.
В 1-м батальоне были собраны все «Маленькие птички», на него также возложили общую ответственность 160-й группы за выделение в распоряжение ОКСО сил немедленного реагирования, названных «Серебряной пулей» или «Пулевым комплектом». Как будто для того, чтобы еще больше запутать состав и название подразделений, та часть тактической группы ОКСО, выделяемая 160-й авиагруппой, которая зачастую включала в себя не более чем стандартный «Пулевой комплект», иногда называлась Группой-1/160, поскольку формировалась она на базе 1-го батальона группы, (но «Чинуки» в «комплект» всегда выделялись из состава 2-го батальона). У командира 1-го батальона был даже иной порядок подчиненности. В то время, как другие батальоны подчинялись командиру 160-й группы (полковнику), а через него Командованию специальных операций ВС США (после его создания в декабре 1989 года), командование 1-го батальона через командира 160-й группы подчинялось непосредственно командующему ОКСО.
«Ночные сталкеры» сыграли ключевую роль в двух наиболее интересных операциях конца 1980-х годов — операциях, которые продемонстрировали их смертоносность и универсальность. В августе 1987 года 160-я группа развернула небольшую тактическую группу из нескольких «Маленьких птичек» — двух MH-6 и четырех AH-6 — в Персидском заливе в рамках операции «Лучший шанс», целью которой была защита судоходства, особенно кувейтских нефтяных танкеров под американским флагом, от иранских морских мин. Основные действия «Маленьких птичек», работавших с переоборудованных нефтебарж, произошли ночью 21-го сентября и 8-го октября, когда они успешно атаковали соответственно иранский минный заградитель и три небольших иранских патрульных катера. Возможно, напуганные потерями, которые они понесли в этих боях, иранцы решили больше не искушать летчиков 160-й группы вновь вступать в бой, однако «Маленькие птички» оставались в Заливе до июня 1988 года.
В том же месяце 160-я группа провела операцию «Установление надежды-III» по эвакуации боевого вертолета Ми-24 советского производства, брошенного ливийской армией на авиабазе Вади-Дум в пустыне на севере Чада. Вертолет был совсем новой модели, и Соединенные Штаты настолько стремились заполучить его в свои руки, что следили за застрявшей машиной через спутник. Правительство Чада было готово позволить Соединенным Штатам забрать его, но из-за проблем с обслуживанием вертолет оказался непригоден для полетов. После того, как «другие американские правительственные органы» (обычный эвфемизм для обозначения ЦРУ, используемый в официальных документах) не смогли вернуть вертолет, задача была поставлена ОКСО. Командование обратилось к 160-й группе, которая прежде, чем направить семьдесят три человека личного состава и два «Чинука» в столицу Чада город Нджамену, отработала проведение этой операции, пролетев от ракетного полигона Уайт-Сэндс в штате Нью-Мексико в Форт-Блисс, штат Техас. В ночь на 11-е июня «Чинуки» пролетели 500 миль до Вади-Дума, где Ми-24 был подвешен под один из них, и вернулись сквозь сильную песчаную бурю в Нджамену. Все три вертолета были немедленно загружены на транспортник C-5, который тут же взлетел. Операция, увенчавшаяся полным успехом, проводилась в обстановке такой строгой секретности, что многие в 160-й группе оставались в неведении о ней годы спустя.
Через восемнадцать месяцев после миссии в Чаде, ОКСО провело свою самую крупную и амбициозную операцию на тот момент, приняв на себя ведущую роль в операции «Правое дело», — вторжении США в Панаму. Это должна была быть операция, в которой, наконец, Командованию выпал шанс показать, на что оно способно. Это был тот момент, когда должны были сполна окупиться все ресурсы, затраченные на секретный орган управления.
Напряженность в отношениях между Соединенными Штатами и панамским диктатором Мануэлем Норьегой, нараставшая с лета 1987 года, усилилась после того, как последний проигнорировал результаты выборов 7-го мая 1989 года и преданные ему силы начали прессовать победившую сторону. Разведке США также было известно, что Норьега принимал активное участие в поставках кокаина в Соединенные Штаты. Когда в середине декабря военнослужащие панамских сил обороны убили офицера морской пехоты США и подвергли физическому насилию лейтенанта ВМС и его жену, президент Джордж Буш отдал приказ на свержение Норьеги, дав старт операции, которая долго планировалась.
Как и в случае с Гренадой более шести лет назад, ОКСО снова оказалось перед фактом вторжения в маленькую тропическую страну, но на этом сходство заканчивалось. Операция «Правое дело» полностью отличалась от «Вспышки ярости». За прошедшие годы ОКСО стало более крупной, опытной и надежной организацией, более уверенной в том, что в Пентагоне смогут использовать его уникальные, хорошо оснащенные подразделения не только для реагирования на угоны самолетов и другие террористические инциденты. Государственные органы власти (президент и министр обороны) снова поручили ОКСО возглавить вторжение в суверенное государство, но на этот раз Командование было довольно этой задачей.
Незадолго до вторжения, командование ОКСО от Гэри Лака принял генерал-майор сухопутных войск Уэйн Даунинг, пехотный офицер, до этого возглавлявший полк рейнджеров. Вместе с Карлом Стинером, который теперь возглавлял 18-й воздушно-десантный корпус и командовал оперативной группой вторжения, Лак руководил планированием операции, в ходе которого Даунинг, как командующий ОКСО, стал во главе объединенной оперативной группы Сил специальных операций численностью 4400 человек, в которую вошли «белые» подразделения ССО, обычно не придаваемые Командованию, такие как батальон 7-й группы армейского спецназа и 4-я команда «морских котиков». Однако основой оперативной группы Даунинга были рейнджеры, 160-я группа и «черные» подразделения спецназа ОКСО, в том числе примерно половина операторов «Дельты».
Выражение «белые» Силы специальных операций, «белый спецназ» (англ. White SOF) является военным эвфемизмом для обозначения регулярных подразделений ССО видов Вооруженных сил на театре военных действий, тогда как термином «черные» Силы специальных операций» (англ. Black SOF) обозначают силы ОКСО в целом и его подразделения специальных задач в частности.
В 00:45 20-го декабря, — время «Ч» для вторжения, — четыре «Маленькие птички» одна за другой приземлились на крыше тюрьмы Модело в центре Панама-Сити. Это было началом «Кислотного гамбита», — так называлось самое драматическое задание «Дельты» во время вторжения, заключавшаяся в смелом спасении Курта Мьюза, сорокалетнего сотрудника ЦРУ. Это было также задание, которое дало старт операции «Правое дело». Операторы спрыгнули, распахнули люк на крыше и полетели вниз по лестнице к камере Мьюза. Другой оператор спустился по внешней стене, пока не заглянул в окна камеры заключенного, в готовности застрелить охранника, которому Норьега приказал убить своего американского пленника, если Соединенные Штаты попытаются его спасти. Внутри операторы столкнулись с тремя охранниками. Первый сдался и остался жив. Двое других оказали сопротивление и были убиты.
Операторы схватили Мьюза и запихнули его в заднюю часть «Маленькой птички», однако перегруженный MH-6, взлетев с крыши тюрьмы, потерял мощность и зацепил низко свисающий провод, совершив аварийную посадку на улице. Летчики снова взлетели, но вертолет тут же был сбит. Все, кто был на борту, во время крушения выжили, но теперь оказались в ловушке посреди битвы. После нервных пятнадцати минут борьбы за столицу, бушевавшей вокруг Мьюза и его спасателей, к ним прорвался армейский бронетранспортер M113, и они смогли выбраться. Несколько операторов при спасении были ранены, но освобожденный заключенный остался невредимым и вечно благодарным своим спасителям. Это было первое успешное спасение заложников «Дельтой» со времен суданской операции 1983 года и первое в истории, в котором отряд являлся основой наземных сил.
Остальная часть оперативной группы ОКСО, которая базировалась в ангаре на военно-воздушной базе Ховард, примерно в десяти милях к юго-западу от Панама-Сити, вела не менее ожесточенные бои. 160-я авиагруппа потеряла двух летчиков и три вертолета. Множество самолетов в воздухе означало, что боевые диспетчеры были призваны доказывать свою состоятельность, в какой-то момент координируя огонь и управляя движением в небе 171 различным летательным аппаратом Сил специальных операций. Рейнджеры участвовали в тяжелых боях во время воздушно-десантных операций по захвату аэродрома Рио-Хато и аэропорта Торрихос-Токумен, примерно в шестидесяти милях к юго-западу и в пятнадцати милях к востоку от Панама-Сити соответственно. Операция в Рио-Хато была особенно опасной. Пятнадцать C-130, на борту которых находились рейнджеры, летели на высоте 500 футов. Панамские силы обстреляли их из автоматического оружия, поразив некоторых рейнджеров еще до того, как они успели прыгнуть, а других — во время двенадцатисекундного спуска на парашютах. Тем временем в здании аэровокзала Торрихос-Токумен шли ожесточенные ближние бои. В конечном итоге рейнджеры одержали победу в обоих местах, но ценой гибели в бою пяти своих собратьев.
Третья «аэродромная» задача, выведение из строя личного самолета Норьеги в аэропорту Паитилья в центре Панамы, стала единственной операцией ОКСО во время «Правого дела», задвинутой позже на задний план. Хотя цель состояла в захвате аэродрома с использованием уловки, а, следовательно, была классической задачей для рейнджеров, Даунинг поставил ее 4-й команде «морских котиков». По причинам, которые и по сей день остаются неясными, спецназовцы решили атаковать цель по ровной местности, что обозначило их силуэты и сделало относительно легкими целями для панамских сил, охранявших самолет. К тому же возникшие проблемы со связью означали, что они не могли вызвать огневую поддержку с боевого ганшипа AC-130 над головой. В конечном счете «тюленям» удалось уничтожить самолет, но ценой гибели четырех и ранения восьми спецназовцев.
«Тактическая ошибка» в Паитилье была ответственностью 4-й команды, но она легла несмываемым пятном на репутации всего сообщества спецназа ВМС, включая 6-ю команду, все еще пытавшуюся, по словам одного из ее офицеров, уйти от пороков эпохи Марсинко. «Я пришел в подразделение через десять лет после Марсинко и полностью прочувствовал, что от нас все еще разит им», — заявил он. Когда дело дошло до произошедшего в Паитилье, в глазах некоторых сотрудников ОКСО подразделение оказалось виновно «за компанию». «Этот случай выставил нас как неумех в ведении наземной войны», — добавил офицер.
Большая часть боев закончилась в течение двадцати четырех часов, но зачистка продолжалась на протяжении нескольких дней. У ОКСО оставалась еще одна ключевая задача, которая станет предвестником операций, определивших образ Командования в последующие годы. Задача эта заключалась в том, чтобы найти Норьегу, который залег на дно в первые часы вторжения, уклонившись от «Дельты» и групп 6-й команды, которым было поручено его захватить. Это привело к событиям, которые Стинер позже опишет как «одну из самых интенсивных охот на людей в истории», с прочесыванием «Дельтой» города Панама-Сити и работой Команды-6, возглавляемой кэптеном Риком Вулардом, в западной Панаме и городе Колон на атлантическом побережье.
Чтобы повысить маневренность и гибкость своих сил, Даунинг придал им легкую бронетехнику, состоящую из легких танков «Шеридан» 82-й воздушно-десантной дивизии, легких бронированных машин морской пехоты и армейских бронетранспортеров M113. Для многих операторов такое было впервые, но практика, когда обычные бронетанковые подразделения «нарезаются» подразделениям специальных задач, ни в коем случае не станет последним случаем в истории ОКСО.
За семьдесят два часа «Дельта» провела сорок два налета, преследуя соратников Норьеги и ликвидируя его «Батальоны достоинства», — банды вооруженных головорезов, которые диктатор создал, чтобы усилить свою власть над населением. Операторы взламывали двери одного конспиративного дома за другим, немедленно допрашивали всех найденных ими друзей Норьеги, а затем начинали новые операции, основанные на полученных разведданных.
Такие непрерывные, каскадные, операции создали прецедент для будущих действий в Афганистане и особенно в Ираке. Хотя в 1989 году никто не говорил о «сети» Норьеги, это было именно то, что атаковало ОКСО. Однако охота на Норьегу также научила Командование тому, как трудно бывает найти кого-то, кто находится на своей территории и не хочет, чтобы его обнаружили. Несмотря на рейды, Норьега оставался на шаг впереди оперативной группы вплоть до 24-го декабря, когда он укрылся в папской нунциатуре — посольстве Ватикана в Панаме. «Дельта» быстро окружила это место, устроив снайперское гнездо в роскошной высотной квартире, которая, как оказалось, принадлежала боксеру Роберто Дурану.
После переговоров между Вашингтоном и Ватиканом на высшем уровне Норьега сдался 3-го января 1990 года, и его посадили на самолет «Комбат Тэлон» и отправили в США, где он предстал перед судом (по обвинению в контрабанде наркотиков) и попал в заключение. Его фирменное красное нижнее белье, которое, как он считал, защищало его от вреда, оказалось на витрине в расположении «Дельты» в Брэгге.
Для ОКСО операция «Правое дело» стала крупным успехом и представляла собой замечательный поворот от Гренады. «Панама действительно стала тем местом, где они показали себя с наилучшей стороны», — сказал генерал спецназа, не служивший в ОКСО. Операция «Правое дело» продемонстрировала значительные улучшения по сравнению со «Вспышкой ярости» по нескольким причинам. Командование (и остальные формирования Вооруженных сил США) на этот раз имели некоторые очевидные преимущества. Напряженность в отношениях с Норьегой нарастала уже больше года, так что у них было достаточно времени, чтобы скорректировать свои планы. Например, отряд «Дельта» построил в Херлберт-Филд, во Флориде, макет тюрьмы Модело в масштабе три четверти от оригинала и много раз отрабатывал на нем спасение Мьюза. Двенадцать тысяч американских военнослужащих, постоянно дислоцированных на военных объектах по всей Панаме, дали силам вторжения лучшее представление о стране и гораздо лучшие разведданные, чем те, которые были доступны вторгавшимся на Гренаду. Кроме того, многие военнослужащие ОКСО скрытно проникли в Панаму фактически за несколько недель до начала операции.
Однако Пентагон и Командование также извлекли из «Вспышки ярости» несколько уроков. Руководители различных родов войск и служб не торговались в последнюю минуту, чтобы отхватить себе большую долю в операции. Командная иерархия была жесткой, и Стинер, как руководитель операции, хорошо понимал требования ОКСО, поскольку он недавно командовал этой организацией. Первоначальное нападение произошло ночью, максимально реализуя преимущество, которое давала способность ОКСО сражаться в темноте. Почти во всех случаях подразделениям ставились задачи по их прямому предназначению. По всем этим причинам, — за исключением фиаско с Паитильей, — Панама стала звездным часом первого десятилетия существования ОКСО.
Операция «Правое дело» создала еще один прецедент для будущих операций Командования. Она ознаменовала собой крупный оперативный дебют использования ОКСО тактических групп с «цветными» названиями в качестве кодовых обозначений. Таким образом, «Дельта» стала «тактической группой “Зеленая”», 6-я команда «морских котиков» — «тактической группой “Синяя”», 160-я группа — «тактической группой “Коричневая”», а рейнджеры — «тактической группой “Красная”».
Некоторые другие цветовые коды перешли из рук в руки — группы специального назначения ВМС, не входившие в состав Команды-6, в Панаме являлись «Тактической группой “Белая”», но это название, например, вскоре было присвоено 24-й эскадрилье специальной тактики ВВС (новое наименование 1724-й эскадрильи). Были также добавлены и другие. Подобная система оказалась очень живучей и формально или неформально просуществовала еще два десятилетия, и инсайдеры из сообщества Сил специальных операций в непринужденной беседе часто называли отряд «Дельта» «зелеными», а Команду-6 — «синими». Поскольку подразделения специальных задач часто меняли свои «официальные» наименования в целях оперативного прикрытия, цветовые коды просто облегчали задачу их идентификации.
Штаб ОКСО вскоре получил свое собственное название в этой системе, приняв цвет, который военные используют для обозначения межвидового или «объединенного» воинского формирования — «тактическая группа “Фиолетовая”».
SiK благодарит за фото