Торговая война и Taiwan Travel Act: «большая сделка» или «мы не хотим войны, но…»

Торговая война – 3-й раунд

Итак, сегодня президент США Дональд Трамп анонсировал возможность введения дополнительных тарифов на китайские товары общей стоимостью 100 млрд $ [https://www.rbc.ru/politics/06/04/2018/5ac6ac3a9a7947dc08f0c003].

Таким образом, общая сумма годового китайского экспорта, который будет обложен американскими пошлинами, превысит 150 млрд $: 1-й раунд – введённые раньше всех пошлины на сталь и алюминий [http://www.interfax.ru/business/604842], 2-й раунд – предыдущий 50-миллиардный пакет [http://www.vestifinance.ru/articles/99810] и 3-й раунд – сегодняшнее последнее дополнение.

В первом раунде Китай ответил пошлинами на американские c/х товары общей суммой 3 млрд $, во втором – пошлинами на различные как с/х, так и промышленные товары, включая, например, автомобили и самолёты, на общую сумму в 50 млрд $ [http://www.interfax.ru/business/606847].

Прим.: автомобили – это ещё и привет Илону Маску, по сути, давшему казус белли на торговую войну [http://tass.ru/ekonomika/5018163]; впрочем, выбор между, с одной стороны, господдержкой со стороны правительства США его «частной» космонавтики, тесламобилей, а также прочих «инноваций» [https://lenta.ru/news/2018/01/28/ognemet/] и, с другой стороны, любовью «прогрессивной общественности» западных стран даже вместе с доступом на китайский рынок немного очевиден.

Интересный вопрос, какой будет ответ КНР в третьем раунде: дело в том, что весь экспорт США в Китай всего составляет порядка 150-160 млрд $ и поэтому уже в текущем раунде КНР полностью (или почти полностью) исчерпает возможности для симметричного ответа в будущем (до текущего момента официальная позиция Пекина – мы не хотим торговой войны, но не боимся её и будем отвечать симметрично). Экспорт же Китая в Америку превышает 400 млрд $ и поэтому у США ещё много «резервов» на этом направлении.

Пекин пока не озвучивал конкретные меры, но было официально заявлено, что Китай будет бороться «любой ценой» [http://russian.news.cn/2018-04/06/c_137092415.htm]. Поэтому вполне возможно, что КНР уже сейчас решит, в какой-то степени, вынужденно, ввести пошлины вообще на весь американский экспорт.

А в следующем раунде, уже четвёртом по счёту, Китаю, скорее всего, придётся прибегать к ассиметричным ответам: резкому сбросу облигаций госдолга США, эмбарго на экспорт редкоземельных металлов (на международном рынке которых у КНР сейчас фактически монополия с объёмом добычи превышающей 90 % мировой, в то время как эти материалы необходимы для производства высокотехнологичной электроники) и т. д.

Также возможны ограничения на инвестиции американских компаний в Китай и «кошмарение» американского бизнеса, уже работающего на территории КНР, подобное тому, которое использовали китайцы против южнокорейского бизнеса в ходе кризиса отношений между Пекином и Сеулом из-за размещения в Южной Корее американской системы ПРО THAAD. Впрочем, в долгосрочной перспективе это скорее выгодно администрации Трампа, которая как раз и стремиться вернуть производства из Китая в США.

Куда более интересным выглядит другое возможное поле для ответа: ещё в конце марта на Шанхайской бирже появились нефтяные фьючерсы, номинированные в юанях [https://www.gazeta.ru/business/2018/03/26/11695975.shtml]. Конечно, это было давно запланированное событие и поэтому, хотя оно и случилось уже после начала резкого обострения между Китаем и США в марте текущего года, вряд ли являлось ответом Пекина (скорее это наоборот одна из причин, по которой Вашингтон всё-таки решился пойти на такое резкое обострение).

Пока суммы торгов были относительно небольшие, но вот их расширение, и таким образом атака на лидирующее положение американского доллара в мировой экономике, может оказаться достаточно действенным ответом (а также это позволит Китаю втянуть в торговую войну на своей стороне Россию, Иран и других экспортёров нефти).

Впрочем, дальнейший китайский ответ, как и дальнейшие американские действия, не обязательно будут в сфере экономики, так как само текущее противостояние, хотя его причины кроются именно в экономическом базисе, распространяется и на другие сферы.

Тайваньская «карта»

Ещё 28 февраля американский сенат «по единодушному согласию» принял Taiwan Travel Act (палата представителей американского конгресса сделала это ещё в январе), а 16 марта по вашингтонскому времени его подписал президент США Дональд Трамп. При том, что для вступления этого закона в силу, ему было достаточно просто не накладывать вето.

Что именно это за закон я подробнее написал в своей заметке «Taiwan Travel Act – две подписи до «полуночи»» [https://vk.com/@139834227-taiwan-travel-act-dve-podpisi-do-polunochi].

Если вкратце – это разрешение на официальные визиты между США и Тайванем. И хотя де-юре это и не установление дипотношений, де-факто это именно оно и есть. А также почти что признание и очень серьёзное нарушение принципа «Одного Китая», базового для отношений КНР с любой другой страной, включая Соединённые Штаты. У Китая же, со своей стороны, в вопросе Тайваня очень маленькая свобода манёвра, так как тут затрагиваются вопросы суверенитета и территориальной целостности КНР.

А «народный вождь» Си Цзиньпин своим относительно недавним выступлением [https://vk.com/wall139834227_864] ещё больше сократил его. Причём, «так уж совпало», что именно 17 марта, т. е. на следующий день, после того как Трамп поставил свою подпись под этим законом, произошло плановое и, разумеется, единогласное переизбрание председателя Си на новый срок (второй, но после последних поправок в конституцию – вряд ли последний). После чего он, впервые в истории КНР, принёс присягу на верность конституции.

Поэтому вполне очевидно, как именно такой «подарок» к переизбранию Си Цзиньпина от Трампа, а, по сути, и всей американской элиты, был воспринят руководством Китая.

Достаточно показательна в этом плане редакционная статья газеты Хуаньцю шибао под названием «Taiwan Travel Act демонстрирует новую стратегическую позицию США в отношении Китая» (её англоязычная версия называется Global Times, и сама эта газета является дочкой Жэньминь жибао и фактически находится в статусе официальных китайских ястребов).

Интересно, что обычно подобные статьи публикуются не только на китайском, но и дублируются в английской версии, а в данном случае такого перевода похоже не было. Однако я перевёл её на русский язык, поэтому вы с ней легко можете ознакомиться [https://vk.com/@139834227-redakcionnaya-statya-taiwan-travel-act-demonstriruet-novuu-s].

Вот вкратце её основная идея:

Это событие мало влияет на реальный баланс сил в Тайваньском проливе, но данный закон – декларация американской элитой недовольства Китаем и готовности нарушить базовые правила отношений с КНР, а поэтому в краткосрочной перспективе серьёзный кризис в отношениях и конфликт между КНР и США неизбежен. И поэтому Пекин должен быть готов пойти практически на все возможные меры: «нужно только, чтобы между США и Китаем не разгорелась полномасштабная война, а всё остальное – пустяки».

Первые американские официальные лица [https://vk.com/wall139834227_872] уже совершили визит на Тайвань, однако пока что это не были лица высшего уровня, такие как госсекретарь или сам президент США. Китай поэтому пока также не стал принимать самые радикальные шаги на тайваньском направлении (разрыв дипотношений с США и «вооружённое воссоединение»).

Однако возможно, что подготовка к ним началась и на других направлениях подобные шаги уже были приняты.

Корейская «карта»

Одним из таких потенциальных направлений является корейское, о чём, например, также писала вышеупомянутая Global Times [http://www.globaltimes.cn/content/1095184.shtml].

На протяжении пары прошлых лет Китаю постоянно приходилось решать, какая из двух Корей доставляет ему больше проблем: Северная, своим развитием ракетно-ядерной программы, или Южная, позволяющая использовать эту программу США как повод для развёртывания системы ПРО THAAD?

К концу прошлого года казалось, что в данном споре всё-таки «победил» Пхеньян: излишне самостоятельный союзник, получивший термоядерную бомбу и МБР с возможностью удара по всей территории США, Пекину был явно не нужен. Не говоря о том, что КНДР стала головной болью в отношениях с Вашингтоном, с которым торговая война тогда ещё не перешла в активную фазу. С Сеулом же Пекин достиг компромисса, после того как Южная Корея дала обещание, что американская система ПРО THAAD не будет расширятся и развёртываться на новом уровне.

Однако после Taiwan Travel Act-а и начала торговой войны ситуация резко и принципиально изменилась: Китаю, в условиях прямой конфронтации с США, может даже оказаться полезным наличие сильного в военном отношении союзника в лице КНДР.

Дополнительным фактором стало неожиданное для всех предложение лидера Северной Кореи Ким Чен Ына лично встретиться с президентом США Дональдом Трампом и согласие на это последнего. Неожиданным оно похоже стало и для Китая.

Во всяком случае, китайская официальная пресса зачем-то принялась убеждать себя, что Китаю всё-таки стоит приветствовать возможную встречу Кима с Трампом и что Северная Корея никуда не денется от Китая и ни в коем случае не сможет убежать от Китая [www.globaltimes.cn/content/1092615.shtml]… только вот КНР похоже слишком сильно испортила отношения с КНДР и надо бы это исправить [http://www.globaltimes.cn/content/1093946.shtml].

Вскоре последовал визит Ким Чен Ына в Пекин и его встреча с Си Цзиньпином. Об этом событии официально стало известно только постфактум, и, о чём именно лидеры двух стран договорились, до конца не ясно. Однако уже после визита появились сообщения о возможной подготовке КНДР новых ядерных испытаний [https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5abf6d4b9a7947abd35fa4a4?from=newsfeed].

Тем не менее, для Пекина, в условиях конфликта с Вашингтоном, Пхеньян, хотя и полезный союзник, но всё-таки далеко не самый сильный и явно не меняющий принципиально баланс сил между КНР и США.

В случае ситуации с Тайванем Пхеньян вообще может оказаться для Пекина такой же разменной картой, как Тайбэй для Вашингтона.

И поэтому очень похоже, что Китай сейчас активно посылает сигналы и делает предложения и на другом принципиально важном направлении.

Как Москва ответит на предложение Пекина о заключении военного союза?

На сегодняшний день в мире помимо Америки есть только одна страна, обладающая полноценной ядерной триадой и ядерным арсеналом действительно стратегического уровня – Россия. Ни Китай, ни какая-либо другая страна и близко не имеет ядерных сил, сопоставимых с российскими или американскими. (АПД: Впрочем, возможно, данная ситуация уже успела несколько измениться [https://vk.com/@139834227-chto-mozhet-skryvatsya-za-konclageryami-sinczyana].)

Это уже не говоря о послании Федеральному собранию Президента России Владимира Путина, в ходе которого было объявлено о разработке Россией новых систем стратегического ядерного сдерживания, часть из которых находится на уровне научной фантастики. Послание было оглашено 1 марта: интересно, что именно в этот день стало известно о единогласном голосовании сената США по тайваньскому законопроекту, состоявшемуся днём ранее.

Поэтому было бы удивительно, если бы Китай в текущей ситуации не пытался получить поддержку России. И за последнее время со стороны Китая было множество сигналов в нашу сторону.

Например, это видно по выпускам новостей центрального телевидения Китая. Так, после переизбрания Си Цзиньпина на посту председателя КНР поздравление Путина было единственным, которое выделили в отдельную новость (поздравления всех остальных глав государств шли подряд общим блоком). А после трагедии в Кемерово произошёл единственный за этот год на моей памяти случай, когда новость никак не связанная с Китаем (за исключением того, что Си Цзиньпин выразил соболезнования) стала в выпуске новостью номер один.

Есть и куда более явные сигналы, которые озвучил новый министр обороны КНР генерал-полковник (это высшее воинское звание в КНР на данный момент) Вэй Фенхэ на VII Московской конференции по международной безопасности. По его словам, китайская делегация прибыла на конференцию в Москву, в том числе, и для того, чтобы «дать американцам знать о тесных связях вооруженных сил России и Китая». А также он уточнил, что поездка в Москву согласовывалась с председателем КНР Си Цзиньпином, и ее целью также было «поддержать российскую сторону в организации Московской конференции по международной безопасности». «Особенно в этой ситуации, мы приехали, чтобы поддержать вас. <…> И на международных площадках китайская сторона готова с российской стороной выразить нашу общую озабоченность и единую позицию по важной международной проблематике» [https://www.kommersant.ru/doc/3592671].

И ещё до этого визита поступило одно, хотя и не очень заметное, но вполне конкретное предложение: в конце марта стало известно, что Государственная комиссия по китайской навигационной спутниковой системе предложила госкорпорации «Роскосмос» обсудить перспективы интеграции глобальных навигационных спутниковых систем (ГНСС) двух стран (российской ГЛОНАСС и китайской BeiDou), рассмотрев возможность создания единой системы мониторинга ГНСС, действующей на пространстве государств Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) [https://iz.ru/722968/evgenii-deviatiarov-nikolai-surkov/rossiia-i-kitai-sozdaiut-obedinennuiu-sistemu-sputnikovoi-navigatcii].

На сегодняшний день в мире есть только две полноценные действительно глобальные ГНСС и также, как и в ситуации с ядерным оружием, ими обладают только Россия (ГЛОНАСС) и США (GPS). А вот, например, зона покрытия той же китайской BeiDou ещё не распространяется на весь мир (хотя вскоре это и изменится). И это не случайное совпадение: ГНСС – это прежде всего военные системы (например, именно GPS помогает наводить знаменитые американские «Томагавки»). А поэтому подобное объединение ГНСС даже без юридически оформленного договора о военном альянсе невозможно без военного альянса де-факто.

И сейчас Россия стоит перед очень важным выбором.

С учётом непростой ситуации в мире, нашего собственного обострения отношений с западными странами (а, напомню, премьер-министр Великобритании Тереза Мэй обвинила нас в «незаконном использовании силы против Соединённого королевства» [https://www.theguardian.com/uk-news/2018/mar/12/russia-highly-likely-to-be-behind-poisoning-of-spy-says-theresa-may]), как принятие, так и отказ от принятия фактического предложения КНР о военном альянсе могут в ближайшей перспективе как предотвратить глобальную войну, так и наоборот ускорить её начало.

Именно в ближайшее время.

Апрель, май и июнь: «большая сделка» и/или…

Именно в это время состоится целый ряд важных переговоров, в ходе которой часть сторон или все стороны могут заключить какую-либо сделку. Или не заключить.

Во-первых, это не очень заметная, но очень важная конференция в Харбине в мае, на которой будет обсуждаться вопрос объединения ГЛОНАСС и BeiDou и создания единой системы мониторинга ГНСС на пространстве ШОС [https://iz.ru/722968/evgenii-deviatiarov-nikolai-surkov/rossiia-i-kitai-sozdaiut-obedinennuiu-sistemu-sputnikovoi-navigatcii].

Во-вторых, как ожидается, 27 апреля пройдёт межкорейский саммит, а в середине мая возможно произойдёт встреча Ким Чен Ына и Трампа [http://tass.ru/politika/5097590].

В-третьих, 9-10 июня в китайском Циндао пройдёт Совет глав государств ШОС, с которым скорее всего будет увязан визит Путина в Китай и его встреча с Си Цзиньпином [http://tass.ru/politika/5096676]. И данный саммит, в контексте конференции в Харбине, возможно приобретает историческое значение.

Но, к сожалению, это не единственное событие, которое возможно произойдёт в июне 2018 года.

… «мы не хотим войны, но…»

В июне в тайваньском Тайбэе будет открыто новое здание Американского института в Тайване. Событие казалось бы, не очень важное. Однако это не так. Дело в том, что под этим названием скрывается организация де-факто играющая роль посольства США на Тайване.

Но даже это не главное: по некоторым сообщениям, на открытии этого здания ожидается «очень высокопоставленное официальное лицо» из госдепартамента США [http://www.atimes.com/article/senior-official-open-de-facto-us-embassy-complex/].

И если это официальное лицо окажется уровня непосредственно госсекретаря США (или даже не из госдепартамента, а ещё выше уровнем) Четвёртый кризис в Тайваньском проливе неминуем. Предыдущий, Третий кризис, начавшийся в 1995 году, был спровоцирован тем, что Ли Дэнхуэй, на тот момент глава Тайваня, принял приглашение совершить визит в свою альма-матер – Корнеллский университет в США. Сейчас скорее всего речь идёт о визите более низкого уровня чем президентский, но визит 1995 года не был официальным.

И, с учётом сегодняшних реалий, того, что КНР намного сильнее, чем была в 1995 году, Четвёртый кризис в Тайваньском проливе будет событием уже больше похожим не на предыдущие три кризиса, а скорее на Карибский кризис 1962 года.

В упомянутой выше заметке [https://vk.com/@139834227-taiwan-travel-act-dve-podpisi-do-polunochi] я уже подробно писал о тех решениях, которые в таком случае может принять КНР, а также о тех причинах, почему Китаю (прежде всего, лично Си Цзиньпину) и США (лично Дональду Трампу) будет сложно отступить в такой ситуации. Сейчас же ещё добавился фактор того, что Председатель Си успел лично и вполне определённо высказаться по тайваньскому вопросу [https://vk.com/wall139834227_864].

В самом радикальном сценарии, если в июне на открытие нового здания Американского института в Тайване в Тайбэй решит приехать с официальным сам президент Трамп, хорошо, если есть 10 % на то, что кризис, хотя и случится, не повлечёт каких-либо серьёзных шагов со стороны Пекина. В таком случае, по моей оценке, с вероятностью 30 % последует разрыв дипотношений с США, ещё 30 % – военная операция с целью воссоединения Тайваня, и оставшиеся 30 % – и то, и другое одновременно. При этом по «Закону об отношениях с Тайванем» 1979 года США должны обеспечивать безопасность Тайваня.

В случае официального визита более низкого уровня чем президентский вероятность радикального развития событий, конечно, ниже, но всё равно достаточно серьёзная.

Так что, будем надеяться, что торговая война так и останется только торговой.

АПД (08.04.2018): «…но тут снизу постучали…»

Забыл упомянуть ещё одну вещь: 28 февраля этого года, в тот же день, когда американский сенат американский сенат единогласно принял Taiwan Travel Act двое бывших глав Тайваня, Ли Дэнхуэй (виновник Третьего кризиса) и Чэнь Шуйбянь, поддержали кампанию за «Референдум о независимости Тайваня", который планируется провести 6 апреля 2019 года [http://focustaiwan.tw/news/aipl/201802280006.aspx].

Пока что данная инициатива только предложена, но не принята. Но она и не заморожена: так, вчера, в субботу 7 апреля, был официально основан «Альянс Формозы», выступающий в поддержку референдума [http://www.globaltimes.cn/content/1096852.shtml].

И в связи с этим я приведу отрывок из своей первой заметки на эту тему «Taiwan Travel Act – две подписи до «полуночи»» [https://vk.com/@139834227-taiwan-travel-act-dve-podpisi-do-polunochi]:

Ещё в 2005 году в КНР был принят закон «О предотвращении сецессии» (反分裂国家法) https://baike.baidu.com/item/反分裂国家法/450973, «Статья 8» которого, в частности, говорит:

«В случае, если сепаратистские силы, выступающие за «независимость Тайваня» под любым именем, любым способом создадут событие, приводящее к выходу Тайваня из состава Китая, или в случае возникновения значительного события, которое в будущем приведёт к выходу Тайваня из состава Китая, или в случае, если мирное объединение станет невозможным, государство имеет право/обязано [на китайском тут стоит 得, которое можно перевести и так, и так] принять НЕмирные и прочие необходимые меры для защиты суверенитета и территориальной целостности государства».

В случае визита Дональда Трампа на Тайвань или Цай Инвэнь в США у руководства КНР и лично Си Цзиньпина ещё есть гипотетическая возможность «не заметить» этого или ограничиться полумерами. Но вот если инициатива проведения «Референдума о независимости Тайваня» окажется успешной, такой возможности не останется вообще.

Продолжение – https://vk.com/@139834227-torgovaya-voina-i-taiwan-travel-act-mir-ili-peremirie-na-dva