Незнание римского права не освобождает от ответственности
Беня скинул мне статью с Пикабу, которая претендует на объяснение, почему Рим не смог в капитализм. Я не специалист по древнеримской истории, да и не историк вообще, но я изучал римское право с интересом и сдал его на пять. До сих пор что-то помню. Кроме того, не так давно я читал некоторые исторические работы, касавшиеся социального устройства древнего Рима.
В частности, книгу одного из ведущих отечественных специалистов по древнему Средиземноморью профессора Ю. Б. Циркина “История древней Испании”, ушедшего из жизни в этом году. Разбирая римский этап истории этого региона, Циркин уделяет немалое внимание социальному статусу разных групп местных жителей, колонистов и иже с ними. Словом, кое-какое представление о научном взгляде на вопрос я имею. Так что будем разбирать, а точнее - громить.
50 оттенков свободы и зависимости
Автор заметки, высказал, мягко говоря, весьма смелую мысль “ Полутонов в формах зависимости тут не было - ты либо свободен, либо нет. ”
На самом деле, между рабом с одной стороны и римским гражданином - отцом семейства можно построить целую лестницу из переходных этапов на пути от несвободы к свободе. Более того, эта лестница будет ветвиться и для каждого периода истории Рима будет иметь разный вид. Попробуем набросать это крайне схематично.
Начнём с того, что сама масса римских граждан была далеко не однородна по своему юридическому статусу. В Риме царского и раннереспубликанского периода плебеи имели статус, сходный с метэками Афин и периэками Спарты. Они были лично свободны, несли воинскую обязанность, но не имели права занимать магистратуры, их религиозные, семейные и даже экономические права были ограничены. Последнее, прежде всего, касается земли - главного богатства любой оседлой аграрной экономики. Это не удивительно, если учесть что ранний Рим был типичным полисом. А для полисов было типичным существование слоя неполноправных свободных между гражданами и рабами.
Только в ходе долгой борьбы плебеи добились снятия подавляющего большинства ограничений, за исключением некоторых религиозных. Более того, плебеи получили некоторые привилегии по отношению к патрициям: свои, сугубо плебейские культы, свою, причём весьма важную магистратуру. Некоторые патриции настолько стремились заполучить должность народного трибуна, что были готовы пойти на формальное усыновления себя плебеем. Естественно, не каким-нибудь нищим свинопасом или крестьянином, а всадником или сенатором из плебса. Брачные ограничения были также сняты законом Канулея, о котором автор поста, надеюсь, хоть краем уха слышал. Ибо это азы.
В раннереспубликанский период складывается и другой институт - латинское гражданство. Его обладатели - первоначально свободные граждане союзных Риму городов. Но в дальнейшем этот институт отвязался от своих изначальных корней, и даровался многим другим в качестве привилегии или награды. Латинское гражданство просуществовало вплоть до 212 года н.э., когда эдикт Каракаллы даровал римское гражданство всем свободным жителям империи. Латинский гражданин не имел формально никаких ограничений в экономической сфере, но отсутствие доступа к политическим правам на высшем уровне ограничивало его возможности по защите и имущественных прав.
Ещё одна ступенька - статус перегрина, то есть иностранца. Его имели не только временно или постоянно проживавшие в Республике иностранцы, но и многие представители покорённых народов. Формально имущественные права перегринов не были ограничены, но они не могли защищать себя при помощи римского права. Для разбора дел перегринов существовала магистратура перегринского претора. Неподзащитность перегринов собственно римскому праву становилась удобным поводом для произвольного захвата их земель гражданами.
При этом, в зависимости от внутренней организации и условий присоединения к Республике, разные общины перегринов имели и разное социально-экономическое положение. Например, представители греческих полисов, вошедших в состав Республики, сохраняли часто в нетронутом виде своё внутреннее административное устройство. А с ним - и институт гражданства, практически ничем не отличный от римского. По сути дела, положение граждан греческих полисов в провинциях можно сравнить с положением латинских граждан. Это усугублялось тем, что представители местной элиты часто получали полноценное римское гражданство. Конечно, при завоевании полисы могли терять часть своего имущества, в том числе и недвижимого, составляющего достояние общины.
Но были и совсем другие перегрины - а именно представители многих народов, которым не позволили сохранить полисную или иную признанную Римом муниципальную структуру. Например, в силу их ожесточённого сопротивления завоеванию Римом. Их называли дедитициями, то есть “сдавшимися”. Они могли пользоваться только jus gentium (право народов), своего же jus civile (гражданского права) они не имели.
Кроме того, в категорию “дедитициев” попадали самые худшие из вольноотпущенников. Те, кому сочли невозможным дать ни римское, ни латинское гражданство. Подробнее об этом институте можно прочитать в первоисточнике - “Институциях Гая” II века н. э. - своеобразном учебнике права. И так как означенный Гай входил в число официальных авторитетов, признанных при кодификации римского права Юстиниана (оно же Corpus Juris Civilis), это не просто учебник, а источник права. Находите раздел “О ДЕДИТИЦИЯХ ИЛИ О ЗАКОНЕ ЭЛИЯ СЕНЦИЯ” и читаете его и ещё один, следующий за ним.
Естественно, что таким положением “сдавшихся” активно пользовались более привилегированные группы населения, всегда готовые поживиться у них тем, что не было ещё отобрано силой римского оружия и властью закона. Нормальной же юридической защиты своих имущественных прав они не имели. Чтобы сохранить хоть что-то, перегрины становились клиентами римских граждан.
Клиентела - один из самых устойчивых институтов римского общества, далеко переживший его само. Целая масса лично свободных, но так или иначе неполноправных жителей римского мира становились лично и даже коллективно, клиентами граждан, в особенности представителей нобилитета. Циркин описывает в своей книге целые клиентские общины в римской Испании, поддерживавшие своих патронов в ходе Гражданской Войны 1 века до н. э.
Клиентами становились не только провинциалы, но и вольноотпущенники, а также плебеи. Случалось, что и обедневшие патриции попадали в подобную зависимость. Заметьте, мы даже не приближаемся к тем временам, когда возник институт колоната, предок крепостного права.
Непосредственно к рабам примыкали вольноотпущенники, число которых неуклонно росло с нарастанием кризиса рабовладельческой экономики. Формально, освобождённый раб получал римское или латинское гражданство, но с существенными ограничениями и обязанностью оказания вполне материальной “почтительности” своему бывшему господину. Некоторые вольноотпущенники, как мы уже сказали выше, не получали ни римского, ни латинского гражданства. Непочтительный вольноотпущенник мог вполне вернуться в рабское состояние, что давало его патрону отличный рычаг воздействия на вчерашнего раба.
Свобода и рабство в римской семье
Выше мы говорили только о взрослых мужчинах, отцах семейства, никак не поражённых в правах. Внутри римской семье неполноправными были не только женщины, но и дети мужского пола. Отец семейства имел право жизни и смерти над новорожденным ребёнком. Совсем как над рабом. До 14 лет сын не имел никаких самостоятельных имущественных прав. С 14 до 21 года юноша, хоть и имел некоторые права, но находился под попечением своего отца семейства.
И тут был такой тонкий момент: ещё не получивший полные права юноша мог служить в армии. На войне он вполне мог что-нибудь ценного награбить, например. Но полноценных имущественных прав такой человек не имел, и из этого нашли выход. Существовал институт военного пекулия. В целом пекулий - это имущество выдававшееся в пользование рабу для того, чтобы тот мог работать на хозяина. Это имущество оставалось в собственности хозяина. Гордых римлян не особо смущало то, что своих собственных детей они фактически ставят на одну доску с рабами.
Впрочем, по поводу женщин было, как минимум, одно исключение - весталки. Жрица Весты получала фактически те же имущественные права, что и гражданин-мужчина. Это была одна из причин того, что редкие весталки пользовались своим правом после 30 лет службы выйти замуж. Естественно, бунтующая плоть иногда брала своё - и случались скандалы, когда граждан уличали в сожительстве с весталкой. За такое римские законы карали весьма сурово. Любовника просто убивали, а нарушившую сакральную девственность весталку закапывали по шею в землю и морили голодом. Так якобы Рим не брал на себя страшного греха убийства весталки.
Римское право знало и другие формы и основания ограничения правоспособности,или по-латыни caput. Полное лишение правоспособности означало низведение до рабского состояния. Оно применялось, хоть и довольно редко, к преступникам, душевнобольным и представителям некоторых позорных, с точки зрения римлян, профессий .Но было и частичное ограничение, применявшееся к расточителям, несостоятельным должникам и некоторым преступникам.
Итак, схема вышла несколько скомканной - иначе пришлось бы писать целую диссертацию. Но даже из неё видно, что полутона между рабством и свободой в римском обществе были и весьма многочисленные. Некоторые могут возразить - но мы же говорим о сугубо имущественных правах. Причём здесь политические и семейные? Однако ни тогда, ни сейчас политические права, если они хоть чего-то стоят, невозможно отделить от экономических. Римское гражданство - это целостный комплекс имущественных, политических, судебных, семейных и религиозных прав, который нельзя по щучьему велению разобрать по косточкам.
Товарное и натуральное начало в экономике древнего Рима
Капитализм это, прежде всего, товарная форма хозяйства, где в пределе товаром является любое общественно-значимое благо. Да, объём товарного сектора римской экономики поражает по сравнению с таковым в классическое средневековье. Однако не следует забывать, что покоился он на ещё более внушительном натуральном базисе.
Да, раб был говорящим орудием. Но именно по этой причине он находился на натуральном обеспечении, а его труд так и не стал товаром. Более того, даже для вольнонаёмных работников в Древнем Риме было привычно получать немалую часть содержания в натуральном виде. Конечно, существовал и рынок пищи и предметов первой необходимости, потребных массе свободных и полусвободных наёмных работников. Но, учитывая большой вес рабского труда, натуральный элемент оказался сильнее.
Кроме того, немалую часть инфраструктуры, цементирующей империю, составляли военные объекты. Дороги и военные лагеря, гигантские оружейные мастерские и государственные запасы продовольствия - всё это было далеко не рыночным элементом. Без этого костыля общеимперский рынок не мог воспроизводить сам себя, даже крайне плохо.
Конечно, как минимум отчасти, римская армия участвовала в товарно-денежных отношениях. Легионеры по ходу службы могли докупать себе более удобное снаряжение по желанию. Квалифицированных специалистов из армии привлекали и для сугубо гражданских подрядов - в качестве десятников на строительстве, землемеров, ремесленников и так далее. В конце концов, легионер получал жалование в звонкой монете. Но выплата его была не так уж регулярна, да и хранили его часто до окончания службы у сигнифера - знаменосца центурии. В повседневной жизни легионер скорее полагался на натуральное довольствие, чем на денежное жалование.
В целом, нельзя приравнивать жалование наёмных работников античности к современной зарплате, просто потому, что у этих внешне похожих явлений несколько разная функция.
Что такое заработная плата?
Судя по всему, автор критикуемой заметки трактует понятие наёмного труда формально-юридически. Дескать, римское право не создало достаточных правовых механизмов для постоянного наёмного труда. Оно знало только договор на разовое оказание услуг. На деле же самый существенный признак капиталистического наёмного работника- получение заработной платы. Опять же, не формально-юридически, а экономически.
Современный мир хорошо показывает, как формальность норм расходится с реальностью. Мы имеем миллионы де-факто наёмных работников, но работающих даже без подобия трудового договора, а свои заработки получающие в виде якобы вознаграждения за разовые услуги от клиента при посредничестве фирмы-агрегатора. Именно так это и выглядит формально. На деле же мы имеем агрегатора как работодателя и работника, регулярно выполняющего трудовую функцию и получающего пусть сдельную, но заработную плату. При должной сноровке факт наличия трудовых отношений можно даже обосновать по нашему убогому Трудовому Кодексу.
Этот пример важен потому, что отсутствие формально-юридических институтов само по себе не является преградой для существования наёмного труда. Более того, собственно трудовые договоры, отличные от обычных гражданских договоров подряда или оказания услуг - довольно позднее явление. Их возникновение, равно как и трудового права в целом - результат долгой борьбы работников за свои права и, отчасти, стремления государств упорядочить оборот и сохранить мобилизационный резерв здоровых мужчин для войны. Без этого капиталисты бы охотно отказались от трудового договора, ведь он делает положение работника более стабильным, затрудняет его эксплуатацию.
С другой стороны, мы имеем зарплаты топ-менеджмента, которые являются ничем иным как формой распределения прибыли. Всё дело в том, что зарплату следует понимать, прежде всего, экономически. А именно как преимущественно денежные средства, предоставляемые работнику на воспроизводство его рабочей силы в обмен на его труд. С этими средствами работник приходит на рынок, чтобы приобрести потребные для воспроизводства своей рабочей силы товары и услуги. Проще говоря, покупает себе еду и одежду, снимает себе угол и так далее, чтобы не сдохнуть с голоду и холоду и в следующий месяц иметь возможность вкалывать на капиталиста.
Конечно, выдача натуральных благ в форме помощи, социальных льгот существует и сегодня. Но денежная зарплата имеет качественное преобладание в содержании работника, что и превращает его труд в товар.
В нетоварной, натуральной форме наёмный работник получает те блага, которые капиталист не захотел, а чаще - не смог обратить в товар. В том числе и в силу сопротивления работников. Например, предшествующая современному неолиберальному капитализму более социально-ориентированная модель экономики предполагала наличие большого нетоварного сектора в лице институтов социального государства. Как показывает современный опыт, превращение социальных благ в товар привело к ухудшению их качества и доступности. Но это не наша тема сегодня. Главное тут в том, что в любой модели капитализма товарный сектор экономики господствует над нетоварным. В Древнем Риме такого, судя по всему, не было. Да и не могло сложиться.
Именно поэтому в Риме не сложилось полноценного рынка наёмного труда, который, как верно понимает автор заметки, критически необходим для формирования капитализма. А вовсе не по каким-то странным соображениям, выдвинутым автором. Ссылки на какие-то идеологические соображения вроде римского понятия о рабстве и свободе не выдерживают никакой критики.
Незнание римского права не освобождает от ответственности
Итого, что мы имеем.
Первое — критикуемая заметка основана на крайне поверхностных представлениях о социальной структуре древнеримского общества. Отсюда странные разглагольствования о свободе и рабстве.
Второе - римское право знать надо лучше. Возможно, автор заметки просто выхватил первую попавшуюся формулу и начал её разматывать в угоду возникшей у него в голове идее. В моей заметке есть ссылка на Институции Гая, можно ещё неплохое пособие моего бывшего лектора В. Г. Ульянищева почитать.
В исходной статье очень формальное, идеалистическое представление о наёмном труде. Тут даже не обязательно читать Маркса. Можно обойтись Трудовым Кодексом РФ. Там признаки трудовых отношений и возможность их доказывания при отсутствии трудового договора прописаны.
Единственное, что сказано верно - рынок труда в Риме в его потребной для капитализма форме не сложился. Но то, почему это произошло, объяснить нашему герою не удалось.
По сути же причина одна и она весьма проста: при наличии, безусловно, мощного товарного сектора производства, натуральное хозяйство продолжало господствовать. То, как и почему и как товарное хозяйство стало преобладать над натуральным в Европе 16-18 века - это отдельный вопрос. Главное, что в Древнем Риме такого не произошло.