МЕТРОНОМ СУДЬБЫ (очерк .Ч.2)

Пропел гудок заводской

9.

Как всё-таки был прав выдающийся русский поэт, мыслитель, дипломат, государственный деятель и один из основателей общественного движения славянофилов Фёдор Иванович Тютчев! Лучше не скажешь про великую загадку, что зовётся Россией:

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать –

В Россию можно только верить.

То есть, это феномен, который иррационален по сути, как и всё божественное. Тут же вспоминается классика:

«- Но, позвольте вас спросить, - после тревожного раздумья заговорил заграничный гость, — как же быть с доказательствами бытия Божия, коих, как известно, существует ровно пять?
- Увы! - с сожалением ответил Берлиоз, — ни одно из этих доказательств ничего не стоит, и человечество давно сдало их в архив. Ведь согласитесь, что в области разума никакого доказательства существования бога быть не может.
- Браво! — вскричал иностранец, — браво! Вы полностью повторили мысль беспокойного старика Иммануила по этому поводу. Но вот курьёз: он начисто разрушил все пять доказательств, а затем, как бы в насмешку над самим собою, соорудил собственное шестое доказательство!
- Доказательство Канта, — тонко улыбнувшись, возразил образованный редактор, - также неубедительно. И недаром Шиллер говорил, что кантовские рассуждения по этому вопросу могут удовлетворить только рабов, а Штраус просто смеялся над этим доказательством».

Создателя «Мастера и Маргариты», безусловно, волновал тот же вопрос, что и нас – доказуема ли божественная сущность того, что умом не понять и аршином не измерить? Собственно, во всех своих бессмертных романах Михаил Булгаков повторял Тютчева – нет, это не доказуемо, ибо это за пределами разума, трансцендентно, а стало быть, и не отрицаемо, отсюда следует, что в Россию можно только верить.

К слову сказать, пять доказательств бытия Божия сформулировал в своё время Фома Аквинский. Именно их подверг убедительной критике беспокойный старик Иммануил , за что навлёк на себя немилость церкви. На самом деле, просто дерзость! Доказательство Бога есть, и не одно, а целых пять, и уже 500 лет после Фомы Аквинского никто в его формулах не сомневается. Но тут приходит некий философ Кант и говорит, что мы не можем почувствовать Бога, как источник всякого движения, а значит, Бог не может быть перводвигателем. Ровно потому не может быть Бог первопричиной всего, как утверждал Фома из итальянского захолустного городка Аквинат, ибо это вообще не доказательство, а сущая схоластика, оторванная от чувственного опыта человека, а стало быть, не может быть истиной.

Опровергнув все доказательства Фомы Аквинского, коего именно за это Римско-католическая церковь причислила к лику святых и присвоила почётное звание Учитель Церкви, философ Кант предложил своё, шестое, как его называют, нравственное доказательство Бога.

Но если мы оперируем такими понятиями, как нравственность, то должна быть душа. А есть ли она? И где она? Гениальный математик Григорий Перельман доказал, что душа есть и нашёл, где она находится. Вы послушайте, это песня. Не вдумывайтесь в суть слов, вы всё равно ничего не поймёте, просто слушайте и подпевайте:

Если (M, g) — полное связное риманово многообразие с секционной кривизной K ≥ 0, то (M, g) имеет компактное тотально выпуклое тотально геодезическое подмногообразие S, такое, что M диффеоморфно нормальному расслоению S. Это подмногообразие S называется душой (M, g).

Но это ещё не всё. Самое главное начнётся сейчас, держитесь:

Пусть (M, g) — полное связное некомпактное риманово многообразие с секционной кривизной K ≥ 0, и существует точка в M, в которой секционная кривизна во всех секционных направлениях строго положительна. Тогда душа многообразия M является точкой, или, что тоже самое, M диффеоморфно Rn.

Именно это и доказал Григорий Перельман. Но если вспомнить, что он же перед тем доказал гипотезу Пуанкаре, тогда получается, что окружающий мир, то есть Вселенная гомеоморфна трёхмерной сфере любого, в том числе, и нулевого радиуса, то есть изначальной точке, которая есть душа этого мира. Ничто не мешает нам поместить эту душу в человека. И тогда получается, что доказательство Канта, а он иными словами, но ровно о том говорил, весьма убедительно, и зря над ним смеялся некий Штраус.

Да кто он такой! Ладно, пусть «король вальсов», пусть дирижировал лучшим оркестром мира на балу у Сатаны, но и не более того! Он ничего не понимал в диффеоморфизме и понятия не имел об «односвязных компактных трёхмерных многообразиях».

Некоторые, и далеко неглупые люди на полном серьёзе полагают, что существование России и есть самое убедительное доказательство бытия Божия, иначе бы России просто не было. На самом деле, нет ни единого разумного объяснения тому, что с незапамятных времён на Русь со всех сторон войной шли хазары, половцы, печенеги, татаро-монголы, турки, ливонцы, шведы, французы, немцы, итальянцы и всякого рода наглосаксы, но Русь их всегда била смертным боем, всегда от меча русского гибли на бескрайних просторах наших все, кто с мечом приходил, и Русь стояла, стоит и стоять будет в веках, ибо Богом хранима. Значит, он есть!

При этом мы вовсе не склонны преувеличивать религиозность русского мужика, который не перекрестится, пока гром не грянет. Что вовсе не мешало ему не щадить живота своего в бою с супостатами за веру, царя и Отечество. Заметьте, в краеугольной триаде, что в основе нашей непобедимости, вера стоит на первом месте. И точно всякий русский, едва заслышав малиновый звон церковных колоколов, снимет шапку, на звук повернётся и перекрестится три раза. Это без понукания, принуждения, а инстинктивно, на автомате, ибо от души идёт.

«Малиновый звон» - красиво звучит. Многие думают, что это как-то с малиной связано, с тем, что сладкая и вкусная эта ягода. На самом деле, никакого отношения.

На севере Европы, где нынче сошлись границами Франция, Нидерланды и Бельгия, с незапамятных времён была территория, именуемая Фландрией. Болотистая местность, потому так и назвали. В ту пору было так: кто сильнее, тот и прибирал бесхозные земли к рукам. Сперва Древний Рим во Фландрии порядки устанавливал, тогда и назвали эту провинцию Галлия Белгика . Потом мощь Рима канула в Лету и воинственные германские племена, друг друга сменяя, тут хозяйничали. В XI веке Фландрией завладел французский трон завладел и тогда же тут появился город Мехелен, или по-французски - Малин.

В ту пору на Руси мастера наши наловчились такие чудо-колокола лить, что никакая Европа рядом не стояла по мощности и красоте звука. Однако же, надо и то признать, что было нашим умельцам по колокольному делу и в Европе чему поучиться, что подсмотреть.

Вот, к примеру, карильон. Интересное устройство, где в основе колокола , колокольцы и просто колокольчики. Каждый из них настроен на определённую ноту. Считается, что именно в Малине в 1510 году придумали, как все колокола соединить с клавиатурой. По клавишам ударяли кулаком, от клавиш шли рычаги, которые дёргали в нужную сторону верёвки, а те в свою очередь, тянули языки колоколов и производили удар. Так и получился новый музыкальный инструмент под названием карильон.

О знаменитых малиновских карильонах узнал император Пётр Первый. Он тогда, как известно, был во всём двигателем прогресса. Повелел царь Пётр доставить из Малина карильон в Санкт-Петербург. Его привезли вместе с музыкантом, который понимал, как играть на тех колокольцах, и установили в Петропавловской крепости. С тех пор, считается, в русском языке и возникло выражение «малиновый звон».Это значит – звон колоколов из города Малина.

Белгородский органист Тимур Халиуллин в совершенстве владеет карильоном. Но самое удивительное, что в Белгороде есть этот старинный и довольно редкий инструмент. Их в России всего четыре, а передвижной карильон – единственный и он только в Белгороде. Вот потому Тимур Халиуллин по выходным и в праздники приезжает с карильоном к «ракушке» в парке Победы или где-то на площади встанет - да хоть куда приехать может! - и играет там совершенно бесплатно, показывает людям, как звучит удивительный инструмент, а заодно рассказывает много интересного. Удивительный музыкант! Уникальный органист, пианист и карильонист, коих вообще в мире по пальцам можно перечесть. Дай ему Бог здоровья и сил, и творческого долголетия нам всем на радость

Колокола на Руси издревле звучали не только ради услады уха всякого верующего человека. Разные были колокола - вечевые, набатные или всполошные , осадные, часовые, вестовые.

Интересно отметить, что у католиков в Европе при костёлах много позже стали в колокола перед службой звонить. А на Руси звон колокольный в храмах православных появился почти одновременно с тем, как и вера Христова на Русь пришла. Красиво называется звучание церковных колоколов - перезвон, трезвон, проводной звон, он же будничный и праздничный, красный, встречный, целодневный, свадебный и, конечно, малиновый.

Принято считать, что до октябрьского антиконституционного переворота, что учинили в 1917 году специально подготовленные на Западе экстремисты во главе с Лениным, в России было порядка 65 тысяч храмов. При каждом из них была колокольня или звонница. Это по сути одно и то же, но по форме разное. Колокольня вверх тянется, иной раз довольно высоко, и в колокол там как ударит звонарь, так по всей округе слыхать. Звонницу, как правило, при храме на земле строили, она невысокая и земле параллельная. Там вешали колокола и колокольчики. Это только для своих, для своего села и для тех, кто на службу пришёл.

Вот потому у нас на Прохоровском поле подле танков и пушек не звонница стоит, а колокольня. Но уж привыкли , что «Звонница» , пусть так и останется, менять название памятника не будем.

За годы советской власти было уничтожено 47281 православных церквей и 1010 монастырей. (https://nampuom-pycu.livejournal.com/215913.html ).

С русской православной церковью боролись целенаправленно и самым жестоким образом. Тысячи и тысячи священников РПЦ были расстреляны без суда и следствия, тысячи были сосланы на Соловки и другие лагеря ГУЛАГа и там зверски замучены.

Религию, как велел сатанист Маркс, объявили «опиумом для народа». Автор «Капитала» не просто не любил Христа – он ненавидел его, как и всё христианство. Маркс поклонялся Оуланему, это одно из имён Антихриста. По всей видимости, Маркс присягнул Сатане, о чём и написал:

Адские испарения поднимаются

и наполняют мой мозг

до тех пор, пока не сойду с ума,

и сердце в корне не переменится.

Видишь этот меч?

Князь тьмы продал его мне.

А чем же заплатил Маркс Сатане за меч, как символ власти над умами? Душой! Маркс продал душу Антихристу. Ровно так же, заметим между строк, как бывший губернатор Белгородчины Савченко продал душу Моностону, что есть ещё одно из имён Сатаны.

Верные ленинцы ещё при Ленине начали, а после его смерти от сифилиса продолжили служение Антихристу, где главной целью всей внутренней политики, осуществляемой безбожной советской властью, было уничтожение, осквернение, поругание и очернение всего, что связано с Православной верой и Русской Православной Церковью. Слуги Антихриста, назвавшие себя коммунистами, поставили задачу напрочь уничтожить 1000-летнее наследие Русской цивилизации и Русской государственности.

И вот, что удивительно! Пожалуй, это на самом деле в нашей истории то, что с полным основанием можно считать трансцендентностью, то есть, буквально, тем, что недоступно познанию. Как Тютчев сказал – умом не понять, даже не пытайтесь

Те же мужики, что ещё вчера шли грудью на врага, жизни без раздумья малейшего отдавая за веру, царя и отечество, в одночасье будто переродились, вывернулись наизнанку и разломали храмы, пожгли иконы, скинули наземь колокола, убили царя и разрушили Отечество. Как это понять? Никак! Как это принять? А вот так – целиком! Куда же денешься, если мы все корнями там, в советской безбожной эпохе, где правил бал Антихрист.

11.

Из 65 тысяч православных храмов, что были в России до 1917 года, без малого 50 тысяч были физически уничтожены. Первым делом большевики решили убрать храм Христа Спасителя, который , по изначальной сути своей, являлся мемориалом воинской славы, ибо возвели храм на народные деньги в честь героев Отечественной войны 1812 года.

В августе 1931 года храм начали разбирать, чтобы использовать стройматериалы на других объектах. Да не тут-то было - не разбирается, ибо на совесть сделан. Тогда решили взорвать. Взрывчатки заложил в два раза больше, чем надо бы, подорвали – стоит храм, не берёт его динамит!

Пишут очевидцы, что хоть и безбожники там были все, но на большевистских варваров это произвело сильное впечатлению. Некоторые не на шутку струхнули и начали осенять себя крестным знамением. Только со второго раза удалось большевикам разрушить памятник героям Отечества.

Церкви православные не только взрывали и стирали с лица земли, но многие перепрофилировали. Там устраивали питейные и увеселительные заведения, бассейны, дома культуры, кинотеатры. В Москве в часовне в честь героев Плевны, что стояла подле Китай-города, сделали общественный туалет.

В Белгороде снесли почти всё. Уцелевшие храмы можно по пальцам перечесть – кладбищенская церковь Святителя Иоасафа, Михайловский храм в Пушкарном, Крестовоздвиженский храм на Кошарах, который изумителен по своей красоте, а то, что ему удалось уцелеть при сатанистской власти , и вовсе чудо.

Как чудо и то, что сохранился Смоленский собор, старейший храм Белгорода. Там одно время был склад удобрений и какой-то отравы для вредителей. Его пытались ломать, да не смогли. Автор этих строк в развалинах Смоленского собора бывал в самую его печальную пору и свидетельствует: твердыня, крепость! Стены такие, что 300 лет выстоял, все бомбёжки пережил, и даже большевики его не смогли порушить.

Вот уж воистину – намоленное место! Там такая энергетика, что просто пронзает насквозь, и само время здесь присутствует зримо, его видишь в старых иконах и росписях стен.

Удивительна история Преображенского собора, который, как и храм Христа Спасителя, был воздвигнут на народные деньги и освящён в 1813 году в честь победы русского народа над Наполеоном.

В 1934 году, в самый разгар тотального богоборчества¸ городские власти закрыли Преображенский собор. В нём разместили пункт «Заготзерно». Когда в Белгород пришли немцы, они открыли Преображенский храм и разрешили богослужение. Удивительно, но факт! Кстати, в годы фашистской оккупации исправно выходила газета «Белгородская правда». Редактора и некоторых сотрудников редакции потом расстреляли за сотрудничество с немцами .

В 1945 году городские власти на основании договора передали Преображенский собор в бессрочное и бесплатное пользование церковной общины. Осенью 1952 года автора этих строк крестили в кафедральном Преображенском соборе Белгорода.

Но не надолго к большевикам пришло просветление - в 1962 году храм вновь закрыли. Десять лет внутри всё переделывали и перестраивали и только в 1972 году открыли областной краеведческий музей. Доводилось там бывать, и не раз. Витрина с гадюками и прочими пресмыкающимися на месте алтаря смотрелось весьма символично и довольно пророчески. В 1991 году музей выселили, храм на веки вечные вернули Русской Православной церкви.

Если сами здания храмов где-то сохранялись, то колокола с колоколен и звонниц убирали первым делом. А в действующих церквах, где колокола оставались, колокольный звон запретили официально.

Москва полностью онемела 30 января 1930 года. В этот день Президиум Облисполкома и Моссовета, «идя навстречу массовым требованиям со стороны общественных и рабочих организаций», запретили звонить в колокола. Это не власть, а советский народ, как говорили тогдашние пиарщики, требовал «положить конец церковным традициям, пропагандирующим распространение религиозного дурмана». И теперь лишь только гудок заводской 5-6 раз в день, а когда и больше, нарушал окрестную тишину в городах и фабричных посёлках.

Нам не удалось нигде в сети найти следы жалоб населения на то, что гудки якобы спать не давали, мешали, тревожили и так далее. Наоборот - звук гудка народ воспринимал, как песню. Вы помните, с этого всё начиналось в лейтмотиве кинофильма «Встречный»:

Кудрявая, что ж ты не рада

Весёлому пенью гудка!

Уже тут слышится отношение народа к заводскому гудку – весёлый, певучий, приободряющий, настраивающий на трудовые свершения и так далее. Гудок стал обычным, привычным и даже необходимым для людей. Как скажет много позже поэт Михаил Матусовский, когда гудки повсеместно отменят, мы все не время с тем гудком – мы с ним судьбу свою сверяли.

А пока сверяли лишь время окончания рабочей смены и начало краткосрочного, но всё-таки отдыха, пока завтра чуть свет гудок опять не поднимет на работу. Так о том и в песне сказано:

Пропел гудок заводской,

Конец рабочего дня,

И снова у проходной

Встречает милый меня.

Уж тут точно лирическая героиня этой песни рада пенью гудка, ибо милый ждёт у ворот заводских, а дальше…а дальше будет всё, о чём весь день она мечтала.

12.

С этой песней у меня связана интересная и очень важная для дальнейшего история. Моя бабуля незабвенная – чаще просто ба, а как надо подлизаться - бабушка, бабуля, Анастасия Константиновна Бабина, в девичестве Александрова – всю жизнь проработала в Родниках, что в Ивановской области, на ткацкой фабрике. А в начале 20-х, когда повсеместно началась борьба с кулачеством, мой прадед Константин Александров спас свою любимую дочку Настеньку от неминуемой гибели.

У Настеньки ножка заболела в детстве и перестала расти. И уже в детстве сильно прихрамывать стала, а к 15 годам левая нога была заметно короче другой. Бабушка однако ловко управляла обеим. Правой ступала, левую подтягивала и подпирала рукой, чтобы не гнулась. Оттого на левой ноге чуть выше колена был мозоль, как на пятке.

Отец её ночью, как узнал, что завтра придут раскулачивать, а это верная гибель, отослал на дальний хутор к сестре. Так оно и вышло – пришли голодранцы из комбеда, всех из дома выгнали, посадили на телеги и увезли в город . Там запихнули в теплушки и повезли на выселки. Кого куда везли – кого в степи казахские, кого в Сибирь. Все родные погибли от холода, голода и смертельных побоев. Осталась девочка -инвалидка одна в этой жизни.

Тётка жила на хуторе сама. Детишки померли , муж погиб в Первую мировую. Приняла она племянницу хорошо – родная всё-таки, своя кровь, да и подмога по дому, а то сама уж старенькая. И года два баба Настя у тётки прожила на хуторе. Потом тётка простудилась, слегла и померла. Врачей нет, лекарств нет, от всех болячек только заговор и настои травные. Так не от всякой беды они помогают. Похоронили тётку, бабушка Настя одна осталась совсем. Чего делать? В огороде не может, за скотиной ходить не способна. А уже двадцать годков стукнуло. Подалась она в город. Там взяли на ткацкую фабрику, где и проработала четверть века день в день.

Читать умела, считала хорошо – по тем временам чуть не высшее образование, хотя всей учёбы - 3 класса ЦПШ. Но взяли грамотную, так и проработала учётчицей и на складе сидела, выдавала ткачихам шпульки всякие, нитки, прочие вещи, в ткацком деле необходимые.

В 1929 году они встретили с дедом Ваней. Как он в тех Родниках очутился, не скажу, история умалчивает. Но приглянулась ему бойкая хромоножка и прикипел к ней сердцем, хотя и дитё у неё уже было, дочка годовалая. Вот он-то, дедушка Ваня, и ждал бабушку Настю у ворот ткацкой фабрики, когда гудок фабричный извещал об окончании рабочей смены.

- Бывало, и с цветами стоит, выглядывает, - вспоминала бабуля и опять плакала, напевая сквозь слёзы песню, как милый зазнобу свою у проходной встречал.

Песня эта появилась в 1962 году, но к народу пришла значительно позже. Телевизоров ещё не было, не говоря уж про Интернет и мобильники. Да какие мобильники! Туалета в нашем бараке на улице Ленина не было, газа и воды. На примусах и керогазах еду готовили, при керосиновой лампе автору этих строк не раз приходилось уроки делать.

Но радиоточка, как тогда говорили, была в нашей каморке, где от стены до стены два с половиной метра, а от двери до окна чуть больше трёх.

13.

Точнее не скажу, где-то в году 66-м, или годом позже, но не более, мы с бабулей тогда остались вдвоем, дед Ваня опять подался на шабашку, и в это время по радио шла передача «В рабочий полдень». Пожалуй, одна из самых популярных в те времена. Там без всяких ухищрений, подводок и прочей ерунды - просто зачитывали письма советских трудящихся и по их заявкам исполняли песни аналогично советских, что естественно, композиторов, ибо других не было.

Бабуля, как сейчас помню, кричит:

- Вовка. сделай радио погромче, послушай!

Я только со школы пришёл, собирался как раз идти «на музыку» - уже год как начал заниматься в Доме пионеров в кружке аккордеонистов.

- Слушай! – тычет бабуля пальцем в радио, а там уже говорят -

по заявкам ткачих Ивановской швейной фабрики и других радиослушателей передаём песню композитора Анатолий Новикова «Пропел гудок заводской»

Простенькая песня, помнится, меня не зацепила. А бабуля слушает и плачет. Потом слёзы вытерла и говорит:

- Вот бы ты когда подыграл мне эту песню! А то всё пилишь свои «тетюды», сил уже нет слышать.

Это правда - на первых порах народ вокруг высказывал недовольство моей музыкой. Приходилось уходить в сарай и там пилить гаммы всякие и разучивать этюды. Мне они нравились, но слушать их, конечно, советскому человеку с непривычки было трудно.

Пожаловался как-то моему учителю по музыке Михаилу Ивановичу, что народ у нас в бараке с трудом понимает арпеджио и от этюдов простым людям становится грустно. Михаил Иванович с пониманием отнесся к проблеме. Он знал, что мне приходится иной раз заниматься в сарае, а потому дал мне ноты некоторых популярных тогда песен и шикарную «цыганочку с выходом» .

- И вот эту, Михаил Иванович, бабушка отдельно просила – «Пропел гудок заводской». Я подобрал, но не уверен, что правильно.

- Ну-ка, сыграй, - попросил Михаил Иванович.

Наиграл ему мелодию. Он похвалил, сказал, что всё верно , только добавил один аккорд. Тем же вечером я дома развернул аккордеон и сыграл бабуле её любимую песню, а она опять всплакнула.

Вот почему говорю, что у меня с этой песней связана особая история. Она была первая, которую сам подобрал на слух и потом показал. Оказывается, ничего тут хитрого и ноты вовсе не нужны! А уж потом популярный песенный репертуар у меня стал множиться чуть не каждый день. И подошёл момент, когда соседи стали звать, как гармониста. У них пьянка-гулянка какая-нибудь - хоть день рождения, хоть поминки - душа всё равно песни просит после первого стакана. Вот и ходил с гармошкой своей, играл людям. Бабуля, помню, деду Ване потом жаловалась – хоть бы конфету дитю дали, ни стыда, мол, у людей, ни совести.

14.

Для композитора Анатолия Новикова и автора слов Петра Градова песня «Пропел гудок заводской» была едва ли не главной в их творчестве. Во всяком случае, если бы они ничего более вовсе не написали, то всё равно остались бы в песенной истории Отечества нашего.

Пётр Градов – это псевдоним, настоящая фамилия Кутман – написал больше двухсот текстов, которые стали песнями. Песни пели Кобзон, Зыкина, Лещенко, Толкунова, Гурченко, но кто сегодня те песни помнит? Хоть застрелите, но никто!

Хотя, пожалуй, пару вспомнить можно. Про легендарный Севастополь написал стихи Пётр Градов, Вано Мурадели положил их на музыку и песня стала в последствии гимном города-героя:

Легендарный Севастополь,
Неприступный для врагов,
Севастополь, Севастополь —
Гордость русских моряков.

С тихи откровенно слабые. По ритму, и по рифме явные провалы. Но Ованес Мурадян - так на самом деле звали композитора - удачно прикрыл мелодией откровенный срам в тексте.

Но есть у Градова и довольно приличные стихи. Вот, например - «А я-то думал, Вы счастливая»:

А я-то думал, Вы счастливая,
Когда одна на склоне дня
Вы шли такая горделивая
И не взглянули на меня.

Какие-то не совсем советские строчки. Мы же с вами помним классический образ советской женщины - кудрявая, вставай, что ты не рада пенью гудка? А тут про неутолённую женскую тоску, какой-то душевный разлад, чего быть не могло в стране победившего социализма. Но вот же –

На Вас глядят глаза влюбленные.
Им не понять издалека,
Что в Вас тоска неутоленная,
Святая женская тоска.

И мысль одна неодолимая
Вам не дает ни спать, ни жить:
Что это мало — быть любимою,
Что надо любящею быть.

Надо признать, тут сильно попахивает не просто декадансом, но уже чуть ли не диссидентством. Впрочем, Градова в чём угодно можно заподозрить, но только не в этом.

На этом фоне стихи про фабричный гудок смотрятся, как инопланетяне с тремя глазами и одним ухом посередине. Откуда это всё? Полистав предыдущее, почитав гимны и прочую рифмованную прозу, диву даёшься – где взял эти чудесные строки, что гудок пропел и милый встречает у проходной, а потом их, куда ни пойдут, женихом зовут и невестой. Точно! Так и было!

В нашем доме жили Валя и Юра. Мы ещё совсем пацаны малые, а они от нас постарше намного, годов на десять. Юра был нашим кумиром. Он боксом занимался, бицепсы у него – во, мускулы - аж выпирают отовсюду.

Он на турнике солнышко крутил, а мы стояли, рты разинув, и смотрели на чудо. Он нас, мелюзгу, защищал, никто в соседних дворах не смел тронуть никого из нашего барака, все знали, что придёт Юра-боксёр и накажет.

Мы ещё совсем пацаны, а Валя с Юрой уже жениховались и невестились, не таясь от людей. Идут, бывало, вечером в горсад на танцы – за ручки взялись, ты понял, рядышком. А мы из кустов выпрыгиваем и орём, как оглашенные - « Жених и невеста вляпались в тесто!». Они от нас бегом со двора, а мы – довольные без меры падаем от смеха наземь. И потом такие гордые идём – мы победили, мы тут главные – ищем новую цель для приложения бьющей через край энергии.

Почему в тесто? Почему вляпались, будто бы невзначай? Не понятно, но была такая дразнилка. Возможно, дошла она до нас с древнейших времён, когда жених и невеста должны были вместе испечь каравай. А для того надо воды наносить, тесто замесить, печь растопить. Вот и смотрели, справятся ли? Есть ли у них совет да любовь, без чего совместная жизнь не жизнь, а каторга. Детвора и тогда наблюдала да приговаривала – тили-тили тесто, жених и невеста!

Но здесь другое отметим. Ещё не так давно эти понятия – жених и невеста – были в бытовом обиходе и все понимали, о чём речь. А тут недавно с товарищем старинным сидим у него в коттедже во дворе. Выскакивает из дома дочурка, слегка одетая :

- Папа, я убежала! Олег приехал.

- Когда вернёшься? Ждать к ужину?

- Точно не сегодня. Я позвоню. Всем пока!

И упорхнула, помахав ручкой двум старикам, которые сильно отстали от мировых тенденций.

- Жених, что ли? - спрашиваю товарища. - Когда же свадьба?

- Да какой жених, - махнул он рукой в сердцах. – Они уже живут полгода по полной программе. Гражданский брак у них.

- А чего не распишутся, коли так?

- Не хотят. Они свободные от предрассудков.

- А вдруг дети?

- Молчи, не трави душу. Они и детей не хотят. Это сейчас не модно.

Товарищ вздохнул и развёл руками, дав понять, что в его семье в этом вопросе он точно не главный.

15.

Композитор Анатолий Новиков написал более 600 песен, как принято говорить, гражданской и патриотической направленности. Мог бы и тысячу написать, и мы бы о нём сейчас не вспомнили, не будь в его творческом сундучке истинно драгоценных камней – «Смуглянка», «Эх, дороги» и «Пропел гудок заводской». Это настоящее. И дай Бог каждому, то берётся за это дело, создать такое, чтобы народ принял песню и запел, забыв, кто автор. Высшая награда любому сочинителю, когда песня потом считается народной.

По правде сказать, автор этих строк не может объяснить феномен, когда один и тот же человек пишет песни, будто разными руками. Или будто у него два сердца. Одно, как пламенный мотор -

Будет людям счастье,
Счастье на века,—
У Советской власти
Сила велика!
Сегодня мы не на параде,
Мы к Коммунизму на пути.
В коммунистической бригаде
С нами Ленин впереди!

Кто постарше, тот наверняка вспомнит, что ни одна демонстрация, ни один парад не обходились без того, чтобы отовсюду не звучало о том, что мы вовсе не на параде, а на пути к коммунизму, куда движемся строем под «Марш коммунистических бригад».

И в то же время – «Эх, дороги»:

Эх, дороги,

Пыль да туман.

Холода, тревоги,

Да степной

Знать не можешь

доли своей.

Может, крылья сложишь

посреди степей.

Слова Льва Ошанина, оставившего заметный след в песенной истории страны, довольно сильные, но и музыка Новикова ничуть тексту не уступает. Мелодия здесь не фон, не аккомпанемент, она живёт сама по себе самостоятельно. Но не отдельно от слов, что и делает этот творческий союз любимой народом песней.

И наконец, «Пропел гудок заводской». На пленуме Союза композиторов СССР Анатолий Новиков однажды сказал:

«Именно прочная опора на песенные богатства народа, далеко еще не полностью разработанные композиторами-песенниками, поможет нам достичь новых успехов в развитии советского песнетворчества. Советский народ-герой ждет от нас новых прекрасных песен, которые придутся ему по душе, будут широко звенеть во всех концах любимой Родины».

Пожалуй, этим можно и закончить заметки об ещё одной пенсе про заводской гудок, коему мы уже посвятили немало строк, и это ещё не конец. Именно так – если песня пришлась народу по душе, так это и песня, а всё остальное - словесный мусор под непотребную музыку.

(продолжение следует)

Первая часть очерка «Метроном судьбы. Нас утро встречает прохладой» - https://vk.com/@9924669-metronom-sudby