К 100-летнему юбилею Щегловской линии – первого трамвая Донбасса (часть 5)

Глава 11. Газетный репортаж о пуске Щегловской трамвайной линии.

Уместно вспомнить, что в начале прошлого века трамвай служил не просто средством передвижения, но и был одним из символов прогресса, воспетый поэтами и художниками. Порой – в авангардных стилях, созвучных новому витку промышленной революции (фото 1).

Ну, а в индустриальном Донбассе 20-х годов трамвай выступал зримым воплощением советского плана электрификации страны, построения социалистической экономики и пролетарского энтузиазма эпохи первых пятилеток: этакая стальная электротранспортная магистраль из тёмного прошлого в светлое будущее.

Для понимания важности события, давайте кратко вспомним предпосылки этой местной «трамвайной революции». Из периода Гражданской войны и последовавшей разрухи, шахты Щегловского (Красногвардейского) рудоуправления, включавшего угледобывающие предприятия, располагавшиеся в центральной и западной частях нынешней Гвардейки, вышли со значительными производственными потерями. Так, если в 1916г. на территории т. н. «Щегловского куста» работало 16 шахт (так тогда ещё по старинке называли не угледобывающие предприятия в целом, а их углеподъёмные стволы) общей годовой производительностью 50 млн. пуд. угля, то в 1920-м году их осталось всего 8, добывших 8,3% от дореволюционного уровня. Но, постепенно отрасль восстанавливалась, добыча наращивалась – к 1924г. она составила уже 10,6 млн. пуд. (21%). В работе находились 5 шахт трёх угледобывающих предприятий. [1]

Причины выбытия шахт из строя были разными. Одни – выработали свои запасы, другие – были поставлены на консервацию вследствие попытки сконцентрировать усилия на более перспективных предприятиях, третьи – по техническим причинам. Так, шахта «Ольгерд» была закрыта из-за отсутствия возможности замены шкива подъёмной установки, а самая мощная шахта управления – №14 (бывшего Берестово-Богодуховского рудника), в апреле 1920г. была затоплена и восстановлена лишь спустя 10 лет под названием №6/14 «Берестовская». В этих условиях центральным предприятием рудоуправления стал бывший Берестовский рудник Сулинского завода, получивший наименование шахта №1 «Пастуховка» по фамилии прежнего владельца (позже – №81-О, №1 «Щегловка», №1-1 «бис», «Красногвардейская», «Свято-Серафимовская»).

Однако на пути восстановления производства и повышения угледобычи встала проблема жилищного кризиса: ввиду разбросанности рудничных посёлков, их удалённости от немногих работающих шахт (в первую очередь – от шахты №1) и отсутствия организованного транспортного сообщения между ними, затруднялось своевременное прибытие трудящихся от мест проживания до предприятия. Да и пешее путешествие на смену (протяжённостью до 8-ми вёрст!), сил рабочим явно не прибавляло, не говоря уже о моральных издержках. Строительство же нового жилищного массива на Пастуховском посёлке и переселение в него рабочих из дальних т. н. «колоний» упиралось в сложности финансового характера.

И вот, наконец, благодаря предпринятым усилиям, 23 ноября 1924 г., после торжественного митинга, проведенного у импровизированного депо, оборудованного на промплощадке шахты №6/14 «Берестовская», полученные из Москвы два вагона «Нюренберг» первой на Донбассе Щегловской трамвайной линии начали перевозку пассажиров.

В этой части нашего исторического исследования уважаемым читателям предлагается не сочинение современного автора на данную тему, а аутентичный репортаж, посвящённый празднику пуска в эксплуатацию первого Донбасского трамвая. Он был написан очевидцем этого события рабкором Васильевым и опубликован во вторник 25 ноября 1924г. в газете «Диктатура труда», являвшейся печатным органом Сталинского Окркома КП(б)У, Окрисполкома и Окрпрофбюро. «Шапка» этого выпуска за №253(652) приведена на фото 2, а сама статья «Первый трамвай в Донбассе» – на фото 3.

Текст репортажа самодостаточен, но для полноты информации позволю себе добавить несколько комментариев. Прежде всего, с целью визуализации действия, будет нелишним вспомнить фотографию, на которой запечатлено описанное выше событие. Этот снимок мы уже видели ранее в брошюре «Макеевщина на подъёме» (ч. 3, гл. 6, фото 1), но теперь есть возможность рассмотреть его в несколько более высоком качестве (фото 4).

1. Как сказано в тексте репортажа, мысль о постройке трамвайной линии между Берестовским рудником (подразумевается дореволюционный Берестово-Богодуховский рудник) и шахтой №1 «Пастуховка» первоначально зародилась у администрации, партийной и профсоюзной организации рудника (Берестовского? Пастуховского? Красногвардейского рудоуправления?), а в мае 1924 г. низовая инициатива была поддержана вышестоящей организацией (Донецким каменноугольным трестом) в лице его главного инженера Бояршина. Отметим как факт – руководство соседнего с пос. Щегловка г. Дмитриевска не имело к этому проекту никакого отношения. Так, что, называть нынешний город Макеевку родиной первого Донбасского трамвая (как это порой делается в прессе) можно только условно.

2. Сбор прибывающих на праздничное мероприятие трудящихся происходил в Берестовском рабочем клубе им. Павших Коммунаров. Расположение его доподлинно неизвестно. Но, не исключено, что в то время он уже занял своё нынешнее место – здание школы Берестово-Богодуховского рудника (сегодняшний Дворец культуры им. К.И. Поченкова) (фото 5).

3. Как выясняется, в здании депо располагалось и электростанция. Остаётся неясным – находилась ли она там и ранее, или была смонтирована специально под нужды трамвайной линии.

4. Упоминается о портретах Ленина и Рыкова на фасаде депо. Однако на снимке их не видно.

5. Определённое сомнение в тексте репортажа вызывает формулировка «…новенькие вагоны трамвая, построенные руками московских рабочих». То, что вагоны были получены именно из Москвы, подтверждается и публикацией «Красной Нивы». Но трамваи «Нюренберг» в столице (точнее – в подмосковных Коломне и Мытыщах) не выпускались, а заказывались либо на родном предприятии немецкой машиностроительной фирмы MAN в г. Аугсбурге, либо на Русско-Балтийском вагоностроительном заводе в г. Риге. Аналогично возникает вопрос и по их «новизне», т. к. и сама модель к этому времени уже была не новинкой, да и некоторые источники прямо сообщают о передаче на Щегловку вагонов б/у, что (особенно в тогдашних экономических условиях) было вполне логично. Это подтверждается и внешним видом одного из вагонов с известного снимка из фондов Макеевского краеведческого музея, на котором запечатлена группа работников рудника, очевидно, имевших отношение к строительству линии. Как можно увидеть, на бортах вагона ещё не нанесены надпись «Щегловский рудник», горные эмблемы, а также традиционный предупредительный транспарант о запрещении входа и выхода при движении трамвая. Учитывая, что эти элементы внешнего оформления уже имеют место на снимках того же ноября 1924г. (№16 журнала «Забой), сделанных на линии, можно утверждать, что предэксплуатационная подготовка подвижного состава была проведена руками не московских, а уже берестовских рабочих в наших краях (фото 6).

6. Левый вагон (фото 1), с портретом В.И. Ленина, упоминается под №1. Соответственно правый, с портретом К. Маркса, носил №2.

7. Как отметил главный инженер рудника (рудоуправления?) т. Мелер, на постройку линии было выделено 60 тыс. руб., а фактические траты составили 160 тыс. руб. Разница в 100 тыс. руб. была покрыта за счёт повышения производительности труда, вследствие чего стоимость пуда угля была снижена с 21 до 16 коп.

8. Открытие Щегловской линии чуть было не приобрело международный резонанс – на торжественный митинг, посвящённый пуску первого Донбасского трамвая, ожидалось прибытие управляющего Трестом «Донуголь» с делегацией английских профсоюзов. Но, увы, добраться до Щегловки из соседнего окружного центра им помешала осенняя распутица. Тем самым, наглядно была подтверждена актуальность звучавшего на митинге лозунга: «Даёшь трамвай в Сталин!»

…Трамвайные вагончики целый день катали по линии новоявленных пассажиров, а в рабочих клубах в честь знаменательного события всем трудящимся бесплатно было роздано по бутерброду и кружке пива. Жаль, что английские товарищи не попали на наш трудовой праздник!

9. Любопытный нюанс, касающийся вручения руководителю работ по сооружению линии инженеру Некрасову золотых часов в подарок от трудового коллектива рудника стОит более детального рассмотрения. Это событие, судя по описанию и «Диктатуры труда», и «Забоя», имело место быть непосредственно на митинге. Однако, как мы сможем заметить немного дальше, похоже, дело обстояло не совсем таким образом…

Ранее в нашем повествовании уже высказывалось предположение, что авторы праздничного репортажа о пуске Щегловской трамвайной линии, опубликованного в журнале «Забой» (см. часть 1, гл. 2), скорее всего, на самом празднике не присутствовали. По крайней мере, из материала создаётся именно такое впечатление: трамваи на представленных снимках уже лишены своего праздничного убранства и отсняты исключительно в районе «Пастуховки» (а митинг, как мы теперь выяснили, проходил на «Берестовке»); отсутствуют фотографии самого митинга; текстовая часть сдержанна и носит довольно общий описательный характер. Однако, одна любопытная деталь этого репортажа в совокупности с другими подробностями, позволила прояснить ещё одно немаловажное обстоятельство.

Но сначала давайте ещё раз взглянем на самый первый (и самый тиражируемый в печатных и электронных изданиях) снимок первого трамвая Донбасса, приведенный в нашем историческом экскурсе (левая часть фото 7). На нём изображён вагон «Нюренберг» и группа людей, расположившихся как внутри трамвая, так и перед ним. Причём, наверняка это не какие-то случайные пассажиры – снимок явно постановочный и сделан ДО пуска линии (почему – выше уже рассматривалось). Скорее всего, здесь запечатлены специалисты, имевшие непосредственное отношение к ремонту вагонов и строительству линии – ремонтники, электрики, вагоновожатые и проч. Логично предположить, что вместе с ними на этом фото находятся не только рабочие, но и кто-то из руководителей работами – возможно, нам удастся определить его визуально и выяснить личность.

С первого взгляда внимание привлекает несколько франтоватый мужчина в белой рубашке с галстуком, в форменной фуражке (правда, без эмблемы на тулье) и с тростью в руках, расположившийся справа от группы. Своим внешним видом и манерой посадки он явно отличается от остальных, выглядящих более приземлено (у меня он отчего-то вызывает ассоциацию с техником или инженером-путейцем). Но, при более внимательном рассмотрении, становится очевидно, что фотограф выстроил композицию снимка вокруг совсем другого человека, сидящего в центре группы – обратите внимание на положение полулежащих фигур на переднем плане и девушек с обеих сторон от него. Логично предположить, что такое нахождение этого персонажа среди фотографируемых неслучайно и, согласно традициям групповых официально-производственных снимков, определено его соответствующим служебным статусом.

Это мужчина средних лет с усталым лицом в непримечательной одежде – тёмную гимнастёрку со стоячим воротником дополняет надетый поверх неё скромный пиджак. В общем, судя по внешнему виду, возможно, это мастер, бригадир или же пользующийся авторитетом коллектива опытный рабочий.

К сожалению, из лиц, непосредственно причастных к строительству Щегловской трамвайной линии, по имени нам знаком только один человек –инженер Некрасов. Однако, из-за отсутствия его портретных изображений, у нас нет явного доказательства, что на данном снимке запечатлён именно он. А без наличия прямых подтверждений, хотелось бы получить хотя бы сколь-нибудь весомое косвенное. И такое подтверждение нашлось, мало того – оно давно было перед нашими глазами (фото 7)!

Обратите внимание на руки интересующего нас человека: между пальцами его левой ладони зажата папироса, а вот в правой.… А в правой он держит раскрытые карманные часы, цепочка которых пристёгнута к левому нагрудному карману пиджака. Причём, достал он их наверняка не для того, чтобы сверить время – они явно выставлены напоказ, хотя энтузиазма по этому поводу их владелец, похоже, и не проявляет. Конечно, личные наручные или карманные часы были в то время далеко не у всех, но и не являлись такой уж редкостью, чтобы у их владельца могла возникнуть необходимость документально увековечить факт обладания ими для истории. Здесь же невольно создаётся впечатление, что, скорее всего, этот предмет является одним из составляющих элементов композиции снимка и извлечен для публичной демонстрации специально по замыслу фотографа и/или настоянию окружающих сотоварищей. Пожалуй, чуть ли не единственный случай, когда подобный жест можно было бы наиболее разумно объяснить – эти часы имели некое общее отношение ко всем (или к большинству) присутствующих и к поводу их совместного фотографирования.

А вот тут как раз ситуацию и проясняет абзац всё того же уже ранее неоднократно цитируемого праздничного репортажа журнала «Забой», посвящённого пуску первой трамвайной линии Донбасса на Щегловском (Красногвардейском) руднике (часть 1, гл. 2, фото 3).

«… Главному инженеру тов. Некрасову рабочие поднесли золотые часы в знак благодарности за организацию и руководство работами по постройке трамвайной линии»… [4]. Пассаж подобного содержания имеется и в вышеприведенном репортаже из «Диктатуры труда» (фото 3):

«Секретарь местного отделения ВСГ, преподнося золотые часы в подарок инженеру Некрасову, говорит:

- Это подарок трудящихся своему организатору и руководителю работ» [3].

Вот теперь, похоже, мозаика сложилась в общую картину: с большой степенью вероятности можно утверждать, что перед нами групповой фотоснимок трудящихся Щегловского рудоуправления, занимавшихся постройкой первой на Донбассе трамвайной линии, во главе с руководителем работ – главным(?) инженером Некрасовым. А в руках у последнего – те самые золотые часы, которые были поднесены ему соратниками-рабочими в качестве памятного подарка в знак благодарности и по поводу окончания работ. Сам процесс вручения, как и фотографирование, происходили вовсе не на праздничном митинге 23 ноября 1924 г., а накануне, в узком кругу причастных лиц, которых мы и имеем возможность видеть сегодня на этом снимке. Очевидно, местное отделение Всероссийского Союза Горняков (профсоюзная организация) осуществило акт вручения памятного подарка дважды: первый раз – накануне, «для истории», а уже 23 ноября, в лице т. Левченко – официально. Впрочем, подумалось: за хорошее дело было бы не жаль и двух часов. Даже и золотых…

…Вспомнился мне один старый плакат времён первых пятилеток. На нём молодцеватый шахтёр с отбойным молотком на плече протягивает невидимому собеседнику зажжённую коногонку, подкрепляя это действие фразой: «Ваша лампа, товарищ инженер!» Ну а текст в нижней части плаката, призывающий советских специалистов отдать свой опыт и знание социалистическому производству, заканчивался категорическим призывом: «Из канцелярий – в шахту, на участок!» (фото 8).

И отчего-то подумалось: нет, этот плакат явно не про т. Некрасова – тем инженерам, которые «из канцелярий», благодарные рабочие золотых часов на память не преподносят. А подробнее о судьбе этого человека мы поговорим в следующей части нашего повествования…

Продолжение следует…

Александр Перетятько,

г. Макеевка, Донбасс, 16 ноября 2024 г.

ИСТОЧНИКИ:

1. Сетевые ресурсы, печатные издания и частные архивы.

2 . «Макеевщина на подъёме (цифры и факты)», Дмитриевск, 1930г.

3. Газета «Диктатура труда». от 25. 11. 24 г. за №253(652).

4. Журнал «Забой» №16(20) от ноября 1924г.

5. Госкаталог Музейного фонда РФ.

Предыдущие части статьи:

Часть 1 - https://vk.com/@amper58-100-letnemu-ubileu-scheglovskoi-linii-pervomu-tramvau-don

Часть 2 - https://vk.com/@amper58-k-100-letnemu-ubileu-scheglovskoi-linii-pervogo-tramvaya-don

Часть 3 - https://vk.com/@amper58-k-100-letnemu-3

Часть 4 - https://vk.com/@amper58-k-100-letnemu-ubileu-scheglovskoi-linii-pervogo-tramvaya-d