Говард Рахлин: Сознание как растянутный во времени паттерн поведения
У Джилл нормальное зрение: зеленый и красный свет активируют в ее мозгу тот же механизм, что и у всех нормальных людей. Но ее брат-близнец Джек родился с аномалией: зеленый свет активирует «красный» механизм в его мозге, а красный свет – «зеленый» механизм. Несмотря на аномалию, Джек общается без каких-либо проблем. Что Джилл называет зеленым, Джек тоже называет зеленым. Они называют красными одни и те же объекты.
Красный – теплый цвет для Джека, связанный с огнем и Солнцем. Зеленый – холодный цвет, связанный с травой и деревьями. Джек переходит дорогу на зеленый свет и останавливается на красный. Никто не будет замечать, что с Джеком что-то не так, даже он сам. Социальный контекст контролирует его поведение так же, как и любое другое поведение.
Разум – не загадочная сущность в мозгу, а растянутый во времени паттерн наблюдаемого поведения. Этот взгляд вытекает из философии телеологии Аристотеля, которая акцентирует цель, а не средство. В психологии эту точку зрения представляет телеологический бихевиоризм.
Далекое будущее. Мозг хранят в комнате, пока он находится в удаленном контакте с телом. Эта технология помогла футболистам устранить сотрясения. Но переломы, вывихи и растяжения продолжаются. Получив травму, игрок корчится на поле.
Боль находится в поведении футболиста. Мозг содержит болевые механизмы, но сама боль — не внутренний механизм. Боль является взаимодействием наблюдаемого поведения и среды за определенный период времени. Корчащийся игрок на поле нуждается в помощи, а не его мозг. Боль как активность сообщает окружающим, что нужно перераспределить ресурсы на помощь.
Снова далекое будущее. Вы встретили удивительного человека и прожили с ним прекрасную жизнь. Когда он умирает, оказывается, что он — робот.
Эта ситуация не повод для разочарования. Для партнера ничего не измениться, если нефизическая душа или какая-либо часть нервной сети мозга вдруг исчезнет. Если все это время человек вел себя нормально, то, по определению, его сознание было нормальным. Сознание эволюционировало так же, как и другие более короткие паттерны поведения.
Один человек закрывает глаза и говорит, что видит льва, как он ходит, его гриву и хвост. Второй с криком выбегает из комнаты.
Второй человек представил льва. Первый человек представил фильм о льве. В мозгу нет органов чувств. Будь они там, мы бы видели нервы, а не львов. Воображать что-то значит вести себя в отсутствие чего-либо так, словно оно присутствует. Актеры на сцене воображают. Хорошая актерская игра не является следствием хорошего воображения, она и есть хорошее воображение.
Однажды, я вел машину с женой и старшей дочерью. Внезапно, моя дочь спросила: «Пап, почему ты никогда не говоришь мне я люблю тебя?». Моя жена ответила: «Мне он тоже никогда это не говорит».
Я настоял, что я люблю тебя – вездесущая фраза, которая потеряла смысл. Если бы мое поведение было равнодушным, ни одно слово не доказало бы обратное. Я предложил сказать ты любишь меня — это не банальность, а длительное наблюдение за поведением.
Мы сказали друг другу ты любишь меня и поступили гораздо лучше, чем если бы сказали я люблю тебя: у каждого из нас были безошибочные свидетельства в пользу сказанного – что мы были любимы – и могли быть уверены в этом.
В повседневной жизни мы говорим, что Солнце садится и встает. Говоря о разуме можно вспоминать про закаты и восходы — как Солнце не вращается вокруг Земли, так и сознание не спрятано внутри. Оно является растянутым во времени взаимодействием с миром.
Оригинал: Teleological Behaviourism Or What It Means To Imagine A Lion, Aeon.
Перевод: Тимур Курицын.
Оформление: Вероника Пачина.