Пол Чанс: Доказать, что Скиннер был не прав
Есть своя притягательность в идее, что в будущем нет места пессимизму. Думать о будущем в положительном ключе приятнее, ведь все в нем окажутся. Будучи в преклонном возрасте, хочется думать, что самое лучшее впереди, а не страдать от нереализованных возможностей и прожитых впустую лет.
В контексте поздних работ и высказываний Скиннера может показаться, что он всю сознательную жизнь обманывал себя по поводу способности науки о поведении помочь в решении проблем человечества. В ранних трудах Скиннер оптимистичен. В 1945-ом году он за лето пишет утопический роман Уолден Второй, где рассказывает про общество, развивающееся на принципах науки о поведении. Через восемь лет в Науке и человеческом поведении он пишет: «Научные методы поразительно успешны, где бы они не использовались. Применим же их к делам человеческим!» (1953, с. 5).
В интервью 1967 года Скиннер говорил об использовании науки о поведении «в проектировании мира, который сделает нас теми, кем мы хотим быть, и даст нам то, что мы все примем как желанное» (М. Холл, 1967, из Чанс и Харрис, 1990, с. 5). В По ту сторону свободы и достоинства он писал: «Наша культура произвела науку и технологию, необходимые ей для самосохранения» (1971, с. 181) и закончил словами: «Научный взгляд на поведение человека открывает удивительные возможности. Нам только предстоит увидеть, что человек сделает из самого себя» (с. 215). Вскоре после этого Скиннер заметил: «Я оптимист. Чтобы войти в золотой век, нам нужно понять самих себя» (Э. Холл, 1972, с. 65).
Несмотря на оптимизм, Скиннер знал о возможных препятствиях. С годами казалось, что чаша весов склоняется против людей. И речь не о технических проблемах. Уже было понятно, как улучшить образование, снизить загрязнение окружающей среды и потребление природных ресурсов. Скиннер писал, что несмотря на прогнозы:
Будущее человеческого вида зависит от контекста — естественного или созданного им же — который индуцирует связанную с прогнозом активность. Можно «знать», что произойдет, но одного знания недостаточно, необходимо действие. Но с чего вдруг мы должны начать действовать? Пожалуй, это самый пугающий вопрос в истории человечества (стр. 8).
На выступлении в Американской психологической ассоциации в 1982 году Скиннер попытался объяснить, почему мы не спасаем мир. Он резюмировал эволюционный контекст, который когда-то был важен, но сейчас создает угрозу.
К концу восьмидесятых оптимизм Скиннера исчез. Сборник его работ должен был содержать интервью 1967-го года, и редакторы поинтересовались, изменились ли его взгляды. Он ответил: «Раньше я считал, что наука о поведении поможет решить актуальные проблемы — загрязнение окружающей среды, перенаселение, бедность, угрозу ядерной войны. Но я вынужден заключить, что она показывает обратное — их решение нам не под силу. Мои взгляды сильно поменялись» (личный разговор, 1989, упоминается в Чанс и Харрис, 1990, с. 10). Он добавил, что написал об этом в новом предисловии к своей книге, но удалил в ответ на возражение, что это будет слишком деморализующим.
Перемены во взглядах Скиннера можно списать на преклонный возраст. На момент упомянутого разговора ему было далеко за восемьдесят, а через год он умер от лейкемии. Но во время беседы он не подавал признаков депрессии, казался энергичным, здоровым и посмеивался над своим неожиданным открытием. На самом деле к этому заключению Скиннер шел постепенно и осторожно, в процессе исследований и размышлений. К сожалению, нетрудно перечислить пессимистичные открытия науки о поведении.
Сиюминутные последствия преобладают над долгосрочными
Алкоголик хочет проснуться трезвым, но сейчас хочет выпить. Желание жить в мире с чистым воздухом конфликтует с желанием ездить на внедорожнике. Члены Конгресса ждут прекрасного дня принятия запретов на производство, продажу и вождение автомобилей с большим топливным расходом, но сегодня у них встреча с лоббистом крупного автопроизводителя или нефтяной компании.
Скиннер писал, что к проблеме долгосрочных последствий можно подойти через опосредующие события. Советы и правила необходимы, чтобы приводить в соответствие поведение людей с долгосрочными интересами. В отсутствие сиюминутных последствий, совет проигнорируют: «Совет об отдаленном будущем может быть и хорошим, но это никак не связано с тем, будут ли ему следовать» (1987, с. 5).
Личная выгода перевешивает общественную
Исследователи спорят о существовании настоящего альтруизма, когда человек помогает другому без личной выгоды. Даже если он существует, кажется, что вариант с личной выгодой всегда предпочтительней. Никто не любит политику «казенного пирога», но мало кто пишет жалобы конгрессменам об использовании федеральных налогов для строительства президентской библиотеки или другой туристической достопримечательности. Все согласны, что жертвовать ради общего блага — это добродетель, но лучше, если это делают другие.
Активность контролируют случайные события
Из-за того, что подкрепление работает на растянутых временных промежутках, внезапные и нерелевантные события могут вмешаться в поведение. В результате, многие отказываются от доказательной медицины в пользу травничества, предпочитают амулеты удач ремням безопасности и молятся за разрешение палестинской проблемы.
Химические вещества деструктивно контролируют активность
Скиннер описывал эволюционный контекст, в котором сахар и соль оказывают сильное влияние на поведение — во времена охотников-собирателей это было актуально, но сейчас угрожает здоровью. Но сахар и соль — это только начало. Алкоголь, никотин, опиум, кокаин, метамфетамин и другие химические вещества оказывают серьезное воздействие на производительность людей, приносят трагические последствия для здоровья и благосостояния.
Сложным и незнакомым идеям предпочитают простые и знакомые
В школе учат, что день сменяет ночь, поскольку Земля вращается вокруг своей оси. Но потом многие возвращаются к интуитивной идее, что Солнце обращается вокруг Земли. Многочисленные данные свидетельствуют о том, что все поведение можно объяснить в терминах биологии, истории научения и текущего контекста, но многие психологи причисляют поведение агентности загадочного разума. Сам Скиннер часто сталкивался с проблемой перевода высказываний в более простые, привычные, но неточные формы.
Социальное подкрепление приводит к крайним взглядам
Нам нравится слышать согласие людей и избегать несогласных. Без сдерживающего влияния противоположного мнения некоторые доходят до радикальных взглядов. Например, террористы 11 сентября 2001 года в США были хорошо образованными людьми среднего класса с семьями, но в их социальном контексте было много соратников, которые разделяли их фундаменталистские религиозные убеждения. Некоторые думали, что интернет разбавит экстремизм, благодаря различным мнениям, но порой он только его усиливает — люди с радикальными убеждениями легко находят единомышленников и приходят к еще более крайним взглядам.
В отсутствие контрконтроля наказание дает быстрые результаты
Насилие в тюрьме Абу-Грейб в Ираке не говорит ничего нового о человеческой жестокости. Некоторые объясняли насилие недостатками в характере: «В семье не без урода». Социальный психолог Филип Зимбардо ответил, что уродлив не кто-то конкретный, а сама семья. Насилие воспроизводится в отсутствие дополнительных препятствий или альтернативных возможностей потому, что дает быстрые результаты.
Постепенно увеличивающееся наказание не оказывает существенного влияния на активность
Пока состояние окружающей среды ухудшается постепенно, люди терпят плохой воздух, грязную воду, громкий шум, психологическое и физическое насилие и преступления, которые когда-то бы посчитали невыносимыми. Говорят «ко всему привыкаешь» — в этом и есть вся проблема.
Практически все верят в сверхъестественные силы и сущности
Вера в дьяволов, ангелов, призраков, чудеса и другие мистические идеи идет вразрез с научным подходом к проблемам. Например, многие американцы не видят связи пандемии СПИДа, войны на Ближнем Востоке и ухудшения состояния окружающей среды и необходимости рационального анализа и изменения поведения. Скорее, это знаки свыше — библейские пророчества о конце света скоро исполнятся. Люди, которые видят лицо дьявола в дыму, который исходит от башни Всемирного торгового центра, вряд ли поймут и поддержат научный подход к терроризму.
Следует признать, что многие открытия науки о поведении ставят под сомнение способность людей решить сложные проблемы. Похоже, что Скиннер имел веские основания пессимистично относиться к будущему человечества.
Оптимисты скажут, что мы не справляемся с проблемами, поскольку для утверждения новых идей, таких как научный анализ поведения, необходимо время. Они советуют быть терпеливыми и отсылают к Дарвину. Потребовалось время, но теперь биологи, ученые и обыватели принимают эволюционную теорию.
Но времени нет. Потребовалось почти сто пятьдесят лет, чтобы менее половины населения Америки приняло идею эволюции — это аргумент в пользу пессимизма. Возможно, пройдет еще сто лет, прежде чем какая-то часть людей примет анализ поведения.
Температура Земли растет, ледники тают, уровень моря повышается. В течение двадцати лет дома десятков миллионов людей, скорее всего, будут затоплены, сотни миллионов останутся без достаточного количества питьевой воды, а тропические болезни, такие как малярия, распространятся. Определенные усилия могли бы частично предотвратить эти проблемы, но некоторые климатологи считают, что уже слишком поздно.
Природные ресурсы сокращаются, а конкуренция за них растет. Исследователи пишут, что «для того, чтобы остальной мир достиг уровня потребления Соединенных Штатов с текущими технологиями, потребовалось бы еще четыре планеты Земля» (Уилсон, 2002, с. 150).
Виды вымирают слишком быстро, возможно, в сто раз больше, чем до человеческого воздействия. Некоторые эксперты считают, что к 2050 году исчезнет до одного миллиона видов. Среди них есть лекарственные растения, а некоторые животные важны для сельского хозяйства. Вымирание одного вида приведет к экономически разрушительному разрастанию или уменьшению другого. Виды, которые эволюционировали в одной среде, теперь вторгаются в другие и ставят под угрозу человеческое выживание.
Практически неизбежны эпидемии. Эпидемиологи говорят о приближении пандемии гриппа, подобной той, что унесла жизни сорока миллионов человек во всем мире в 1917-1918 годах. Загрязненная вода, война, наркомания, проституция, взаимодействие людей и диких животных, использование антибиотиков — условия для широкого распространения бактериальных и вирусных заболеваний.
Рост населения замедляется, но все же экспоненциален. Население достигло одного миллиарда человек в 1800 году, превысило полтора миллиарда к 1900 году, сейчас составляет более шести миллиардов и, как ожидается, превысит девять миллиардов к 2050 году. Достижения в области биомедицины угрожают ухудшить ситуацию увеличением средней продолжительности жизни. Биомасса человеческой жизни уже в сто раз превышает биомассу любого другого крупного наземного животного.
Террористические акты стали обычным явлением в некоторых частях мира и могут стать нормой повсюду. Прогресс в технологии привел к созданию оружия большой мощности, некоторое легко изготовить в соответствии с инструкциями из интернета. Кажется неизбежным, что модель насилия «око за око», как в Ираке, будет включать ядерное оружие или другие средства массового уничтожения. Миллионы людей не умеют ни читать, ни писать, верят, что болезни вызывают ведьмы или злые духи, в стихийные бедствия — это Божье наказание за грехи.
Не все так уж плохо. Оспа и полиомиелит искоренены. Отчасти благодаря поведенческим аналитикам многие жертвы тяжелых отклонений развития, таких как аутизм, ведут полноценную жизнь. Жизнь людей страдающих психическими расстройствами можно значительно облегчить. Многие компании обнаружили, что хорошее отношение к сотрудникам совместимо с прогрессом. Существуют школы, в которых студенты много учатся и наслаждаются процессом. Животных дрессируют и содержат в более гуманных условиях, чем в прошлом. «Положительное подкрепление» теперь знакомо многим родителям, учителям и корпоративным менеджерам. Государство иногда подкрепляет желательное поведение, например, работу, вместо нежелательного, вроде сбора социальных чеков. Многие организации борются с голодом, бедностью, загрязнением окружающей среды, разрушением среды обитания, вымиранием видов и болезнями — это основания для оптимизма.
Скиннер знал об этих достижениях, но они не удерживали его от пессимизма. Его ответ мог быть таким: эти достижения достойны восхищения, но усилия не соответствуют тому, что необходимо для предотвращения катастрофы и тому, что могло бы быть достигнуто, если бы была задействована наука, в том числе анализ поведения.
Сейчас там, где речь идет о серьезных угрозах, предлагают лишь паллиативный самообман. Говорят, что можно решить даже самые трудные проблемы, но эта стратегия подобна действиям шамана, который держит умирающего пациента за руку и говорит: «Не беспокойтесь. Я Вас исцелю». Пациент и шаман верят в ложь, но к утру человек мертв.
Есть обоснование для тезиса Скиннера, что наука о поведении учит тому, что нельзя решить проблемы, которые угрожают нашему виду. Если бы человек достиг нынешнего уровня понимания поведения сто лет назад, то перспективы были бы светлее. Но сейчас даже оптимисты ставят будущее под вопрос.
Единственной надеждой в разговоре со Скиннером была бы поддержка его идей педагогами, писателями, журналистами и учеными, которые оказали бы давление на политиков для принятия эффективных мер. Но в этом направлении ничего не делается, что подтверждает точку зрения Скиннера.
Необходимо доказать, что эволюция дала не только импульсы, которые подрывают здоровье, побуждают к насилию, превращают людей в мошенников, лжецов, бандитов и угрожают сделать мир непригодным для жизни, но также способность и склонность преодолевать эти недостатки. По иронии судьбы, главная задача поведенческих аналитиков — доказать, что Б. Ф. Скиннер не прав.
Текст и оформление: Вероника Пачина.
Оригинал: Chance P. (2007). The ultimate challenge: prove B. F. Skinner wrong. The Behavior analyst, 30(2), 153–160.