Европейская дипломатия 1930-х годов: Женева, Франция, Австрия
Перевел отрывки о европейской дипломатии 1930-х годов, связанной с Германией, включая Лигу Наций, Саар, аншлюс, отношения с Францией и Австрией. Основной текст — Тедора, в конце — Ирвинга.
Женева
Правительства Германии и Австрии договорились о создании таможенного союза в 1931 году. Отмена пошлин стимулировала бы торговлю между двумя странами и уменьшила бы их экономические трудности, особенно Австрии. Франция посчитала этот «грозный союз» своих бывших противников нарушением Сен-Жерменского договора, который запрещал Австрии становиться частью Германии. Париж пригрозил бойкотировать германские товары и начать войну цен, чтобы нарушить торговлю Германии. Обладая крупнейшей армией в Европе, Франция диктовала свои условия. В сентябре того же года канцлер Австрии Йохан Шобер объявил, что его правительство откажется от планов заключения торгового соглашения с Германией. Президент США Гувер отметил: «Таможенный союз с маленькой шестимиллионной страной едва ли можно считать серьезной угрозой… Это был всего лишь вопиющий пример новой европейской силовой политики». Этот случай показал, что без армии Германия и Австрия не могли проводить независимую внешнюю политику.
Лига Наций несколько лет готовилась к всемирной конференции по разоружению, запланированной на 1932 год. В феврале 1927 года министр иностранных дел Бельгии Эмиль Вандервельде предсказал: «Либо другие державы сократят свои армии пропорционально германскому рейхсверу, либо [версальский] мирный договор становится недействительным, и Германия заявит о праве обладать вооруженными силами, способными защитить ее территорию».
Конференция по разоружению началась в Женеве в феврале 1932 года. Германия, член Лиги Наций с 1927 года, требовала военного паритета с другими европейскими странами. Делегаты безрезультатно обсуждали этот вопрос более четырех месяцев. В июне президент Гувер предложил сократить на две трети все сухопутные и военно-морские силы, утилизовать бомбардировщики и запретить стратегические воздушные бомбардировки. План одобрили Италия и СССР, но Франция отвергла его.
Берлин считал франко-германские разногласия главной помехой конференции. Париж отклонил скромные предложения Берлина 11 сентября 1932 года. Немцы уведомили председателя Женевской конференции о том, что Германия выходит из переговоров. Через три месяца Англия, Франция и Италия признали, что «Германия должна получить равное право на безопасность, действительное для всех наций», и что этот вопрос будет включен в повестку дня. После этого немецкая делегация вернулась в Женеву. Таково было состояние гонки вооружений в Европе, когда Гитлер стал канцлером в январе 1933 года. Он унаследовал военное ведомство, которое подсчитало, что Германии хватит боеприпасов на один час битвы.
Премьер-министр Великобритании Джеймс Макдональд представил обширный план вооружений 16 марта 1933 года. План позволял Германии удвоить численность рейхсвера до 200 тысяч человек; требовал от Франции сократить свою континентальную армию до того же числа, но предоставил ей дополнительные 200 тысяч человек для охраны порядка в колониях. Макдональд также предложил 200-тысячную армию для Италии, и еще 50 тысяч для ее заморских владений. СССР имел бы 500 тысяч солдат, Польша — 200 тысяч, Чехословакия — 100 тысяч. Все страны, кроме Германии, могли бы иметь военно-воздушные силы. Почти все затронутые нации отреагировали на этот план положительно. Франция категорически отказалась.
В речи в рейхстаге 17 мая 1933 года Гитлер сказал: «Германия готова без промедления распустить все свои вооруженные силы и уничтожить свой оставшийся арсенал, если другие вовлеченные страны сделают то же самое».
В предложении Макдональда Гитлер не согласился только с тем, что Германии не разрешат развивать авиацию. Принятие фюрером плана Макдональда означало, что Германия останется практически беззащитной почти на пять лет, а национальная безопасность будет основываться на том, что соседние страны будут честно соблюдать соглашение, чего до этого они не делали. Даже после пятилетнего периода рейхсвер бы значительно уступал соседям численностью и вооружением войск.
Одобрение Гитлером плана Макдональда получило неоднозначную реакцию. Председатель конференции Артур Хендерсон заявил 19 мая, что речь Гитлера ясно показывает, что Германия стремится достичь равенства не с помощью расширения рейхсвера, а благодаря многостороннему разоружению. Энтони Иден, представлявший Великобританию в Женеве, назвал речь Гитлера воодушевляющей. Американский делегат Норман Дэвис заявил, что его страна готова принять предложения Макдональда. Только Франция отказалась.
Во время перерыва в Женеве французы тайно переговорили с Англией и США о плане Макдональда. При поддержке французской прессы Париж предложил подождать минимум четыре года, прежде чем начинать разоружение. Они рекомендовали реорганизовать германскую армию: заменить систему долгосрочного призыва на восьмимесячную военную службу. В соответствии с этим предложением рейхсвер менее чем за год лишился бы своего профессионального офицерского состава и сержантов инструкторов. 7 октября правительство Германии объявило о принятии этого предложения. Германия согласилась не разрабатывать наступательное вооружение: тяжелую артиллерию, бомбардировщики и тяжелые танки. За исключением потребности в современном оборонительном вооружении, Гитлер согласился на переформирование вооруженных сил своей страны иностранной державой.
Неделю спустя британский делегат Джон Саймон объявил о пересмотре плана Макдональда после консультации с другими странами. Он увеличил первоначальный пятилетний период разоружения, на который Гитлер уже согласился, до восьми лет. Новое предложение прямо запрещало всем сторонам производить больше оружия. Следовательно, немцы не смогли бы вооружить дополнительные 100 тысяч солдат, предусмотренных планом. В тот же день Германия вышла из конференции и из Лиги наций [т.е. Германия соглашалась несколько раз, а западные страны меняли условия, пока Германия не отказалась].
Несмотря на уступки, предложенные Гитлером, его раскритиковала международная пресса. Новый президент Америки Франклин Рузвельт сказал германскому представителю, что он считает «Германию единственным возможным препятствием на пути к договору о разоружении». Французские газеты публиковали лживые сообщения о секретных военных планах Германии.
Объясняя уход Германии из Лиги Наций 14 октября, Гитлер напомнил своим соотечественникам, что Союзники обязались в своем мирном договоре сократить свои военные учреждения.
Даже покинув Лигу Наций, Гитлер стремился к улучшению отношений. В январе 1934 года он попросил Женеву одобрить 300-тысячную армию для Германии. Британское правительство попросило его согласиться на армию между 200 и 300 тысяч человек. Гитлер согласился. Министр иностранных дел Франции Жан-Луи Барту настаивал на том, чтобы СА считались частью армии Германии. Фюрер выразил готовность ликвидировать военизированную структуру СА. Он настаивал на военно-воздушных силах, но обещал держать их численность менее половины французской. Он полностью отказался от разработки бомбардировщиков. Если Франция приняла бы эти предложения, Гитлер был согласен ждать пять лет, чтобы великие державы начали сокращение вооружений.
Многие видные французы одобрили этот компромисс. Писатель Альфонс де Шатобриан отмечал: «Германия не стремится к войне с Францией и даже не рассматривает ее». Посол Франции в Берлине Франсуа-Понсе поддержал компромисс с Германией. 17 апреля 1934 года Барту официально ответил на британский план посредничества и предложение Гитлера: «Французское правительство официально отказывается разрешать Германии перевооружаться… Отныне Франция будет обеспечивать свою безопасность своими собственными ресурсами». Это привело к краху женевской конференции по разоружению.
Франция
Во время мирной конференции 1919 года Франция стремилась аннексировать Саар. Клемансо лживо утверждал, что в провинции живет 150 тысяч французов. Он заявлял, что послевоенная немецкая администрация Саара лишит жителей возможности «наслаждаться свободой, которую хочет им дать французское правительство». Однако Вильсон и Ллойд Джордж договорились о том, чтобы регион перешел под юрисдикцию Лиги Наций на 15 лет. Затем население бы проголосовало за то, должен ли Саар вернуться к Германии, присоединиться к Франции или сохранить статус-кво.
С 1920 по 1935 год регионом управляла комиссия из пяти человек. Французский стал официальным языком в государственных школах. Нарушая Версальский договор, Париж перебросил в Саар 5000 солдат. Они выгнали большинство немецких государственных служащих и заменили их французскими чиновниками. Французы взяли под свой контроль угольную промышленность.
Политические аналитики — как немецкие, так и французские — предсказывали, что подавляющее большинство избирателей проголосует за воссоединение с Германией на плебисците 1935 года. Франция призывала население голосовать за статус-кво.
Гитлер предложил заменить плебисцит более мирным урегулированием: Саар вернулся бы в состав Германии, а французская промышленность продолжала бы контролировать его богатые угольные ресурсы. Это было щедрое предложение, учитывая, что Германия собиралась победить на голосовании, но Париж отказался. Плебисцит под наблюдением Лиги Наций состоялся 13 января 1935 года: 90.8% избирателей поддержали союз с Германией, 8.8% выступили за статус-кво, и только 2124 из 526857 избирателей выбрали Францию.
6 марта Франция продлила срок призыва в армию до двух лет. Солдатов, готовящихся к увольнению, оставили на службе, что постепенно увеличивало численность вооруженных сил. Затем Париж объявил о предложенном пакте о взаимопомощи с Советским Союзом. Пакт гарантировал военную поддержку, если подписавшая сторона «подвергнется угрозе или опасности нападения со стороны европейского государства». Поскольку 45 дивизий французской армии уже дислоцировались у германской границы, Гитлер объявил 16 марта, что его правительство больше не будет соблюдать версальские ограничения на вооружение. Он ввел обязательную военную службу с годовым призывом.
Доктор Фридрих Гримм, специалист по международному праву, говорил: «Согласно Версальскому договору, разоружение — это взаимное юридическое обязательство. Мы уже разоружились. Это официально признают оппоненты. Но они не разоружились сами. За ними должок. Поэтому Германия требует свободы действий. Удивительно, что правительство Германии было таким терпеливым и мирилось с этим обстоятельством более 15 лет».
В своей речи в рейхстаге 21 марта 1935 года Гитлер вновь безуспешно предложил всем промышленно развитым странам запретить воздушные бомбардировки и ограничить военно-морские вооружения, тяжелую артиллерию и бронетехнику.
Франко-советское соглашение испортило отношения между Парижем и Берлином. 25 мая немцы заявили, что оно нарушает Локарнские соглашения 1925 года. В этом договоре Франция, Бельгия и Германия обязались «ни при каких обстоятельствах не воевать друг против друга».
В январе 1936 года Гитлер снова попытался убедить Францию изменить свой курс, предложив ей пакт о ненападении. Париж отказался.
В середине февраля в Берхтесгадене Гитлер дал дружелюбное интервью французскому журналисту Бертрану де Жувенелю. Немецкие газеты опубликовали это интервью на первой полосе, в нем Гитлер отказывался от антифранцузских заявлений, которые он писал в «Моей борьбе». Германский дипломат Отто Абец, который организовал интервью с Жувенелем, доставил его копию в Париж. Французская пресса отложила публикацию до тех пор, пока палата депутатов не ратифицировала франко-советский пакт 27 февраля. Интервью с Жувенелем появилось в парижской газете на следующее утро.
Если бы французы прочитали умиротворяющие комментарии Гитлера раньше, они могли бы засомневаться в необходимости заключения договора о безопасности с СССР. Публикация интервью после ратификации договора создавала впечатление, что предложение Гитлера о дружбе было вызвано страхом, а не доброжелательностью. Французская газета Oeuvre даже написала, что фюрер дал интервью после ратификации советского договора.
Франция уже поддерживала военные союзы с Бельгией, Польшей и Чехословакией. Она построила внушительные пограничные укрепления на границе с Германией, сосредоточив там «огромную массу войск». «Франция, тем не менее, все еще считает необходимым полагаться на поддержку огромной советской империи. Германия никогда не давала Франции повода чувствовать угрозу». Париж «называет ввод 19 батальонов в Рейнскую область угрозой безопасности Франции, которую гарантирует практически полмира».
Гитлер предложил, чтобы Франция и Германия вывели военные подразделения из приграничных районов, и чтобы Бельгия, Германия и Франция заключили 25-летний пакт о ненападении и учредили международный арбитражный суд для обеспечения соблюдения договоров, «решения которого будут обязательными для всех сторон». Германия предложила вернуться в Лигу Наций для проведения новой многосторонней конференции по разоружению. В предложении говорилось: «Германия и Франция… в образовании детей, в прессе и публикациях обеих стран обязуются избегать всего, что может испортить отношения между двумя народами».
В ответ французское правительство привело армию в боевую готовность. Североафриканские дивизии перебросили с юга Франции к границе с Германией. Франция безуспешно просила Великобританию мобилизовать свою армию. Английский делегат в Лиге Наций пришел к выводу: «Повторная милитаризация Рейнской области… не угрожает французской безопасности». Жалуясь французскому государственному деятелю Камилю Шотану на раздувание войны во французских СМИ, Гримм предупредил: «Если так будет продолжаться и дальше, то однажды именно пресса подтолкнет народы к войне».
С 1932 по 1936 год правительство Германии семь раз предлагало ограничить или сократить мировые вооружения. Ни разу Германия не требовала паритета: Гитлер предлагал поддерживать численность военно-воздушных сил вдвое меньше французской и армию, значительно уступающую совокупной мощи соседних стран, которые вступили друг с другом в союз. Он призвал великие державы отказаться от наступательных вооружений и запретить воздушные бомбардировки. Он был единственным европейским лидером, готовым доверить безопасность своей нации добросовестности соседних государств. Ни одно из предложений Германии не заинтересовало бывшую вражескую коалицию — она обостряла гонку вооружений, но обзывала Гитлера разжигателем войны.
Австрия
Австрийское правительство стало диктаторством. В 1931 году страна избрала канцлером Энгельберта Дольфуса. Он распустил парламент в 1933 году, основал Отечественный фронт и запретил остальные партии. В сентябре Дольфус открыл концентрационные лагеря, и заточал членов коммунистической и национал-социалистической партий, возобновил смертную казнь. В феврале 1934 года он приказал полиции разоружить Союз обороны (шуцбунд) социал-демократов. Это привело к вооруженному сопротивлению в Вене и Линце. Дольфус задействовал армию, которая обстреляла кварталы столицы из артиллерии. Более 300 человек погибло. После подавления восстания Дольфус запретил социал-демократическую партию, профсоюзы и повесил 11 членов Союза обороны.
Малорослый диктатор умер в июле 1934 года во время неудачного переворота национал-социалистического подполья. Канцлером стал министр юстиции Курт Шушниг.
Получив власть без единого голоса, Шушниг полагался на Отечественный фронт для сохранения режима. Политических диссидентов, которых всех называли «национальной оппозицией», заточали в лагеря. Задокументированные случаи жестокого обращения с заключенными: заточение без суда, домашний арест родственников заключенных, более одного судебного процесса и приговора за одно преступление, обвинительные приговоры и штрафы без доказательств, презумпция виновности, отказ в медицинской помощи больным заключенным, что иногда приводило к смерти, и принудительные признания. Шушниг юридически преследовал австрийцев, выступающих за объединение с Германией.
Шушниг стремился к союзу с Италией, чтобы поддержать суверенитет Австрии. Во время правления Дольфуса Муссолини помогал Австрии, но Шушнигу не удалось сохранить хорошие отношения с Римом. Австрийский режим отталкивал Францию и Чехословакию. Итало-германские разногласия, из которых Шушниг надеялся извлечь выгоду, уменьшились в 1936 году. Муссолини посоветовал Шушнигу нормализовать отношения с Германией.
Гитлер, которого несправедливо обвиняли в перевороте 1934 года против Дольфуса, стремился выйти из дипломатического тупика. Он назначил Франца фон Папена, консервативного аристократа, далекого от национал-социализма и набожного католика, специальным послом в Вене. Папен представил министру иностранных дел Австрии Эгону Бергеру проект австрийско-германского «джентльменского соглашения». Соглашение показывало, что Гитлер хотел присоединить Австрию постепенно, развивая экономические и культурные связи между двумя странами.
Шушниг согласился разрешить «национальной оппозиции» занимать посты в правительстве. Он освободил 15,583 политических заключенных. Соглашение предусматривало, что «оба правительства будут обмениваться мнениями по вопросам внешней политики, которые затрагивают обе страны».
Папен и Шушниг подписали соглашение в Вене 11 июля 1936 года. Германия обязалась уважать независимость Австрии, что похвалили в международной прессе, даже во Франции.
Бундесканцлер, однако, не соблюдал соглашение. Он открыто критиковал Гитлера за то, что тот якобы неверно истолковывает миссию Германии. Шушниг публично назвал Австрию «последним оплотом цивилизации в Центральной Европе», намеренно оскорбляя своего северного соседа. В 1937 году Шушниг упрашивал британское правительство гарантировать суверенитет Австрии. Этот тайный дипломатический маневр, а также недружественные публичные заявления о Германии прямо нарушали соглашение, подписанное в июле.
Пока Австрия страдала от экономической депрессии, германская торговля процветала. Объединение с Германией обещало занятость и процветание. Шушниг был диктатором; он не мог утверждать, что объединение с Германией лишит австрийцев их свобод. Англия и Франция не захотели гарантировать независимость Австрии. В атмосфере внутренних беспорядков и дипломатической изоляции бундесканцлер снова повернулся к Германии.
Гитлер пригласил Шушнига встретиться в Бергхофе 12 февраля 1938 года. Фюрер надеялся вернуть австрийско-германские отношения в русло эволюционного объединения.
Шушниг посетил Берхтесгаден вместе со своим военным адъютантом и Гвидо Шмидтом [министром иностранных дел]. Во время первой частной беседы Шушниг занял оборонительную позицию и заявил, что он, а не Гитлер, представляет Австрию. Гитлер, родившийся в Австрии, возразил: «Если вы проведете свободные выборы в Австрии, где вы и я будем кандидатами, тогда мы увидим, кто представляет Австрию».
В ходе переговоров между Гвидо Шмидтом и недавно назначенным министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом австрийское правительство добилось значительных уступок. Оно уменьшило обязательство консультаций по вопросам внешней политики до «обмена мыслями». Оно ограничило политическую активность национал-социалистов в Австрии. Берлин отказался от плана создания совместной экономической системы и сократил масштабы военного сотрудничества.
Газеты Англии, Франции и США утверждали, что Гитлер выдвинул ультиматум, запугал Шушнига и пригрозил вторжением, если бундесканцлер не подпишет соглашение. Хотя то, что австрийцы договорились о существенных изменениях, показывает, что предложения Германии не были ультиматумом. Позже Гвидо Шмидт утверждал, что Германия не угрожала вторгнуться в Австрию.
Папен сказал, что Шушниг свободно принимал решения во время всех заседаний. Посол Великобритании в Австрии Чарльз Паларет доложил в Лондон о ряде первоначальных требований, от которых Гитлер отказался. Он подтвердил, что Шмидт ничего не говорил ему об угрозах Германии. Паларет сказал, что «Гитлер желает достичь своих целей в отношении Австрии эволюционным путем».
Выступая 20 февраля в парламенте Германии, фюрер поблагодарил Шушнига за его «понимание и доброту». Он предсказал «дружеское сотрудничество между двумя странами во всех областях».
Гитлер верил, что соглашение обеспечит период гармонии, который демократическими средствами постепенно приведет Австрию в состав германского государства. Шушниг не разделял этого убеждения. Теодор Хорнбостель, глава австрийской государственной канцелярии, сказал британскому послу в том же месяце, что расплывчатые принципы соглашения с Гитлером можно будет легко обойти. Хорнбостель признался, что его правительство «на деле не хочет применять их на практике».
Тем временем стабильность в Австрии ухудшалась. На международной фондовой бирже внезапно упал курс австрийского шиллинга. Австрийские государственные облигации резко упали в цене, особенно в Лондоне и Цюрихе.
Продемонстрировав свойственное ему отсутствие политического такта, Шушниг предпринял отчаянный шаг, чтобы спасти свою карьеру. 9 марта в Инсбруке он объявил о проведении национального плебисцита, который должен был состояться через четыре дня. Цель состояла в том, чтобы дать избирателям возможность подтвердить свое доверие правительству и предпочтение независимости Австрии. Такой опрос бы только сильнее разделил немцев и австрийцев. Он противоречил духу постепенной ассимиляции двух культур, на которую Шушниг согласился в соглашении с Германией.
Поскольку выборы не проводились с 1932 года, не было списков избирателей. Для подготовки новых списков не хватало времени. Голосовать могли только граждане старше 25 лет. Молодые люди, многие из которых поддерживали национал-социализм, не могли голосовать. Генеральный секретарь Отечественного фронта Гвидо Цернатто сделал так, что только члены правящей партии могли работать на избирательных участках. На одной стороне избирательных бюллетеней было напечатано слово «за», а с другой стороны они были пустыми. Люди, голосующие «против», должны были написать это слово буквами того же размера на обратной стороне. Таким образом, работники избирательных участков, которые все были членами Отечественного фронта, смогли бы определять несогласных. Во время подготовки к голосованию государственная пресса объявила, что все, голосующие «против», будут виновны в государственной измене.
Публикация этих подробностей вызвала протесты со стороны «национальной оппозиции». Опасаясь вмешательства Германии, Шушниг обратился за помощью к Франции и Великобритании. В разгар очередного правительственного кризиса Франция не смогла отреагировать. Британцы поняли, что плебисцит грубо бросает вызов Гитлеру. Чемберлен назвал плебисцит «просчетом». Министр иностранных дел Галифакс счел маневр Шушнига «глупым и провокационным». Он сухо проинформировал Шушнига, что Англия не может предложить ни совета, ни защиты. Галифакс добавил, что Шушниг не обратился за советом к Великобритании перед объявлением плебисцита, «который вызвал столько проблем».
Гитлер был потрясен тем, что Шушниг нарушил их соглашение всего через несколько недель после подписания. Сначала он просто не верил новостям; потом его реакция была сдержанной. Он отправил в Вену своего специалиста по разрешению конфликтных ситуаций Вильгельма Кепплера. Кепплер должен был либо предотвратить плебисцит «без военных угроз», либо, по крайней мере, обеспечить возможность голосования за объединение с Германией. Зейсс-Инкварт и генерал Эдмунд Глез фон Хорстенау противостояли Шушнигу. Они указали, что весь процесс голосования, разработанный Отечественным фронтом, нарушал Конституцию. Они требовали отсрочки, чтобы было время подготовить плебисцит, в котором были бы представлены все партии.
Шушниг вызвал к себе министра обороны, генерала Ценера, начальника службы безопасности полковника Шкубля и фельдмаршала-лейтенанта ополчения Отечественного фронта Хюльгерта. Он спросил, сможет ли Австрия сопротивляться германскому вторжению. Австрийская армия, сокращенная до 30 тысяч человек по договору 1919 года, не была мобилизована. Шкубль сказал, что в полиции слишком много национал-социалистов, чтобы на нее надеяться. Только ополчение было готово, заверил Хюльгерт. Признав эти силы недостаточными, Шушниг безуспешно пытался позвонить Муссолини, чтобы запросить военную помощь. Не имея других вариантов, он подал в отставку. Так закончилась эпоха политика, который просил своих последователей и военных врагов Австрии (Францию, Великобританию и Италию) воевать в Австрии против немецких братьев и бывших соратников по Мировой войне.
Весь кабинет Шушнига ушел в отставку, и Австрия осталась без правительства. По всей стране члены австрийских СА и СС начали брать на себя административные функции. На следующий день, 12 марта 1938 года, немецкие войска вошли в Австрию. Шушниг приказал австрийской армии не сопротивляться.
Решение Гитлера оккупировать Австрию не было ни преднамеренным, ни желанным. Он надеялся сохранить видимость законности при ассимиляции Австрии. У генштаба германской армии не было готового оперативного плана вторжения в Австрию; его импровизировали. Фюрер понимал, как плохо выглядит такое открытое применение силы; однако он опасался, что австрийские марксисты смогут воспользоваться политическим вакуумом в стране и поднять восстание. Геринг предупреждал о возможности того, что соседи Австрии также смогут воспользоваться ее слабостью. Италия сможет оккупировать восточный Тироль, Югославия — Каринтию, а Венгрия — Бургенланд. Югославия уже аннексировала часть Каринтии в 1919 году во время послевоенного бессилия Австрии.
Иностранная пресса назвала это агрессией, но в Австрии приветствовали наступление германской армии. За все время военной оккупации Австрии не было произведено ни одного выстрела и ни один человек не был ранен.
Ирвинг
[Февраль 1938.] Несмотря на угрозы, Гитлер не собирался вторгаться в Австрию, если Шушниг будет соблюдать свои обязательства. Гитлер сказал своему адъютанту люфтваффе, что Австрия сама сблизится с рейхом — возможно, уже осенью 1938 года — если Шушниг не совершит какой-нибудь глупости.
К полудню 9 марта 1938 года до Гитлера дошли слухи о том, что Шушниг собирается провести спонтанный плебисцит о будущем Австрии. Это была та глупость, которую ждал Гитлер. Единственный вопрос плебисцита был сформулирован так, что любой австриец, проголосовавший против, мог быть обвинен в государственной измене (т.к. избиратели должны были указывать свои имена и адреса в избирательных бюллетенях). Шушниг произвольно поднял минимальный возраст голосующих до двадцати четырех лет (национал-социалистами были в первую очередь молодые люди) и постановил, что голоса должны учитывать его партийные чиновники, а не обычные избирательные участки. Даже если бы напечатанный бюллетень «за» перечеркнули и отметили большим «против», его все равно посчитали бы «за». Бюллетеней для голосования «против» не было.
Гитлер отправил своего агента Кепплера в Вену с инструкциями предотвратить плебисцит или хотя бы настоять на дополнительном вопросе об отношении австрийцев к союзу с Германией. В тот вечер Шушниг официально объявил о плебисците.
К десяти часам утра 10 марта, когда Кейтеля вызвали в канцелярию, Гитлер принял предварительное решение о вторжении в Австрию через два дня. Кейтель отправил гонца в штаб вермахта, чтобы получить планы операции. Однако, несмотря на четкие указания Бломберга от июня 1937 года, их не было. Кейтель отправился за генералом Беком и спросил его, какие планы вторжения в Австрию разработал генеральный штаб. Бек ахнул: «Никаких!»
Бек чопорно заявил: «Я не могу взять на себя ответственность за вторжение в Австрию». Гитлер ответил: «Вам не придется этого делать. Если вы будете тянуть время, я прикажу СС произвести вторжение. Они войдут под игру оркестров. Этого хочет армия?» Бек вспоминал в письме к Хоссбаху в октябре, что это была его первая и последняя военная конференция с Гитлером, и она длилась всего пять минут.
[13 марта] Гитлер поехал в Леондинг, где похоронены его родители. Когда он вернулся в отель, он обдумывал идею, которая пришла ему в голову ночью: первоначально он предполагал создание автономной Австрии под своим президентством, но не мог ли он позволить себе провозгласить объединение Австрии с Германией, т.е. аншлюс? Подавляющее большинство австрийцев явно поддерживала его. Он отправил самолет к Герингу, чтобы узнать его мнение, и позвонил Кепплеру в Вену, чтобы попросить Зейсс-Инкварта донести эту идею до его кабинета. Когда эти двое прибыли в тот вечер, они подтвердили, что австрийский кабинет согласен на аншлюс с рейхом. Так Гитлер принял это решение.
То, что Гитлер принял решение об аншлюсе только в Линце, подтверждают записи в дневниках Вайцзеккера и Мильха, а также показания Кейтеля, Кепплера, Мильха и секретаря австрийской миссии в Берлине Йоханнеса Шварценберга. Риббентропа и Геринга поразило решение Гитлера.