Чемодан в рай

Фильм Николая Досталя «Облако-рай» снимали в городе Петрозаводске в 1990 году, там же снимали «Отпуск в сентябре» Виталия Мельникова, правда, на одиннадцать лет раньше, в 1979. В строящемся на окраине доме.

Так и хочется вообразить, предположить, что и «Облако-рай» снимали в том же доме, на той же окраине. Дом изрядно постарел, облупился, во дворе повыросли то ли сараи, то ли гаражи.

В «Отпуске…» шпарит за окном бесконечный, холодный дождь, а в «Облаке…» о дожде говорят. Очень много говорят о дожде, как будто нет другой темы для разговоров (для общения), кроме этого дождя, который обещан синоптиками, но идти не собирается.

Воскресенье. Светит солнце. На небе легкие облака.

Никакое сопоставление не бессмысленно. Потому что все в нашем земном мире связано, ничто не существует само по себе. И никто не существует сам по себе, хотя и есть люди, чьи связи с миром других людей ослаблены или искажены.

Но наш герой связан с другими людьми прочно. И оборвать эти связи не представляется возможным. Весь фильм обрывают, с корнем выдирают, а герой все-таки здесь, с ними. Нет, вру, это они все здесь, с ним.

Зовут его Николай. Лет ему, может быть, двадцать. Живет на унылой окраине, в унылом многоквартирном доме, в узкой, обшарпанной комнате. Почти такой же узкой, как у Раскольникова. Но наш герой тем от Раскольникова отличается, что может лечь на койку и увидеть вместо замызганного потолка синее небо, легкие облака. Наш герой не умствует, он человек бесхитростный, легкий, как то самое облако.

Забавно, но ведь и старухи в фильме имеются. Может быть, и сестры. Только, конечно, ни одна из них не процентщица. Сидят во дворе на скамейке бок обок, глядят, как мир вокруг них медленно оборачивается; то одной стороной обернется, то другой.

Да что же я все вокруг да около, надо бы и сюжет изложить:

Итак, окраина, воскресенье, обещанного дождя нет, Коля не знает, куда себя деть, к кому прилепиться, никто на него особо внимания не обращает. И вот само собой слетает у него с языка выдумка: уезжаю. Уезжаю от вас навсегда, далеко, на край света, на Дальний Восток. Когда? И они тут же за него решают, когда. Сегодня. Вечером (а летние вечера здесь долгие, солнце светит и светит, тени все длиннее, длиннее). На последнем автобусе.

Слово сказано, сюжет закручен, вертится, как глобус в руках друга Феди.

Прощальное застолье в узкой комнатушке, прощальные речи. Кстати, в «Отпуске…» тоже ведь было застолье, но с обратным, так сказать, знаком. Обмывали только что полученную Витей Зиловым жилплощадь. В «Облаке…» жилплощадь исчезает на глазах изумленного хозяина. В самом буквальном смысле исчезает, по частям. Сначала выносят платяной шкаф. Затем стулья. Затем стол. Желают вынести и кровать, но Коля лежит на ней. Новый жилец топчется рядом, ему обещают тумбочку и раскладушку.

И вечером (когда длинные, длинные тени) всем гуртом провожают Колю на последний автобус. Под руки ведут. А дареный чемодан тащат впереди. Или чемодан их всех тащит. Очень может быть.

Автобус подкатывает, разворачивается, вносят сначала чемодан, затем вталкивают Колю. И вот он, единственный пассажир, уезжает прочь. Он уезжает, они остаются, но он их видит, воображает, здесь, в автобусе. Они едут вместе с ним, Колей.

Вот так. Витя Зилов никак не мог выбраться из своей конуры-склепа, а Колю из его конуры-склепа вытолкнули. В белый свет, как в копеечку.

И еще одно сопоставление:

Зилову в «Отпуске…» приносят траурный венок от друзей; то есть, друзья объявляют Зилова покойником. Проводы в Коли в «Облаке…» очень напоминают поминки.

В Музее кино хранится плакат к фильму «Облако-рай» (Пл-2270/1).

Художник Александр Сергеевич Махов изобразил героя как бы парящим на чемодане в небе. Чемодан этот с окнами. Такой чемодан-самолет и чемодан-дом одновременно. И за каждым его окном несомненно живут люди. Так что никуда они от Коли не делись, все с ним. О чем я и пыталась по мере сил растолковать.

P.S. Фильм начинается с панорамы, со взгляда на окраину откуда-то с неба. С облака, которое рай, полагаю.

Старший научный сотрудник рукописного отдела Музея кино Елена Долгопят