Китай: нет, не мировое господство.
История успешной либерализации КНР.
С начала нового тысячелетия экономика Китая действительно демонстрировала крайне решительный рост и напоминала движение продирающего замшелые массы зарослей на старой железной дороге крупного парового поезда, со свистом отдающего массивами объемного пара.
КНР показала крайне высокую эффективность в борьбе с бездомностью — проблемой, борьба с которой в условиях азиатской модели проходит намного тяжелее, чем в странах Европы: только одно землетрясение в 2000 году унесло около пяти миллионов жилых площадей, и заставило как минимум сотню тысяч человек поменять своё место жительства.
Количество людей, живущих за чертой бедности значительно уменьшилось с 1990 по 2016 года и есть основания полагать, что данная тенденция закрепится лишь с небольшими флуктуациями в предстоящие несколько лет.
Количество людей, живущих на менее двух долларов в день практически упало до нуля, а количество людей, живущих на менее пяти долларов в день продолжает снижаться(черта бедности в КНР равняется 2,300 юань, что на данный момент эквивалентно ~25000 рублей или ~360 долларов США)
Китай успешно занял множество ниш, которые успешно эксплуатирует и в которых показывает высокую эффективность и конкурентоспособность и является полноценным участником WTO с 11 декабря 2001 года. Чистый китайский экспорт рос как долгосрочно, так и, по некоторым прогнозам, продолжит рост и в краткосрочной.
Китай издревле преследовал политику изоляционизма и полного воздержания от внешних контактов и торговли за редкими исключениями и имел относительно низкую долю в мировой экономике, уступая азиатским тиграм.
Ситуация начала меняться в лучшую сторону для Поднебесной с момента проведения последовательной либерализации, начавшейся 40 лет назад / (пункт 1, страницы 3-14). В 1970-ых либерализовали финансовый сектор, позволив заграничным банкам работать в Китае наряду с парой удачных экспериментов в маркетизации банковской системы(полностью оценить выгоду от этого методологически и эмпирически сложно; однако исследование по китайскому финансовому сектору демонстрирует огромную пользу от выхода на международные рынки в общем и либерализацию финансового сектора в частности в контексте перехода многих регионов, включая Шанхай от агрокультурных до технологически развитых). Начав с понижения тарифов в 1991 году, КНР впоследствии увеличивала объем торговли, устранением лицензирования и дебюрократизацией секторов(зачастую, связанных с обработкой металлов) в 1994, полным устранением квот в 1996 таким образом решительно преобразовав торговую политику. Некоторое время спустя дерегуляция окупится повышением торговой гибкости, взрастившую способность китайских производителей в кратчайшее время занимать новые ниши и использовать технологии.
Заключительным этапом либерализации можно считать вовлечение Китая в мировую торговлю через многочисленные взаимовыгодные отношения со многими государствами, включая вовлечение КНР в ВТО(существует целая инфографика, которая наглядно показывает насколько драматично выстреливает КНР после принятия нелегкого решения о вступлении в ВТО) Разные источники, дающие примерное представление о доле Китая в мировой торговле не расходятся во мнениях. На данный момент доля КНР в мировой торговле составляет около 15%(UNCTAD Statistics)
Итак, Китайский Колосс построил свое восхождение на вершину экономического благополучия на либерализации экономики, что вывело страну, пережившую одно из самых унизительных столетий за все время своего существования(эффект низкой базы на экономику Китая на данный момент не исследован, однако исследован эффект Фишера (интернациональная его вариация)) , на пьедестал.
«Мировая доминация» КНР.
Сокрушительные успехи — во многом благодаря эвристике доступности — имеют тенденцию хорошо продаваться и в целом горячо любимы публикой. Поэтому азиатская модель в общем и успех КНР в частности очень часто (с момента экономического чуда в Японии) навещали СМИ и насыщали их любовь к бурно кипящим новостям. С начала двухтысячного года общее количество инвестиций в Китай только увеличивалось(с незначительными флуктуациями около 2016г (2010-2015 здесь) // 2021 World Investment Report, UNCTAD; Statista Research Department, Aug 4, 2021)
Однако может ли данная информация красноречиво демонстрировать факт мировой доминации КНР, о которой так любили рассуждать СМИ? Подобная постановка вопроса методологически крайне комплексна и потому имеет смысл уточнять запросы до максимально конкретных. Является ли Китай лидером в мировом экспорте? Да. Однако недавно вышедшая статья, освещающая торговую войну между США и Китаем, использовавшая аналитику доступной из WTO информации со стороны нейронных сетей заключила, что прямую торговую войну в долгосрочной перспективе проиграет именно КНР, с большими краткосрочными потерями со стороны американской экономики.
И хотя экономическая политика Китая оказалась очень удачной во многом за счет приверженности рыночной экономике, КНР не решило одну из своих главных проблем: авторитаризм и бюрократизация. Государственный контроль превращает экономическую конкуренцию в игру нулевой суммы в случае, если в игру вступает коррупция. Множество исследований, e.g. это, это и это сигнализируют о китайской коррупции уже с 1974 г. включительно. Коррупция может выступать решительным фактором в замедлении экономического роста и способствовать неравному распределению ресурсов. Есть основания полагать, что проблема может быть даже глубже и брать свой отсчет намного раньше названной даты.
Сформированные в Китае социальные институты потворствуют развитию коррупции и непосредственному использованию государственных полномочий в бизнесе и экономических интеракциях. Наиболее тщательно эту ситуацию описывают исследования о связи гуаньси*(关系) с коррупцией внутри бюрократической системы. Кратко: это уникальная, эндемичная для Китая социальная система, позволяющая эксплуатировать системы гос. управления в том числе для получения необходимых преимуществ. Подробнее об этом феномене можно будет прочесть в заключении.
При отсутствии бюрократизации рыночная система превращается в игру без конечной суммы, так как общее количество транзакций взаимовыгодны (ведь рассматривается, что экономические агенты рациональны и совершают только выгодные им сделки) и потому торговля только увеличивает общее богатство экономики(что эмпирически подтверждено здесь, здесь и в огромном количестве других трудов). Однако в случае бюрократической интервенции и способности одного привилегированного агента возвышаться над рыночными законами за счет монополизации (i.e, государство — есть естественная монополия, см. «The Machinery of Freedom») ситуация меняется: привилегированный агент (условно, государственник, получающий взятку) способен направлять редистрибутированное с помощью налогов имущество согласно его собственным нуждам усиливая, или, напротив, подавляя нежелательные предприятия.
В случае, если общее количество благ, которые могут добыть определенные предприятия, ограничено поставленными условиями, такая ситуация может смело рассматриваться как игра нулевой суммы, рассматривающейся исключительно на локальном уровне (невозможной на глобальном, иначе был бы исключен экономический рост китайской экономики).
Безусловно, приведенные выше рассуждения не справедливы для экономики, в которой не существует бюрократизации и взяточничества, однако такая экономика может существовать только как идеализированная модель при условии, что бюрократический и/или управляющий аппарат в ней существует.
Следующей проблема тесно связана с предыдущей. В статье, рассматривающей статистические данные Daily Mail и The Telegraph, указывается на важную проблему — составляющую ВВП Китая — а именно инвестиции в нерентабельные предприятия со стороны государства. Китай на данный момент переживает «жилищный бум» — а именно, строит здания, зачастую остающиеся яркой гирляндой снаружи и пустым незаселенным бетоном внутри.
Внешнеполитические действия КНР во многом справедливо заставляют сомневаться в данных, которые могут приводить официальные китайские источники — большая часть из них могут быть артифициально скорректированы(стремление правящей партии Китая к контролю общеизвестно; следующим шагом останется лишь полная цифровизация валюты, ровно также известно и стремление правящей партии Китая к сохранению внешнеполитического имиджа).
С политической стороны, Китайская «мировая доминация» разбивается о серьезную проблему с протестно настроенным населением, внутренними проблемами и, конечно же, извечной борьбой с Тайванем, который КНР считает частью своей территории. Известны случаи открытой пропаганды со стороны Китая о «возвращении» Тайваня в состав Поднебесной.
Из предыдущей части статьи мы установили, что экономический успех КНР во многом был определён вступлением последней в WTO и для Китая столь же важны торговые каналы, сколько и для другого промышленно развитого мира.
Те экономические параметры, которыми КНР обладает сейчас непосредственно напрямую связаны с доступностью торговли для Китая, количеством торговых партнеров, временными предпочтениями и огромным другим количеством факторов, детерминирующих экономический успех. То есть их наличие или современный вид нельзя принимать за данность как уже безусловно свершенное — любой прогресс в случае начала серьезных внешнеполитических конфликтов может полностью нивелироваться.
КНР не могут не считаться с мнением остальных держав что, безусловно, сильно ограничивает внешнеполитические решения Поднебесной. Тайвань, воспитанный идеалами свободы остается одной из самых свободных стран мира и одной из самых либерализованных экономик по совместительству и является лидирующим производителем полупроводников.
Заключение.
Антагонистические позиции о «бедном Китае с выдуманной, умирающей экономикой» и «величавом Китае мировом лидере, один сектор экономики которого стоит всего мира» обе неверны. Экономика Китая — есть пример успешной либерализации, рачительной, точной, эффективной. Неизвестно, по какому сценарию прошла бы эта либерализация и появилась бы возможность осуществить её вне однопартийной системы, однако бюрократизация, идущая бок о бок с сильным государством имеет свою цену и не может не влиять на экономику и вызывает коррупцию, которая умеряет экономический рост и тормозит экономический успех. Экономика КНР, согласно недавним исследованиям, не обгоняет экономику США, и такая тенденция, по-видимому, продолжается. Китай внешнеполитически привязан к своим торговым партнерам и возможностям, предоставляемым интернациональными сообществами, что сильно умеряет его пыл и предупреждает возможные открытые акты агрессии. Пример Китая только дополняет и без того выдающийся по величине список стран, познавших плоды либерализации.
-----------------------------------------------------------------------------------------*Гуаньси — это особая система деловых взаимоотношений, переводящая их из социального контекста в экономический. Суть заключается в постоянном обмене услугами, представляющих из себя инвестиции. Выполняя поручение одного агента, выполнивший просьбу может рассчитывать на эквивалентную услугу в свою сторону. Гуаньси не является социально порицаемым феноменом, однако очень частно может приводить к коррупции т.к может идти вразрез принятому регламенту.
Автор статьи: Sefus The-Freeman