«Социально ответственное инвестирование» — большой обман?
В связи с выпуском городом Москва «зелёных облигаций» объёмом около 70 миллиардов рублей (которые уже включила в список ценных бумаг Люксембургская биржа), хотелось бы предложить этот небольшой материал о работе бирж с «зелёными облигациями» и их конечной полезности для тех целей, которые заявляют их создатели.
Как «зелёные» инвестиции поступают корпорациям с высокими показателями загрязнения окружающей среды
Инвестиции в борьбу с изменением климата и на улучшение условий труда не только не оправдают затрат – они даже не принесут пользы окружающей среде и не улучшат ничьи условия труда.
На Уолл-стрит настоящий бум вложений в экологическое, социальное и корпоративное инвестирование.
[ESG – environmental, social, governance – стратегия инвестирование подразумевает, что компания для вложения инвестиций оценивается по трём направлениям: экология, социальное развитие, корпоративное управление. В число «экологических» факторов включается, в частности, «рукотворное» изменение климата, в число социальных – гендерное равенство, в число корпоративных – политическое лоббирование, размер оплаты труда на высших управленческих позициях и гендерный состав совета директоров – примечание переводчика].
В этом месяце инвестиционная компания BlackRock [размер активов под управлением — $8,7 трлн. на 15 февраля 2021 года по данным в открытых источниках – прим. пер.] получила примерно 1 миллиард 250 миллионов долларов инвестиционной прибыли в свой биржевой инвестиционный фонд U.S. Carbon Transition Readiness [примерный перевод – «фонд подготовки к отказу от выбросов продуктов переработки углеводородов в США» – прим. пер.]. В первые три месяца 2021 года инвестиционные фонды только в США увеличили свой размер на 14,8 миллиарда долларов новых инвестиций согласно статистике известного консалтингового агентства ETFGI (Лондон, Великобритания), как сообщает корреспондент издания «Уолл-стрит джорнэл» Jason Zweig. Согласно тому же сообщению, более половины от общей стоимости «социально ответственных инвестиций», которая сейчас составляет 86,2 миллиарда долларов, были вложены с начала 2020 года.
Инвесторы, вероятно, допускают серьёзный просчёт, вкладывая такие большие средства в модное «социально ответственное инвестирование». Новое исследование показывает, что инвестиционные фонды занижают зависимость своих «социально ответственных» активов от иных инвестиционных активов, управляемых ими же, и при всём при этом взимая повышенную плату за обслуживание ESG-инвестиций.
Более того: мнимые «социально ответственные» фонды показывают тенденцию к тяготению к инвестициям в акции компаний, имеющих худшие показатели по соблюдению трудовых и экологических стандартов.
Исследование Aneesh Raghunandan (Лондонская школа экономики) и Shivaram Rajgopal (Школа бизнеса Колумбийского университета) показывает, что компании, в которые вкладываются «социально ответственные» инвестиции, в целом, имеют худшие показатели по выбросам углерода, как по абсолютным показателям выбросов, так и по удельным показателям выбросов углекислого газа (этот показатель демонстрирует, сколько выбросов приходится на каждую произведённую единицу товара).
Авторы исследования установили, что фонды «социально ответственных» инвестиций действительно имеют тенденцию отдавать предпочтение акциям компаний, которые добровольно раскрывают своим инвесторам информацию о количестве выбросов. Однако само по себе раскрытие этой информации не имеет тенденции как-либо влиять на сами объёмы выбросов.
«Не удалось найти никаких доказательств того, что фонды «социально ответственных» инвестиций склонны отдавать предпочтение при покупке активов тем компаниям, которые показывают тенденцию к улучшению экологических показателей в будущем. Усиленное наблюдение со стороны «социально ответственных» инвесторов никак не соотносится в портфолио компаний с улучшением показателей по соответствию стандартам, которые эти инвесторы заявляют в качестве своего приоритета», – гласит исследование.
Компании, в которые вкладываются «социально ответственные» инвестиции, также проявляют тенденцию к большей вовлеченности в политические процессы.
[Напомним, что прозрачность и раскрытие информации о политическом лоббировании является одним из показателей по стратегии ESG–инвестирования. – прим. пер.]
Исследование показывает, что подобные компании тратят больше средств на лоббирование, а также чаще запрашивают большие объёмы государственных инвестиций.
В свете изложенного вполне ясными становятся цели крупных инвестиционных компаний, таких как упомянутая выше BlackRock. Инвесторы положительно настроены к тому, чтобы платить больше за обслуживание инвестиций за меньшую отдачу от них, если только инвестиции называются «социально ответственными», хотя подобные вложения и будут убыточными.
«Результаты настоящего исследования заставляют задаться вопросом, чего же именно хотят достичь инвесторы, вкладываясь в ESG, или «социально ответственные», как те сами себя называют, фонды инвестиций, несмотря на большие издержки в их обслуживании», – спрашивают авторы исследования.
Результаты заставляют обозревателя Уолл-стрит джорнэл» Jason Zweig прийти к разумному выводу:
«Частным инвесторам следует помнить, что в стабильных торгуемых на бирже фондах (ETF) на фондовом рынке США их годовые издержки на оплату обслуживания инвестиций инвестиционными фондами составят приблизительно 0,34%, согласно данным издания Morningstar, – в десять раз дешевле самых дешёвых индексных фондов. В этом контексте «социально ответственные» инвестиции –попросту способ взять что-то старое на Уолл-стрит, назвать это по-новому – и взвинтить цену».
Тем не менее Jason Zweig почему-то приходит к выводу, что «экологичность в глазах смотрящего». Исследование Raghunandan and Rajgopal показывает, что и «в глазах смотрящего» она может быть иллюзией.
Оригинал: материал John Carney, обозревателя The Breitbart News, представляющего компиляцию исследования Aneesh Raghunandan (Лондонская школа экономики) и Shivaram Rajgopal (Школа бизнеса Колумбийского университета) и статьи корреспондента WSJ Jason Zweig (остальные источники можно найти в оригинальном тексте).
Автор перевода: Анна Капустина