Промышленная политика и экономический рост в Японии

Перевод статьи из Forbes 2017 года, про провал промышленной политики в Японии. Оригинал: https://vk.cc/cnOgzg

14 марта Джозеф Стиглиц, профессор экономики Колумбийского университета и Нобелевский лауреат, прибыл в Японию, чтобы выступить с докладом в Совете по экономической и фискальной политике японского правительства. В нем приняли участие премьер-министр Синдзо Абэ и другие ключевые министры правительства.

Содержание и сроки проведения интригуют. На фоне того, что премьер-министр и его близкие соратники настаивают на ужесточении фискальной политики, профессор Стиглиц предупреждает об опасности очередного повышения налога на потребление. Только в марте прошлого года он сказал именно это в присутствии премьер-министра Абэ.

На этот раз он сосредоточится на другом аспекте текущей макроэкономической политики Японии. Он призывает к «аннулированию государственного долга, принадлежащего правительству [Банку Японии]», что привело бы к «сокращению валового государственного долга в одночасье — развеяв некоторые опасения». (page 15 of his slides).

По состоянию на март 2017 года Банк Японии приобрел долгосрочные облигации на сумму 379 трлн иен. Таким образом, если мы объединим данные государственного баланса и баланса Банка Японии вместе, чистый долг Японии сократится примерно до 600 трлн иен с 1000 трлн иен. Кстати, это не учитывает существующие государственные активы в размере около 670 трлн иен.

Если рассматривать это в свете, то причин для беспокойства по поводу фискальной ситуации в Японии очень мало. Объявление этого факта уменьшило бы опасения общественности по поводу фискальной ситуации.

Я согласен с большей частью того, что сказал Стиглиц о макроэкономической политике и необходимости фискальной политики, но должен сказать, что я сбит с толку его благоприятным взглядом на промышленную политику Японии.

В своей презентации он призывает к «новой промышленной политике в XXI веке» (page 7 of his slides). По сути, он выдвигает три тезиса. Во-первых, «промышленная политика работала в прошлом», что сделало возможным «сильный экономический рост Японии в более раннюю эпоху». Во—вторых, её «можно заставить снова работать - адаптировав к 21 веку». Здесь ключевым является «сотрудничество между промышленностью и правительством» с «более широким привлечением академических кругов и научно-исследовательских институтов». В-третьих, «промышленная политика должна быть сосредоточена на других центральных проблемах 21 века», таких как глобальное потепление и старение населения.

По крайней мере, по первым двум из трех пунктов я должен не согласиться. Что касается первого пункта, то в настоящее время существует широко распространенный и устойчивый академический консенсус в отношении того, что промышленная политика в прошлом в Японии не работала.

Например, Ричард Бисон и Дэвид Вайнштейн исследуют вклад промышленной политики в рост производительности с 1955 по 1990 год в своей классической статье (Growth, Economies of Scale, and Targeting in Japan (1955-1990) Review of Economics and Statistics, Vol.78, No.2, 1996, pp. 286-295). Они приходят к выводу, что «в случае с Японией ресурсы не были перенаправлены в быстрорастущие отрасли». Это может быть связано с неспособностью государства поддержать быстрорастущие отрасли. Или же оно в первую очередь намеревалось поддержать приходящие в упадок отрасли, а не растущие отрасли. Однако «наиболее важным выводом является то, что таргетирование не оказало положительного влияния на факторную производительность отраслей, рассмотренных в данном исследовании».

Другие исследования, посвященные конкретным секторам, пришли к аналогичному выводу. Не кто иной, как Пол Кругман около трех десятилетий назад утверждал, что субсидируемые кредиты и специальные налоговые льготы для сталелитейной промышленности не сделали отрасль более прибыльной, и не создало никаких других преимуществ для других секторов экономики. (Krugman, Paul R., “Targeted Industrial Policies: Theory and Evidence,” in Dominick Salvatore ed., The New Protectionist Threat to World Welfare, North-Holland, 1987).

Более недавнее исследование пришло к такому же выводу. Хироши Охаши, профессор экономики Токийского университета, исследует влияние экспортных субсидий на сталелитейную промышленность Японии и приходит к выводу, что «японская политика субсидирования оказала лишь незначительное влияние на рост промышленности. Двигатель японского стального чуда был автономно приведен в действие рыночными механизмами. Этот вывод подразумевал, что в целом политика не внесла большого вклада в экономический рост Японии» (Ohashi, Hiroshi, “Learning by Doing, Export Subsidies, and Industry Growth: Japanese Steel in the 1950s and 1960s,” Journal of International Economics, Vol.66, Issue 2, pp.297–323).

Заключительные замечания стандартного учебника Дэвида Флэта по японской экономике стоит процитировать полностью.

«Известная репутация японской промышленной политики во многом обязана тому факту, что годы, предшествовавшие либерализации внешней торговли в середине 1960-х годов, лишившей МВТП* некоторых ее полномочий, совпали как раз с началом замечательного послевоенного экономического чуда Японии. Тем не менее, отрасли, наиболее поощряемые японской промышленной политикой до 1964 года — добыча угля, производство стали, электроэнергетика и судостроение — способствовали относительно меньшему росту, чем другие, менее поощряемые отрасли» (David Flath, The Japanese Economy, Third Edition, Oxford University Press, 2014, p.229).

*Министерство внешней торговли и промышленности

Если промышленная политика не срабатывала в прошлом, то меньше оснований полагать, что она сработает сегодня. Достаточно сказать, что японское «сотрудничество промышленности и правительства» не привело к созданию Силиконовой долины.

Я должен поспешить добавить, что то, что профессор Стиглиц подразумевает под «промышленной политикой», на самом деле довольно широкое понятие, возможно, даже слишком широкое. Ни один экономист не стал бы отрицать государственную поддержку фундаментальных исследований и разработок, образования и инвестиций в общественную инфраструктуру. Но их не следует путать с промышленной политикой.