Почему никто так и не извинился перед Майклом Джексоном? Подготовка к судебному разбирательству (февраль-апрель 2004 г.).
Автор Джаэль Рукер.
В прошлый раз мы подробно описали подготовку к предъявлению Майклу Джексону обвинений по делу Арвизо в январе 2004 года. Напомню два самых важных момента, которые мы отметили:
1) за день до предъявления обвинений, полицейское управление Санта-Барбары запросило услуги Группы компьютерного анализа ФБР для проверки нескольких компьютеров и жестких дисков, изъятых в доме Майкла во время обыска 2003 года (и ФБР не нашло абсолютно ничего, это официально было подтверждено, когда файлы ФБР были опубликованы после смерти Майкла).
2) решение судьи Родни Мелвилла запретить съёмки на предъявлении обвинений, которое бедет действовать на протяжении всего судебного разбирательства. Как я уже говорила, у меня смешанные чувства по поводу этого решения: конечно, судья Мелвилл был прав относительно необходимости обеспечения конфиденциальности/безопасности, но с другой стороны, если бы съёмки были разрешены, люди смогли бы сами увидеть всю глупость этого дела в режиме реального времени, и это предотвратило бы множество заблуждений и лжи, в которые люди верят до сих пор.
Теперь перейдем к периоду с февраля по апрель 2004 года. Эти «маленькие сегменты» сейчас могут показаться вам незначительными, неважными или даже «скучными», но в конечном итоге вся эта информация будет использоваться нами в дальнейшем для построения общей картины.
В феврале 2004 года мы узнаем больше об обыске на ранчо Неверленд в ноябре 2003 года.
Февраль 2004 г.
В отчете Santa Maria Times от 3 февраля 2004 года говорилось, что ордер на обыск, запрошенный Полицейским департаментом Санта-Барбары, был подписан судьей Высшего суда округа Санта-Барбара Томасом Адамсом 17 ноября 2003 года. Два месяца спустя в СМИ были опубликованы «сильно отредактированные» судебные документы, перечисляющие, что полиция изъяла во время обыска. Santa Maria Times заявили, что это были «компьютеры, дискеты, видеокассеты, юридические документы и личные заметки», и что они были сбиты с толку, потому что «ни один из описанных изъятых предметов не был использован в контексте дела»:
Это должно было стать первым сигналом СМИ о том, что полиция Санта-Барбары не нашла... абсолютно ничего. Еще смешнее, что CBS сообщили то же самое, пригласив двух экспертов (по одному с каждой стороны), чтобы они высказали свое мнение о том, что было найдено... или, скорее, не найдено. Первой выступила бывший прокурор Венди Мерфи:
Ее точные слова: «Я думаю, что вопрос с запертым шкафом имеет решающее значение, поскольку он предполагает, что мальчик рассказал что-то очень секретное и скандальное, и что это оказалось правдой». С другой стороны, адвокат защиты Микки Шерман отметил, что «отсутствие обвинений в детской порнографии показало, что изъятие компьютеров и других предметов не дало прокурорам оснований для этого»:
Шерман сказал: «Я думаю, доказательством того, что они не нашли такую желанную добычу, является то, что они не предъявили никаких новых обвинений».
Минуту…
Это главный пример того, как обвинение, СМИ (например, Radar Online, о котором мы писали ранее) и хейтеры Майкла манипулировали и продолжают манипулировать делом. Я еще раз повторю, что детская порнография не только незаконна, но и является отдельным основанием для уголовного обвинения сама по себе. Если бы у Майкла она была найдена в любой момент, будь то 1993/1994 или 2003 г., ему бы предъявили обвинение. Но этого никогда не было, и я еще раз напомню вам, что именно ФБР проверяло его компьютеры и жесткие диски.
Хотелось бы, чтобы когда хейтеры пытаются представить обратное, у людей срабатывал здравый смысл, но, к сожалению, этого не происходит. Но в следующий раз, когда вы увидите или услышите о детской порнографии, не забудьте задать два вопроса:
1) Знаете ли вы, что детская порнография незаконна, и что за ее хранение могут арестовать?
2) Знаете ли вы, что в доме Майкла дважды проводились обыски с разницей в десять лет, что его компьютеры и жесткие диски были проверены ФБР, а самого Майкла никогда не арестовывали и не предъявляли ему никаких обвинений конкретно за это?
В зависимости от того, с кем мы будете говорить, вы либо услышите в ответ молчание с соответствующим глупым выражением лица, либо услышите о тех самых двух книгах по искусству (напомню, прокуратура не смогла даже доказать, что Майкл их читал, а не просто сделал надпись на обложке одной из них).
12 марта 2004 г.
12 марта 2004 года сообщили, что в офисе следователя Брэдли Миллера изъяты аудиокассеты и многочисленные видеокассеты об ордере на обыск, выданном обвинением. Теперь мы знаем, что в эту партию были включены записи семьи Арвизо, на которых после фильма Башира они защищали Майкла, поскольку Марк Герагос (тогдашний адвокат Майкла) подал ходатайство против публикации этой аудиокассеты:
В ходатайстве Герагоса говорилось:
«Касаемо честности и достоверности предполагаемой несовершеннолетней жертвы и его семьи, и учитывая, что несовершеннолетняя жертва и его семья являются потенциальными свидетелями, защита попыталась сделать запись, которая установила или опровергла бы их честность и достоверность».
Хотя судья Мелвилл позволил прокурорам ознакомиться с этими записями, он согласился с тем, чтобы эти записи оставалась закрытыми, поскольку они могли «раскрыть области стратегии защиты». Это соответствует тому, что сообщалось CNN в декабре 2003 года, на что мы ссылались в предыдущей главе. Помните, CNN заявили, что они слышали аудиозапись, и что для первоначальной хронологии, представленной Арвизо/обвинением, содержание этой аудиозаписи должно стать проблемой, которую обвинению придется преодолеть.
В конечном итоге судья Мелвилл согласился, что «следственная работа защиты не должна быть передана обвинению»:
16 марта 2004 г.
16 марта 2004 года телеканал ABC News сообщил, что у них есть эксклюзивные подробности о письме, отправленном прокурорами Майклу и его юридической команде с предложением изложить свою версию истории перед Большим жюри по уголовному делу:
По этому вопросу CBS обратились за комментариями к бывшему прокурору Кимберли Гилфойл-Ньюсому. Ньюсом отметил, что это «обычное дело» для уголовных разбирательств, если окружной прокурор предпочитает действовать посредством обвинительного заключения Большого жюри, и что если Майкл и его юридическая команда умны, они не примут предложение Снеддона:
«Обычно в любом уголовном процессе, где окружной прокурор выбирает путь вынесения обвинительного заключения Большим жюри, защите направляется письмо с приглашением их клиента дать показания. Если они умны и у них есть достойный адвокат, они не явятся и не будут давать показания».
ABC News также сообщили, что в письме Снеддона упоминается утверждение защиты о наличии свидетелей и документов, подтверждающих, что обвинения представляют собой «неудачную попытку семьи обвинителя получить деньги от певца»:
По имеющимся данным, Снеддон написал об этом:
«Вам предлагается предоставить эту информацию на рассмотрение Большого жюри».
Что сказал по этому поводу Ньюсом?
«Это действительно милый способ для окружного прокурора сказать: «Мы хотели бы увидеть все доказательства по этому делу, и, возможно, если они окажутся оправдывающими, мы пересмотрим дело».
30–31 марта 2004 г.
Несмотря на то, что на кону были жизнь и свобода Майкла, он все еще продолжал делать то, что делал на протяжении всей своей жизни — помогал людям с серьезными заболеваниями и недугами. В конце марта 2004 года Майкл встретился с законодателями в Капитолии, чтобы обсудить план действий по борьбе со СПИДом в Африке. О его появлении там представитель Демократической партии Иллинойса Бобби Раш из заявил:
«В Конгрессе никогда не было ничего подобного. Этот человек, Майкл Джексон, прилагает глобальные усилия, чтобы убедиться, что мы направляем все наши ресурсы — и все наше внимание — на ликвидацию и борьбу с бедствием под названием СПИД».
И прежде чем кто-либо попытается сказать, что это конкретное действие Майкла было «для показухи» или «чтобы выглядеть хорошим», помните, что этот человек был соавтором «We Are the World», благотворительного проекта USA for Africa в 1985 году, и также он помогал заботиться о Райане Уайте, страдающем этой страшной болезнью. Также Майкл считал для себя обязательным посещать больницы и приюты во время своих турне, он даже пожертвовал все свои доходы от тура Victory 1984 года на благотворительность. Так что, нет, это было сделано не для «показухи».
13 апреля 2004 г.
Примечание: подобные репортажи показывают, что даже такие новостные агентства, как CBS, называли Майкла «Джеко»...
Двигаемся дальше. 13 апреля 2004 года судья Мелвилл предоставил Майклу и его адвокатам доступ к психиатрическим заключениям, касающимся семьи Арвизо, которые были собраны в ходе их судебного процесса против JC Penney.
22 апреля 2004 г.
22 апреля 2004 года Майкл был официально обвинен Большим жюри округа Санта-Барбара по делу Арвизо. К данному моменту мы уже рассмотрели не только все глупости этого дела, но и дело Чандлеров. И если рассмотрение Большим жюри дела Чандлеров ни к чему не привело, то почему с делом Арвизо было иначе? Я часто задавалась этим вопросом — особенно видя ту клоунаду, в уоторую в конечном итоге превратился суд 2005 года. Я знаю печально известную поговорку: «Большое жюри предъявит обвинение и сэндвичу с ветчиной», но, тем не менее, за годы моих исследований, это дошедшее до суда дело всегда казалось мне высосанным из пальца. Единственное логичное объяснение, который я смогла найти, заключается в том, что Большое жюри выслушало сильно предвзятую версию обвинения, представляющую полный беспорядок в деле сверху донизу. Видите ли, в отличие от реального судебного разбирательства, где записываются сотни стенограмм и судебных документов каждый день, новостные репортажи и люди, попавшие в зал суда по системе лотереи, получают не так уж много информации на слушаниях Большого жюри. Как бы там ни было, но Большое жюри вынесло обвинительное заключение.
И я решила немного глубже изучить процесс слушаний Большого жюри в целом. Прежде всего, как и в гражданском деле, бремя доказывания тут гораздо ниже. Ни обвиняемому, ни его адвокату не разрешено присутствовать на заседаниях Большого жюри, а это означает, что обвинение может совершенно беспрепятственно приукрашивать свою версию. Свидетели, которых вызывает обвинение, не подвергаются перекрестному допросу защиты. Аргументы, которые они представляют, не могут быть оспорены защитой, потому что ее там нет. Более того, согласно закону Писсецки, обвинение не обязано представлять доказательства, которые выгодны ответчику, что имеет смысл: ну, зачем им это? Ведь они пытаются возбудить дело против ответчика:
Так что я считаю, что из-за отсутствия информации, которой располагаем мы, Большое жюри не получило полной истории относительно тех видеозаписей семьи Арвизо и их шаткой хронологии. Я также готова поспорить, что обвинение не показало Большому жюри фото двух огромных часов в Неверленде, когда дело дошло до заявлений Арвизо о том, что Майкл держал их в заложниках без часов или иного способа определения времени...
Конечно, это только мое предположение... Но ладно...
26 апреля 2004 года было объявлено, что Майкл заменил Марка Герагоса новым адвокатом — Томасом Мезеро-младшим:
Назначение Мезеро знаменует собой новую главу в защите Майкла, о которой вы скоро услышите подробнее.
30 апреля 2004 г.
30 апреля 2004 года Майкл прибыл в суд вместе с Мезеро и своей семьей, чтобы заявить о своей невиновности в Высшем суде Санта-Барбары, и именно здесь было добавлено ранее не существовавшее обвинение в заговоре. И хотя информации о слушаниях Большого жюри до сих пор мало, New York Times подтвердили, что в течение двух недель показаний присяжные выслушали Гэвина, членов его семьи и психолога (я предполагаю, что это был Стэнли Кац, поскольку именно к этому психологу были направлены Гэвин и его семья):
Это еще раз подтверждает мою уверенность в том, что Большое жюри услышало только то, что заставило обвинения Арвизо выглядеть сильными, в то время как команда защиты Майкла не могла допросить этих людей так, как она это сделала год спустя. После слушания Майкл сделал заявление репортерам:
«Я хотел бы поблагодарить поклонников по всему миру за вашу любовь и поддержку, во всех уголках Земли».
Мезеро добавил:
«Это дело не ставит цель, чтобы адвокаты или кто-то еще стали знаменитостями. Это дело о другом. Речь идет о достоинстве, чести, честности, порядочности, невиновности и полной реабилитации замечательного человека по имени Майкл Джексон».
Продолжение следует…