Георгий Димитров был прав. Ч.2

Часть 2 Неправильные определения и их поклонники

Мы обещали разобраться с альтернативными определениями фашизма. Английская Википедия приводит аж 25 определений и это ещё не всё. Определения мы разделим на три группы: фашистские, марксистские и остальные. Естественно, что многие варианты пересекаются или даже повторяют друг друга. Поэтому в итоге мы сведём всё это разнообразие к нескольким наиболее типичным образцам. И уже с ними мы будем работать прицельно.

А так как главный критерий истины это практика, то мы попробуем приложить их к практике Нюрнбергского трибунала. Почему именно к ней - объясним уже в следующих частях. Разбор определений также пришлось разбить на два лонгрида. В данном тексте мы обратимся к тому, как понимали фашизм сторонники и симпатизанты данного явления.

По росту становись!

Мы обещали вам выложить солидный набор определений фашизма. Сначала дадим слово апологетам этого явления. Сразу оговоримся - мы ни разу не симпатизируем всем этим господам. Они - международные преступники или их пособники, работы многих из них заслуженно признаны экстремистскими в России.

Сам себя не похвалишь

Бенито Муссолини - … Мы вольны верить, что это век власти, век, тяготеющий к "правым", фашистский век. Если бы 19-й век был веком личности (либерализм подразумевает индивидуализм), мы могли бы свободно полагать, что это "коллективный" век, и, следовательно, век государства.

Фашистская концепция государства всеобъемлюща; вне нее никакие человеческие или духовные ценности не могут существовать, а тем более иметь ценность. В таком понимании фашизм является тоталитарным, а фашистское государство – синтез и единое целое, объединяющее все ценности, – интерпретирует, развивает и усиливает всю жизнь народа.

Фашизм - это религиозная концепция, в которой человек рассматривается в его имманентных отношениях с высшим законом и с объективной Волей, которая превосходит конкретного индивидуума и поднимает его до сознательного членства в духовном обществе. Тот, кто видел в религиозной политике фашистского режима не что иное, как простой оппортунизм, не понимает, что фашизм, помимо того, что он является системой правления, является также, и прежде всего, системой мышления.

В 1927 году Муссолини добавил: Все в государстве, ничего вне государства, ничего против государства.

Франсиско Франко Баамонде: Фашизм, поскольку используется именно это слово, фашизм представляет, где бы он ни проявлялся, характеристики, которые различаются в той степени, в какой различаются страны и национальные темпераменты. По сути, это защитная реакция организма, проявление желания жить, желания не умирать, которое в определенное время овладевает целым народом. Таким образом, каждый народ реагирует по-своему, в соответствии со своей концепцией жизни.

Иван Александрович Ильин: Фашизм возник как реакция на большевизм, как концентрация государственно-охранительных сил направо. Во время наступления левого хаоса и левого тоталитаризма – это было явлением здоровым, необходимым и неизбежным. Такая концентрация будет осуществляться и впредь, даже в самых демократических государствах; в час национальной опасности здоровые силы народа будут всегда концентрироваться в направлении охранительно-диктаториальном. Так было в Древнем Риме, так бывало и в новой Европе, так будет и впредь.

Выступая против левого тоталитаризма, фашизм был далее прав, поскольку искал справедливых социально-политических реформ. Эти поиски могли быть удачны и неудачны: разрешать такие проблемы трудно и первые попытки могли и не иметь успеха. Но встретить волну социалистического психоза – социальными и, следовательно, противо-социалистическими мерами – было необходимо. Эти меры назревали давно, и ждать дольше не следовало.

Наконец, фашизм был прав, поскольку исходил из здорового национально-патриотического чувства, без которого ни один народ не может ни утвердить своего существования, ни создать свою культуру. (Наши задачи. О фашизме. 1948 г.)

Константин Владимирович Родзаевский - Фашизм как мировое движение стремится к переустройству современных либерально-демократических (капиталистических) и социалистических (коммунистических) государств на началах: господства духа над материей (религии), нации и труда (социальной справедливости) - фашизм есть - религиозное, национальное, трудовое движение. (Азбука Фашизма, 1938 г. - ВНИМАНИЕ, ЭКСТРЕМИСТСКИЙ МАТЕРИАЛ)

Что мы можем вытащить из этих определений в плане реального содержания фашизма.

1. Стремление к подавлению социалистического и коммунистического движения. Наиболее чётко это дано у Ильина, чуть менее ясно у Родзаевского, совсем иносказательно у Франко и Муссолини.
2. Национализм (со всеми вытекающими явлениями, как то шовинизм, отрицание классовой борьбы и империализм) - чётче всего у Родзаевского и Ильина, чуть менее чётко у Муссолини и совсем размыто у Франко.
3. Религиозная или оккультная реакционность (см. про наиболее реакционные круги финансового капитала у Димитрова) - достаточно чётко у всех, кроме Франко
4. Враждебность буржуазной демократии, противопоставление ей этатизма и корпоративизма как признаков открытой буржуазной диктатуры - лучше всего у Муссолини и Ильина, несколько хуже у Родзаевского и Франко.

Также в этих определениях фашизм лживо позиционирует себя:

1. Якобы фашизм - движение надклассовое, всенародное. Таким образом скрывается классовая природа фашизма, вскрытая Димитровым. - Подробнее всего это сказано у Муссолини, чётко, но кратко - у Родзаевского, размыто, но проостранно - у Франко.У Ильина этот момент смазан. Более того, Ильин невольно проговаривается если не насчёт классовой природы фашизма, то хотя бы насчёт его принадлежности определённой части общества, противопоставляющей себя остальному народу.
2. Якобы фашизм стремится к защите интересов рабочего класса, заботится о социальной справедливости, чем скрывается его прямо антирабочая направленность. Лучше всего это дано у Родзаевского и Ильина, хуже всего - у Франко и Муссолини.

Резюмируя, из всех перечисленных фашистов наиболее многословное определение фашизма дал Муссолини. Там содержится много полезных сведений, но ещё больше - воды. Самое полезное в плане понимания истинной природы этого явления содержится у Родзаевского. С формально-логической точки зрения, если закрыть глаза на объективное содержание, мысль Родзаевского только и можно назвать определением. Всё остальное это характеристика, описание и прочие мысли вокруг да около. Определение Франко настолько размыто, что без серьёзного углубления в исторический контекст из него ничего не выудишь. Определение Ильина полезно тем, что в нём автор практически проговаривается насчёт классовой природы фашизма.

Теперь попробуем скомпилировать из этих вариантов мало-мальски чёткое определение фашизма с точки зрения самих его апологетов:

Фашизм это - религиозное движение охранительных сил общества вправо, выражающее интерес всей нации, призванное подавить социалистическое движение и преобразовать либеральное государство в корпоративное государство социальной справедливости.

Как это ни забавно, но многие определения фашизма от либеральных антифашистов не столь откровенны и ясны, чем полученная химера. Единственное, о чём упорно молчат определения от апологетов - так это о террористическом характере своего идеального государства. Впрочем, Гитлер в “Майн Кампф” хорошенько заполнил этот пробел.

Справедливости ради, и упомянутые здесь лица отметились в воспевании белого террора как политического средства. Например, перу Ивана Ильина принадлежит работа “Манифест Русского движения», которую мы разбираем ниже. Да и Родзаевский далее в “Азбуке Фашизма” не скромничает. Но громче всего говорит сама практика фашизма - от самого “мягкого” в Испании и Португалии, до чудовищных злодеяний немецких нацистов и хорватских усташей.

Не надо отмазывать Ильина!

Добавим пару штрихов про Ильина, которого в качестве придворного идеолога пытаются всячески отмазать от причастности к фашизму. Сам Иван Александрович этому бы воспротивился, о чём свидетельствует ещё одна его работа - «Манифест Русского движения» (1938 г.). Её качественно разобрали Реми Майснер и Клим Жуков, видео мы прикладываем. Если же обратиться к первоисточнику, то там можно в несколько размазанном виде найти программу фашизмас прямыми отсылками если не к Гитлеру, то к Муссолини.

Документ этот удобен тем, что состоит из тезисов и развёрнутого обоснования. В приложении мы специально отобрали из Манифеста всё самое вкусное, так что ссылаться будем на него. Здесь же дадим лишь самую, краткую выжимку.

В двенадцати тезисах можно найти сразу несколько пунктов из определения Димитрова. А чего там нет, есть в развёрнутой “пояснительной записке”. Исходные тезисы мы нумеруем так, как это сделал сам Ильин, а дополнительные выжимки, которые мы сделали в приложении, мы пронумеруем русскими буквами.

1. Диктатура буржуазии (пункты 6, 8, 12, 13, И, С, У, Х, Ц). Понятное дело, что Ильин - не марксист, и он не конкретизирует, о какой буржуазии идёт речь. Более того, он оставляет место и для старых, ещё дореволюционных элит. С о особой нежностью Ильин облизывает крестьянина-кулака. Так же Ильин постоянно талдычит о естественности и неистребимости неравенства. Забота о частной собственности - один из лейтмотивов текста, ей посвящена отдельная глава. Как ехидно замечают Реми и Клим - частная собственность для Ильина это как православие, если не круче.
2. Реакция (пункты 2, 11 А,Б, Е, Ж,, Л, Ш). В пояснительной записке Ильин ведёт речь о причинах Революции и там не раз пинает Просвещение, как якобы чуждую и враждебную России силу. Он винит русскую интеллигенцию в том, что она заимствует с запада якобы чуждые России идеи Просвещения.
3. Шовинизм - (пункты 5, А, Д, Ж, И, К, Л, О, С, Ш) Много слов посвящено особости, исключительности русского народа, на другие народы России он снисходительно смотрит как на “братьев наших меньших”. Народы Запада, а равно как и “нелояльные” , на его взгляд, народы России осыпаются проклятиями. . В пункте К Ильин даёт волю своему людоедству, практически призывая к наказанию народов-предателей. В пункте Ж как бы мимоходом говорится о вредности “азиатской крови”, то есть контрабандой протаскивается банальная идея “крови и почвы”.
4. Империализм - (пункты Щ и Ы) его найти труднее всего, но можно. Ильин вроде бы осуждает само участие России в Первой Мировой Войне как чуждой её интересам конфликте, следуя за риторикой некоторых черносотенцев. Например, того же Павла Булацеля. Но это не мешает ему ругать русский народ, который, дескать, оказался не на высоте своего самосознания и не захотел воевать за “Крест над Святой Софией” (пункт Щ)
5. Открытая диктатура. ( 3, 9, 10, Б, В, Ж, М, Н, Ч, Ш) Ильин проливает немало яда на институты буржуазной демократии, критикуя её справа. Он идеализирует монархию прошлого и прямо требует диктатуры.
6. Террор. (пункты 2, Г, З, Р, Т, Ф) Ильин очень хитро прячет своё желание расстреливать и вешать словами о “противлении злу силою”. Тем не менее, одобрение и даже идеализация им белого движения хорошо раскрывает методы такого “противления”. Ильин восхищается Столыпиным-вешателем и сетует, что его политика не была доведена до конца. Более того, он критикует Русскую Православную Церковь за мягкотелость. А ведь до Революции, как верно напоминают Клим и Реми, церковь держалась силой репрессий, включая тяжёлые уголовные наказания за отпадения от “истинной” веры. Если это - мягко, то что же тогда достаточно жёстко по Ильину?
7. Подавление рабочих и коммунистов. (пункты 5, 11, А, Б, Ж, Х, М, Н, П, С, Ш) )Антикоммунизм и стремление поставить рабочих на “подобающее” им место - ещё один лейтмотив работы Манифеста. Там, где он прямо не нападает на коммунизм, он атакует его косвенно. Например, яростно критикуя классовую борьбу как таковую.
8. Звериный шовинизм во внешней политике. (пункты Д и Ы) Казалось бы, Ильин не требует завоевательных войн. Однако он посвящает немало строк апологетике якобы сугубо мирной и ненасильственной экспансии России - как на восток, так и на запад. В своём видео Клим Жуков и Реми Майснер хорошенько раскрывают, почему это ложь. Ну и конечно же, Ильин всюду ищет мировую закулису, враждебную России. Его же, Ильина, термин.

Вот вам и все компоненты фашизма в программе “Как нам обустроить Россию” от Ивана Александровича Ильина. Господа денацификаторы - фас! Кроме того, Ильин прямо отсылает нас к наследию Муссолини, проповедуя корпоративизм. А заодно и похабно насилуя понятие солидарности, прикрывая им совершенно противоположную по сути, вертикальную модель общественных отношений.

Текст Ильина крайне путаный, в нём много повторов. Трудно не согласиться с Климом Жуковым и Реми Майснером: перед нами не рациональная программа, а набор неких магических формул, ориентированных на посвящённых. Именно в такой манере пишут свои фетвы современные эпигоны Ильина: Владислав Сурков, Александр Дугин и другие маститые пропагандоны.

Наконец, надо сказать кое-что и о связях Ильина с нацизмом. Якобы Ильин разорвал с нацизмом, искупав в известной субстанции Ницше. Дескать, вы ничем не лучше большевиков, которые такие же ницшеанцы. Гитлер обиделся и якобы подверг Ильина репрессиям.

Однако на деле никаких репрессий не было, Ильин просто потерял работу в конторе доктора Геббельса. Недавно же швейцарская полиция выяснила, что в ходе Второй Мировой Войны Ильин, возможно, работал на германскую разведку. Словом, милые бранятся, только тешатся. Эх, знал бы добрый композитор Рахманинов, кому даёт деньги на выезд в Швейцарию.

Небольшой постскриптум - требование денацифицировать Ильина очень болезненно воспринимается придворными националистами. Даже когда это робко делает придворная “антифашистка” Вероника Крашенинникова. Так что надо продолжать бить в эту точку, наблюдая за тем, как корчатся эти господа. Вот что пишет тот же Егор Холмогоров:

“Так же это прямой выпад против Президента, отношение которого к Ильину хорошо известно. Ни у кого нет сомнения, что логика спецоперации вышла именно из той философии сопротивления злу силой и недопущения расчленения России, которую оставил нам Ильин.”

Приблудный “нефашист”

Английская Википедия не относит к числу апологетов фашизма Энтони Джеймса Грегора, политолога, активного сторонника евгеники и сегрегации (то есть практик, лично одобренных и воплощавшихся на практике Гитлером и его окружением). Странное решение, ведь и с точки зрения собственных взглядов и деятельности, и с точки зрения взгляда на фашизм, Грегору было бы куда комфортнее с Франко и Муссолини, чем со всякими либеральными антифашистами.

Грегор считает фашизм вариантом классического марксизма, системой убеждений, которая выдвигала некоторые темы, обсуждаемые как Марксом, так и Энгельсом, пока они не нашли выражение в форме "национального синдикализма", который должен был оживить первый фашизм.

Грегор отрицает, что фашизм является формой правого экстремизма.

Да с таким определением любой современный неофашист обнял бы Грегора и расцеловал. Хорошо, дескать, работаешь, сбиваешь с толку народ, да ещё и выдаёшь наш движняк за нечто вполне цивилизованное. Грегор педалирует типичную для западной буржуазной идеологии тему якобы общности фашизма и коммунизма. Мы её ещё не раз увидим ниже у более приличных людей.. В этом плане настоящие фашисты куда честнее.

Очарованный террорист

Отдельно стоит упомянуть такой исторический казус как характеристику фашизма от видного эсера-боевика, а затем не менее видного антисоветчика Бориса Савинкова. Он как минимум пережил увлечение фашизмом, вполне возможно сохранил к нему симпатии и до смерти, несмотря на видимое покаяние перед советской властью. Борис Викторович довольно откровенен:

“Эсеровская пресса дурно понимает фашизм. В нём нет элементов реакции, если не понимать под реакцией борьбу с коммунизмом и утверждение порядка. Фашизм спас Италию от коммуны. Фашизм стремился смягчить борьбу классов, он опирается на крестьянство, он признаёт и защищает достояние каждого гражданина.

Так называемый империализм итальянских фашистов – явление случайное, объяснимое избытком населения в стране и отсутствием хороших колоний, такое же случайное явление и сохранение монархии.

Фашистское движение растёт повсеместно в Европе, в особенности в Англии, и я думаю, что будущее принадлежит ему. Это неудивительно. Европа переживает кризис парламентских учреждений. Люди разочаровались в болтунах, не сумевших предотвратить войны и не сумевших организовать послевоенную жизнь.

Фашизм не отрицает народного представительства, но требует от народных избранников не прекраснодушных речей, а действий и волевого напряжения. Парламент у нас (Советы) не должен мешать правительству в его созидательной работе бесконечными прениями и присущей всякому многолюдному собранию нерешительностью. Если за парламентом остаётся право контроля, то на него возлагаются обязанности, он не должен быть безответственным и бездейственным учреждением. Керенским и Милюковым в фашизме нет места. Отсюда их ненависть к нему.”

Из письма в ЦК Национального союза защиты Родины и Свободы (НСЗРиС)

Если убрать оговорки, повторы и некоторые затемнения, то что мы тут имеем:

1. Антисоциализм
2. Подавление классовой борьбы и подмену её классовым миром
3. Империализм и шовинизм (Савинков называет эти моменты случайными явно намеренно, хотя простим ему этот грешок - тогда фашизм был практически уникальным итальянским явлением)
4. Сохранение самых реакционных институтов (как ни оговаривайся Савинков, он де факто это признаёт сразу в двух местах)
5. Враждебность буржуазной демократии (несмотря на оговорку про то, что фашизм якобы не отрицает народного представительства).
6. Защита собственности как мотив движения (отсюда не так уж далеко до констатации истинного классового характера фашизма)

Мы с Димитровым можем подивиться такой откровенности. Но не во всём. Ведь уже тогда появляется миф о мелкобуржуазном характере фашизма, маскирующий его действительно крупнобуржуазные корни. Возможно, Савинков здесь не столько лжёт, сколько падает жертвой самообмана - ведь в нём ещё сидят остатки прежнего мелкобуржуазного социалиста. Так или иначе в более развёрнутом тексте определения Димитрова прямо говорится, что фашизм, вопреки заблуждениям многих, не является мелкобуржуазным движением.

А вот по поводу склонности фашизма к террору матёрый террорист Савинков умалчивает на сто процентов сознательно. Ведь фашистов Борис Викторович видел в качестве союзника для своей антисоветской деятельности и, чтобы оправдать этот союз перед аудиторией, нужно было обойти этот острый угол. Нужно как-то скрыть и то, что у самого руки по локоть в крови.

Как бывший эсер, Савинков видел в качестве главной классовой базы своего антисоветского движения крестьянина-кулака. Поэтому-то он и в своей характеристике выделяет итальянское крестьянство как социальную базу фашизма. Дескать, смотрите, это наши братушки, делают то же самое, только по-итальянски говорят. Кстати, Борис Викторович - едва ли не ролевая модель для такого персонажа как Сергей Удальцов. Как-то Сергей даже песенку спел на стихи Савинкова.

Людвиг фон Мизес: либеральный симпатизант фашизма

Автор статьи имел несчастье в юности читать программную работу фон Мизеса “Либерализм” и заметил, что английская википедия очень уж избирательно даёт мысли фон Мизеса о фашизме. Пришлось перечитать.

Гуру радикального либерализма посвятил фашизму целую главу в своей книге. В нашем приложении мы её заботливо перепечатали, выделив жирным те мысли, из которых-то и надо собирать определение фашизма по Мизесу. Если вам кажется, что мы что-то упустили - не поленитесь залезть в приложение. Пока же мы даём такую подборку цитат, расположенных в порядке следования в исходном источнике:

1. Милитаристски и националистически настроенные враги III Интернационала почувствовали себя обманутыми либерализмом. Либерализм, думали они, остановил их руку, когда они хотели нанести удар по революционным партиям, пока еще можно было это сделать. Они считали, что если бы либерализм им не помешал, то с помощью крови им удалось бы задушить революционное движение в зародыше.

2. Основная идея этих движений — которые по имени самого грандиозного и вымуштрованного из них, итальянского, можно в общем назвать фашистскими — состоит в предложении применять те же самые беспринципные методы в борьбе против III Интернационала, какие последний применяет против своих оппонентов. Деяния фашистских и соответствующих им партий были эмоциональными рефлекторными действиями, вызванными возмущением деяниями большевиков и коммунистов. Когда прошел первый прилив ярости, их политика приняла более умеренные формы и, возможно, со временем станет еще более умеренной. Эта умеренность является результатом того, что традиционные либеральные взгляды все еще оказывают на фашистов подсознательное влияние.

3. Несмотря на то что экономическая программа фашизма в целом антилиберальна, а экономическая политика исключительно интервенционистская, многие одобряют методы фашизма, потому что он далек от бессмысленного и неограниченного деструкционизма, которым коммунисты заклеймили себя как заклятые враги цивилизации.

4. Величайшая опасность, угрожающая внутренней политике со стороны фашизма, лежит в его абсолютной вере в решающую роль насилия. Для того чтобы гарантировать успех, надо иметь волю к победе и всегда действовать силой. В этом заключается высший принцип фашизма.

5. Фашизм может восторжествовать сегодня только благодаря тому, что всеобщее возмущение подлостями, совершаемыми социалистами и коммунистами, завоевало ему симпатии широких кругов. Но когда свежесть впечатления от преступлений большевиков потускнеет, социалистическая программа восстановит свою привлекательность для широких масс, поскольку фашизм ничего не делает, чтобы ее побороть, кроме подавления социалистических идей и преследования людей, которые их распространяют.

6. Победа фашизма в некоторых странах — лишь эпизод в длительной борьбе вокруг проблемы собственности.

7. То, что внешняя политика фашизма, основывающаяся на открыто декларируемом принципе силы в международных отношениях, не может не привести к бесконечной серии войн, способных разрушить современную цивилизацию, не требует дополнительного обсуждения.

8. Нельзя отрицать, что фашизм и близкие ему движения, стремящиеся к установлению диктатуры, преисполнены лучших намерений и что их вмешательство в данный момент спасло европейскую цивилизацию. Эта заслуга фашизма останется в истории навечно. Но, несмотря на то что его политика принесла в данный момент спасение, она не принадлежит к числу тех, которые могут обещать устойчивый успех. Фашизм был временным средством, необходимым в чрезвычайной ситуации. Видеть в нем что-либо большее было бы губительной ошибкой.

Теперь давайте вытаскивать из этого набора цитат истинные признаки фашизма и отношение к нему фон Мизеса.

1. Мизес чётко, хотя и максимально далёким от марксизма языком, указывает - фашизм есть буржуазная диктатура. Её главной заботой является защита собственности. То, что это не какая угодно, а буржуазная частная собственность - вытекает из всего контекста его работы “Либерализм”. Уже этим он лучше большинства леволиберальных путаников. (см. пункты 6 и 8)
2. Мизес ничего толком не говорит о реакционности фашистской диктатуры - подобного рода мелочи его, апологета ничем не стесняемой частной собственности не волнуют.
3. Мизес неоднократно демонстрирует, что важнейшим элементом фашизма является шовинизм и империализм. Для его он - вредное явление, мешающее мирному ведению бизнеса, с которым можно смириться только ради борьбы с проклятыми большевиками.(см. пункты 1 и 7 )
4. Мизес указывает на вынужденную, по его мнению, враждебность фашизма ценностям буржуазной демократии, т.к. стремление установить открытую буржуазную диктатуру. (см. пункты 1, 2 и 3)
5. Мизес неоднократно говорит о террористическом характере внутренней политики фашизма, что даже вызывает его неодобрение. Но не из моральных, а тактических соображений. Неправильно вы, дескать, господа фашисты, с большевиками боретесь. (см. пункты 1, 2, 4 и 5)
6. Вся глава работы фон Мизеса посвящена восхвалению фашизма как инструмента борьбы с социализмом и рабочим классом.

Словом, если бы Димитров читал фон Мизеса (что вполне было возможно исторически, немецким наш болгарин владел очень хорошо и вражескую литературу явно читал), он поставил бы Мизесу как минимум твёрдую четвёрку за определение. Да, оно размазано по довольно длинному тексту. Да, оно написано на либеральном суржике. Но все главные признаки на месте, многие формулировки точны и откровенны. Всякой идеалистической мишуры, с которой так носятся левые либералы, в принципе нет.

Только вот определение это дано хоть и критическим, но сторонником фашизма. Мысли фон Мизеса сильно пересекаются с идеями нераскаявшегося фашиста Ивана Ильина. Выше мы уже убедились, как нежно Ильин любит частную собственность, так что они с Мизесом едва ли не близнецы-братья.

С другой стороны, фон Мизес заблуждается насчёт того, что фашизм ждёт смягчение. Новая волна фашизации общества, вызванная Великой Депрессией, принесла новое, на порядок более жестокое издание фашизма. Трудно сказать, мог ли это предвидеть Мизес в 1927 году.

Если верить открытым источникам, то лично фон Мизес себя сотрудничеством с фашизмом не запятнал. А вот его ученик фон Хайек сделал это дважды - сначала как высокопоставленный экономист при австрофашистком правительстве Дольфуса, а затем как учитель “чикагских мальчиков”, руководивших экономической политикой фашистской диктатуры Аугусто Пиночета в Чили. До сих пор лучший способ заставить расчехлиться либертарианца - спросить про Пиночета и “чикагских мальчиков”.

Словом, хоть фон Мизес и либерал, его мы отправили в одну категорию к сторонникам фашизма. Предвидим яростные вопли либертарианцев: их кумира посадили в одну телегу с фашистами и, что ещё для них хуже - с «социалистом» Савинковым.

Итак, с фашистами и их симпатизантами мы закончили, в следующей части мы поговорим о буржуазных болтунах, по недоразумению считающих себя годными антифашистами. Возможно, что большинство из них искренни, но их понятия фашизма не дают ничего, кроме путаницы.

Смотрите другие части нашей работы по ссылкам:

Георгий Димитров был прав. Ч.1

Георгий Димитров был прав. Ч3

Георгий Димитров был прав. Ч.4

Георгий Димитров был прав: приложение