Плачь | Эпилог 2 (Новелла)

*.·:·.✧.·:·.*

Феликсу фон Герхардту не потребовалось много времени, чтобы завоевать сердца своих бабушки и прабабушки. В первый же день, когда Матиас привёз Лейлу и Феликса в особняк Рац, Элис и Катарина влюбились в него. Он выглядел точь-в-точь как его отец в этом возрасте. Сходство было настолько поразительным, что бывшие герцогини не могли удержаться от изумленного смеха. Они никак не могли отвергнуть Феликса, ведь он был таким явным Герхардом.

— Так будет лучше для ребёнка, Элис, — тепло сказала вдова Герхардт, пытаясь утешить свою расстроенную невестку.

— Да, вы правы, — неохотно согласилась леди Герхардт. Слова свекрови не слишком успокоили её сердце, но когда она посмотрела на улыбающееся лицо Феликса, лежащего на руках у своей прабабушки, ей стало намного легче.

Матиас сообщил им о своём намерении начать жить в Раце. Переезд семейного предприятия в столицу позволил бы ему ещё больше расширить его деятельность. Несмотря на то, что он настаивал на том, чтобы представить этот переезд как инновацию в бизнесе, позволяющую идти в ногу со временем, все знали истинную причину. Какой бы неловкой ни была ситуация, возражать было трудно.

Лейла никогда не смогла бы стать новой герцогиней высшего общества. Эта роль была просто несовместима с её характером. Если бы в ней была хоть капля тщеславия, этого было бы достаточно, чтобы развить её. Однако, как бы сильно это ни озадачивало Элис и Катарину, она казалась совершенно невинной, лишённой всякого тщеславия.

Конечно, она была достаточно умна и отлично училась, так что могла усвоить и соблюдать все правила этикета, которые ей навязывали. Однако одного этого было недостаточно, чтобы она смогла сыграть роль герцогини. Независимо от того, сколько она практиковалась и как усердно старалась вести себя как герцогиня, существовала разница между теми, кто должен был стараться вести себя как аристократка, и теми, для кого это было естественно. Представители высшего общества сразу же распознали бы в ней представительницу первой категории и без конца критиковали бы ее.

Будучи самими бывшими герцогинями, Элис и Катарина, таким образом, точно знали, какое будущее уготовано следующей герцогине Герхардт. Лейла могла прилагать бесконечные усилия, но аристократки из высшего общества никогда не приняли бы её как часть своего мира. Матиас уже предвидел это и решил избежать неприятной ситуации, сделав первый шаг.

Вместо того, чтобы позволить высшему обществу отвергнуть Лейлу, она собиралась отвергнуть само высшее общество.

Однако это было не простое отступление. Он достаточно хорошо понимал, как устроен аристократический ум, чтобы понимать, что представители высшего общества смотрят свысока на тех, кто пытается заискивать перед ними, в то время как уважают и даже завидуют тем, кто их игнорирует.

Единственный вопрос заключался в том, сможет ли дом Герхардтов сохранить своё высокое положение в империи без герцогини, ведущей светские мероприятия. Однако Матиас не выказал по этому поводу никакого беспокойства.

— Тогда тебе придётся всю жизнь летать только на одном крыле. Ты уверен, что справишься с этим? — Спросила Катарина.

Не колеблясь, Матиас ответил:

— Да, бабушка. — На мгновение взглянув в окно на небо, он улыбнулся и снова повернулся к бывшим герцогиням. — Я позабочусь о том, чтобы в новую эру имя Герхардтов ценилось ещё выше, чем раньше.

Бывшие герцогини не заметили в его заявлении ни чрезмерной самоуверенности, ни детского энтузиазма. Казалось, он просто констатировал факт, и это во многом убедило их. Однако они всё ещё не понимали его решения позволить жене поступить в колледж.

Посмотрев на внука, Элис лукаво улыбнулась и повернулась к сыну.

— Ну, по крайней мере, у нас будет Феликс, так что и для нас это не проигрышная сделка.

В обмен на уважение к жизни в Раце, которую будут вести молодожены, бывшие герцогини предложили сделку. Условием, на котором они настаивали, было то, что Феликс будет проводить один сезон в Арвисе каждый год.

Элис верила, что, как бы ни менялся мир, есть определенные ценности, которые следует сохранять вечно. Арвис был наполнен этими ценностями, и она хотела, чтобы следующий герцог Герхардт стал дворянином, который знал бы эти ценности. Катарина чувствовала то же самое.

— Да, всё в порядке, — ответил Матиас, хотя и счёл их требование несколько чрезмерным.

Его отношение было таким хладнокровным, что они даже задались вопросом, понимает ли он, что они разлучают его с собственным ребёнком.

Поразмыслив, они поняли, что в отличие от горячей привязанности, которую он проявлял к Лейле, он казался более равнодушным к своему сыну. Однако, пока он не пренебрегал своими обязанностями, они не рассматривали это как проблему.

В конце концов, он всегда был отчуждённым человеком. Его поведение по отношению к Лейле было исключением, а не правилом.

Элис на мгновение задержала взгляд на возвышении, где должна была проходить свадебная церемония.

Затем, нахмурив брови, она повернулась к Матиасу и спросила:

— Лейла знает об этом?

Несмотря на все качества, которых не хватало Лейле как невестке, Элис признавала, что та не была хитрой или пронырливой. На самом деле, ещё вчера она изо всех сил старалась подготовиться к жизни герцогини, живущей в Арвисе.

Таким образом, Элис не могла не задаться вопросом, принял ли Матиас это решение самостоятельно.

Однако её подозрения развеялись, когда объявили, что начинают прибывать гости на свадьбу.

В этот ясный летний день сад выглядел чудесно. Когда мужественный жених и прекрасная невеста будут стоять на помосте, это будет выглядеть так же идеально, как на картине.

Хотя на свадьбу было приглашено лишь небольшое количество людей, слухи о свадьбе распространились по всему высшему обществу Берга.

Поскольку все уже знали о семье Герхардт, в центре внимания слухов была новая герцогиня Лейла фон Герхардт. Все пришли к единому мнению, что, какими бы недостатками она ни обладала, её внешность была безупречна, и, самое главное, они с Матиасом были замечательной парой.

Также широко распространялись подробности церемонии - прекрасный сад Арвиса, наполненный чудесными цветочными ароматами, трогательная церемония и поцелуй, который разделили жених и невеста в розовом свете заката. Сплетники особенно зациклились на том, что герцог Герхардт, казалось, превыше всего ценил свою миниатюрную невесту.

Что же такого было в этой женщине, что так преобразило обычно сдержанного Матиаса фон Герхардта?

Отчаявшись разгадать эту тайну, аристократы по всему Бергу с нетерпением ждали приглашений на вечеринку в честь дебюта новой герцогини в "Арвисе". Однако, несмотря на то, что лето сменилось осенью, приглашения так и не поступили.

Вместо этого появилась ещё одна шокирующая новость, которая перевернула их мир с ног на голову.

Герцог и герцогиня собирались жить не в Арвисе, а в Раце. Более того, они не собирались отправляться в свадебное путешествие.

Это было связано с тем, что осенью герцогиня должна была поступить в колледж.

Слухи о том, что герцог Герхардт был без ума от своей жены, явно соответствовали действительности. И хотя на публике Матиас держался холодно и с достоинством, он ясно дал понять, что не намерен опровергать подобные слухи.

***

Лейла вышла из кабинета биологии, сжимая в руках учебник. Она чувствовала на себе взгляды всех проходящих мимо студентов, но не обращала внимания. Так было с тех пор, как она начала занятия, так что в этом не было ничего нового.

Быстро распространился слух, что герцогиня Герхардт изучает биологию. Какое-то время залы биологического факультета были переполнены людьми, которые надеялись хоть мельком увидеть, как она идёт на лекции и возвращается с них. К счастью, ко второму семестру такое внимание поутихло.

Даже после нескольких месяцев, проведённых в качестве герцогини, этот грандиозный титул всё еще казался ей чуждым. Возможно, так будет всегда. По крайней мере, она больше не чувствовала себя подавленной этим титулом. Всё, что ей нужно было делать, это думать о Феликсе, и она чувствовала, что способна на всё.

Когда она увидела, что группа студентов мужского пола открыто пялится на неё, она на мгновение остановилась. Это были молодые аристократы, с которыми она познакомилась на банкете, который недавно посетила с Матиасом. В отличие от доброты, которую они проявили в тот вечер, теперь они смотрели на неё с презрительной враждебностью, но и в этом не было ничего нового.

Она выпрямилась и замедлила дыхание. От волнения она крепче сжала учебник, но виду не подала. С легкой улыбкой она кивнула группе.

Она попыталась сделать это в той же холодно-элегантной манере, что и Матиас. Это было не идеально, но она чувствовала, что справилась со своей работой неплохо. Затем она пошла дальше, оставив группу в недоумении от её неожиданной реакции.

Сегодня её занятия закончились пораньше, поэтому она впервые за долгое время собиралась в парк с Феликсом. Её шаги становились всё легче и быстрее по мере приближения к фонтану, где она собиралась встретиться с Феликсом и его няней.

Феликс уже произнёс своё первое слово и сделал первые шаги. С каждым днем он становился всё более очаровательным. Ко всеобщему изумлению, его сходство с отцом, казалось, тоже увеличивалось.

Люди начали называть его "Дружелюбным Матиасом" в шутку, но Лейла полностью согласилась с этим утверждением. Внешне он был точь-в-точь как его отец, но его характер был полной противоположностью.

— Какая удача, — недавно сказала Элис по этому поводу. Услышав, как её свекровь радуется разнице в характерах Матиаса и Феликса, Лейла вздрогнула. Особенно учитывая, что Матиас тогда стоял прямо рядом с ней. Однако, казалось, он совсем не возражал.

— Мама!! — Феликс взволнованно закричал на руках у няни, как только увидел приближающуюся мать.

Лейла улыбнулась и помахала ему в ответ, а затем её глаза расширились. К её удивлению, рядом с Феликсом и няней стоял Матиас. Сидя на краю фонтана и глядя в небо, он медленно опустил взгляд, чтобы посмотреть на неё. Когда их взгляды встретились, он улыбнулся и встал.

Чувствуя себя немного сбитой с толку, она подбежала к одинаково выглядевшим отцу и сыну. Ловко отложив учебник и забрав ребёнка у няни, она спросила:

— Что происходит? Разве ты не говорил, что у тебя сегодня важная встреча?

Когда она стояла и улыбалась Матиасу, на лице ребёнка, что был у неё на руках, была точно такая же улыбка.

— Она закончилось рано, — ответил Матиас. Затем он протянул руку, чтобы забрать Феликса у Лейлы. Казалось, Феликсу было так же уютно на руках у отца, как и у матери.

— Тогда, может, ты пойдёшь с нами? — Спросила Лейла, и в её глазах появилось настороженное ожидание.

После свадьбы Матиас стал ещё более занятым, чем обычно. Всю осень и зиму она могла видеться с ним только ранним утром или поздно вечером. Теперь, когда он был на завершающей стадии перевода своего бизнеса в Раце, у него иногда появлялось немного свободного времени, но он никогда не появлялся так неожиданно, как сейчас. Поэтому Лейла была очень удивлена, увидев его здесь.

— Что я получу, если пойду с тобой? — спросил он, ухмыляясь.

Озорное выражение его лица напомнило ей о том, каким он был в детстве, когда она впервые попала в Арвис. Тогда он показался ей пугающим, но в то же время таким красивым, что она не могла отвести от него глаз.

— Если ты пойдешь с нами… Я куплю тебе мороженое, — пробормотала она, отводя глаза.

Иногда ей казалось странным жить этой мирной новой жизнью в семье Герхардтов.

Матиас мог бы сказать что угодно в ответ на её мороженое, но вместо этого он просто промолчал. Смутившись, она притопнула ногой и нахмурилась. Затем она услышала тихий смех. Подняв глаза, она увидела, что на неё смотрит пара голубых глаз.

— Прекрасно, — сказал Матиас, беря её за руку. — Пойдём.

Он улыбнулся, и Феликс в его объятиях разразился невинным смехом. Глядя на две копии, Лейла тоже начала улыбаться.

Она сжала руку Матиаса, и они пошли вместе. Весенний день был ясным и прекрасным.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*